Когда одного камерунского крестьянина спросили, почему он не впряжет в плуг осла, тот был не только удивлен этим вопросом, но и сильно обижен: как, впрягать в плуг осла? Да это же значит идти за ним следом! А кто из уважающих себя людей может идти следом за презренным животным?
Презренное животное — так довольно часто называют осла, особенно в некоторых странах Востока. И если люди там не гнушаются идти позади него, то это не значит, что они относятся к нему лучше, чем камерунский крестьянин.
Упрямство и тупость осла стали нарицательными. А почему? Неужели осел действительно так упрям, туп, ленив, что заслужил лишь презрение?
Но почему же тогда 7–8 тысячелетий назад человек обратил внимание на это животное и решил сделать его своим другом и помощником? Родственники современных домашних ослов — нубийские ослы — и сейчас живут в некоторых местах Африки в диком состоянии. Они чутки и осторожны — даже на выстрел к ним трудно подойти — и при малейшей опасности убегают. Если же создается безвыходное положение, вступают в бой, пуская при этом в ход свои крепкие копыта и сильные зубы. Плененные дикие ослы нередко предпочитают смерть неволе. Очевидно, их очень далекие предки обладали такими же чертами. И, видимо, приручить их было нелегко. Однако люди не только приручали ослов, а уже прирученных для улучшения породы вновь скрещивали с дикими, что тоже стоило немалого труда. Но и на этом люди не остановились. Нуждаясь в хорошем и верном помощнике, они пришли к выводу, что гибриды ослов и лошадей особенно ценны. Тогда стали выводить мулов и лошаков (мул — помесь кобылицы и осла, лошак — помесь жеребца и ослицы) — животных, унаследовавших от ослов и лошадей их лучшие качества. Такие помеси не дают потомства, и разводить мулов и лошаков очень сложно. И тем не менее с давних времен люди занимались этим. Так почему же тратилось столько времени и труда на животных, которых следует только презирать за их никчемность и скверный характер?
Да потому, что люди, начавшие приручать ослов и использовать их, так, очевидно, вовсе и не думали. И, конечно, были правы.
«Ослик на мельнице». Рисовал и гравировал в XVI веке Т. Амман.
Лошадь еще делала первые шаги к человеку, а ослы и мулы уже трудились на человека от зари до зари. Лошадь еще только приучалась к упряжке, а ослы уже катали своих хозяев в Египте в разукрашенных повозках. Никому еще в голову не приходило оседлать лошадь, а на ослов уже взгромоздили нечто вроде кресел и на них разъезжали знатные вельможи.
Почти три с половиной тысячи лет назад ослы уже перевозили людей через пустыни, помогали строить знаменитые пирамиды — вереницы нагруженных до предела животных от зари до зари подвозили строительный материал. Ослов использовали для молотьбы — гоняли по расстеленным на земле снопам, на ослах пахали (известно, например, что четыре тысячелетия назад только при одном храме в Месопотамии насчитывалось около тысячи пахотных ослов), содержались и специальные стада дойных ослиц.
Но, может быть, все-таки осел чем-то не устраивал, не удовлетворял людей? Может быть, он был слишком медлителен, слишком слаб или невынослив?
Конечно, если сравнить проворность и ловкость осла с проворностью и ловкостью антилопы, а силу — с силой вола, осел проиграет.
Малыш проголодался
Ну, а если сравнить его качества с качествами животного, пришедшего во многом на смену ослу, неизвестно, на чьей стороне будет преимущество.
Хорошо тренированная лошадь может развить скорость приблизительно 70 километров в час. Французский автомобилист, преследовавший осла, засек по спидометру его скорость: 65 километров. Если к этому добавить, что с такой скоростью осел может бежать значительно дольше, чем лошадь, одно очко будет явно в пользу осла.
Конечно, ослу не потягаться в силе с першероном или битюгом. Но если сравнить относительную силу осла и лошади, еще одно очко будет в пользу осла: некоторые специалисты считают, что осел может нести поклажу, весящую столько же, сколько весит он сам.
Теперь относительно выносливости. В Лондоне до сих пор существует странный обычай: шофер такси может везти пассажира лишь на расстояние в 6 миль (примерно около 8 километров). Затем шофер имеет право выключить счетчик и отказаться везти пассажира дальше или потребовать любую плату. Правило это существует очень давно, когда еще по улицам Лондона разъезжали не такси, а неуклюжие кебы, запряженные лошадьми. В те времена считалось, что лошадь может пробежать лишь шесть миль без отдыха. После этого она должна достаточно отдохнуть, прежде чем продолжать путь. Приверженные к традициям англичане распространили это правило на такси. Конечно, это очень неудобно — ведь сейчас 6 миль часто не устраивают пассажиров. А вот если бы кебы были запряжены в свое время не лошадьми, а ослами или мулами, предельное расстояние было бы не 8 километров, а по крайней мере 10–12. Именно столько может пройти осел без остановки, да еще по трудной дороге, да еще тяжело груженный! А пройдя это расстояние, он немного отдохнет — и снова в путь!
Конечно, нельзя говорить, что осел во всем превосходит лошадь. Во многом он ей и уступает.
Тогда, наверное, во всем виноват ослиный характер? Люди стали относиться к ослу плохо, потому что он, очевидно, туп, зол, упрям?
Известный знаток животных Альфред Брем, довольно подробно описывая ослов, особо подчеркивает их веселый, общительный и добрый характер. Но вот на втором году жизни еще не совсем окрепшее животное (по-настоящему пригодными к тяжелой работе ослы становятся только в трехлетием возрасте) начинают беспощадно эксплуатировать. Нагружают осла, как правило, всегда сверх меры, так, что часто ослика и не видно из-за поклажи. И осел еле-еле двигается под такой поклажей, несмотря на все понукания и побои. Ну не может — и все, не хватает его ослиных сил! А его бьют, ругают, требуют, чтоб он шел быстрее. И опять бьют, проклиная ослиное упрямство (будто он нарочно не хочет идти быстрее!).
А осел — добросовестный труженик. Он работает и тогда, когда от перегрузок у него деформируются спинные позвонки; он работает, едва оправившись от тяжелых травм, которые он получает от непосильной ноши; он работает и тогда, когда у него остается совсем мало сил. Но бывает, и у осла кончаются силы. И вот тогда он становится «упрям» — не хочет двигаться с места. Нет, он не бунтует назло человеку, не упрямится в отместку за то, что человек дурно обращается с ним и плохо его кормит. Просто он очень устал. Или ему холодно. Да, так тоже бывает. Ослы — жители теплых, жарких стран Азии и Африки. В жару осел чувствует себя прекрасно, но плохо переносит холодную и дождливую погоду. В это время, пишет Брем, «неподвижно, с тупым и равнодушным видом стоит он, опустив к земле голову и поникнув всем телом. Тогда-то он производит впечатление глупого животного, чего нет на самом деле».
Если же с ослом обращаются хорошо, он не только послушное, но и очень преданное животное. Об этом знали еще древние греки. Любопытную историю рассказал Аристотель.
В строительстве Парфенона участвовало много ослов и мулов. Через некоторое время один из мулов, оказавшийся уже очень старым, был своим хозяином освобожден от работы и отпущен на волю. Однако мул не захотел уходить с работы. Рано утром он, как обычно, явился на строительство и до позднего вечера ходил рядом со своими навьюченными собратьями, как будто тоже делал дело. И покинул он строительство только тогда, когда все ушли. Наутро он появился снова и снова ходил со своими собратьями до вечера. И так повторялось изо дня в день.
Рассказывают еще и такую историю. Она произошла незадолго до революции. В одном из небольших среднеазиатских городов какой-то бай отобрал у бедного человека его единственного осла. Это был красивый и сильный осел, бедняк очень любил его, заботился о нем, ухаживал за ним. Богач, одолживший небольшие деньги бедняку, потребовал взамен долга осла, а когда должник отказался отдать любимое животное, отобрал его силой. Бедняк очень горевал, но через несколько дней снова увидел своего любимца: на первой же прогулке осел сбросил нового хозяина и прибежал к старому. И так продолжалось несколько раз, пока новый хозяин не продал «упрямого» осла в другой город.
Люди, которые хорошо знают этих животных, могут рассказать много историй об их уме и сообразительности, преданности и послушании. Но, к сожалению, большинство людей относится к ослам плохо.
И виновата в этом лошадь: ведь именно с ее появлением резко изменилось отношение людей к ослам.
Осел не выдержал конкуренции. Впрочем, если сравнить дикого осла — предка домашнего и лошадь Пржевальского — одного из предков домашней лошади, сравнение будет, безусловно, в пользу осла. Но, открыв для себя лошадь, человек сразу же стал улучшать, совершенствовать ее. Он добился многого. И рядом с лошадью низкорослый и длинноухий ослик уже выглядел уродцем. Он был низведен до положения вьючного животного. Его выгнали из приличных конюшен, предоставив лучшие лошадям. Для лошадей стал заготовляться корм, нередко самый изысканный. Осел же продолжал питаться чем придется — чаще всего сухой и жесткой травой, которую и дикие-то кони не стали бы есть, а уже избалованные человеком — тем более. Осел ест всё. А не найдет еды, что ж, потерпит день-другой — ему не привыкать. И голодный будет работать. Зная это, люди даже после тяжелой работы не очень-то стремятся накормить осла. В лучшем случае он получает горсть ячменя и немного сена.
Осел — бескорыстный труженик. Но только ли на переноску тяжестей он способен?
Сейчас, когда возникла новая наука — бионика, одна из самых интересных наук, основанная на содружестве биологов, конструкторов и математиков, многие животные стали изучаться с «инженернобиологической» точки зрения. Ослы (может быть, отчасти из-за дурного мнения о них) пока не заинтересовали ученых. Но не исключено, что рано или поздно ученые поймут: осел — это еще совершенно «нераскрытое» животное, его умственные (или какие-то другие?) способности достойны человеческого внимания. Ведь уже сейчас ослы помогают (и очень!) строителям не только переносить тяжести, но и производить расчеты, а точнее, обходиться без этих расчетов.
Мул. Рисунок Пизанелло (1395–1450) — одного из первых художников-анималистов.
Люди заметили, что при любом бездорожье ослы всегда выбирают кратчайший путь между двумя точками. Многократные проверки подтвердили не только правильность и точность выбора кратчайшего пути, но и показали, что ослы еще при этом выбирают путь, имеющий из всех возможных вариантов самый минимальный спуск и подъем. Трассу, которую люди находят путем сложных инженерных расчетов и перепроверяют эти расчеты на сложных электронно-вычислительных машинах, осел находит интуитивно и очень легко. Тут есть над чем задуматься бионикам, есть о чем «порасспросить» осла. А начав «расспрашивать», люди, возможно, убедятся и в других не менее любопытных способностях этих животных.
Конечно, не всем ослам и мулам живется плохо. Есть даже памятники этим животным, поставленные людьми в знак признательности.
На одной из площадей Рима стоит бронзовый памятник ослу. Памятник мулу поставлен в Швейцарии — стране, где невозможно было бы пробраться по горным кручам без этого верного, сильного и выносливого помощника.
После тяжёлой работы хочется немного «отвести душу» — попеть, покричать.
В Соединенные Штаты Америки ослы попали сравнительно недавно — менее ста лет назад. Но американские фермеры многим обязаны этим животным. И в знак признательности американцы воздвигли в Техасе памятник мулу.
И все-таки в большинстве случаев плохо, очень плохо живется ослам, мулам и лошакам, очень несправедливы к ним люди. Недаром же во Франции организовано Общество друзей осла, которое опубликовало следующее воззвание:
«Многие древние цивилизации не знали лошадей, однако ослы всегда жили рядом с людьми… Распространено мнение, что осел двуличное и злое животное. Нет ничего ошибочнее такого заблуждения! Осел — существо жизнерадостное, быстро ориентирующееся в ситуации, отважное, ласковое, расторопное и полное фантазии. Пора покончить с необоснованным презрением к ослу!»
Очень хорошее и очень правильное воззвание. Только поможет ли оно ликвидировать человеческую несправедливость?
Ослики. Гравюра В. А. Фаворского (1886–1964)