Утром оказалось, что Умар уже покинул Париж. – Король должен путешествовать отдельно от нас. Так положено, – с улыбкой объяснила Лейла аль-Абайи, которую выбрали в числе пяти оставшихся претенденток.

– Но почему? – спросила Бет, сидя рядом с ней в просторном салоне еще одного из принадлежавших Умару частных самолетов.

– Таковы традиции. Но могло быть и хуже, – весело продолжила Лейла. – Когда-то потенциальным невестам короля приходилось ехать к нему на верблюдах по пустыне или добираться на шатких суденышках по Каспийскому морю!

Бет лишь слабо улыбнулась в ответ.

За завтраком всем десяти претенденткам вручили по контракту.

– Шейх желает, чтобы вы подписали его перед тем, как я объявлю имена пяти финалисток, – натянуто бросил визирь.

– А если мы не подпишем? – спросила одна из них.

– Тогда ваша кандидатура не будет рассматриваться.

Бет быстро пробежалась глазами по контракту, в котором от каждой претендентки требовалось подтвердить, что она заинтересована в Умаре, как своем потенциальном муже, и не возражает, что свадьба состоится через месяц, невесте придется перебраться в Самаркару, и что в случае беременности расторгнуть брак будет невозможно.

Среди женщин послышался недовольный ропот.

– Он, конечно, красивый и мне понравилось наше свидание, но выйти за него замуж через месяц? – ужаснулась одна.

– И сразу же забеременеть? – возмутилась другая. – Но я почти не знаю его!

– И если совместная жизнь не заладится, развода никто не даст!

– Если вы не согласны, можете не подписывать, – расплылся в улыбке визирь.

Его поведение показалось Бет несколько странным. Вместо того, чтобы убеждать женщин соглашаться, он обрадовался, что многие из них пошли на попятный.

Но некоторые были посговорчивей. Лейла подписала контракт сразу же, даже не читая его. За ней последовали юрист из Сиднея, Сиа Лейн и топ-менеджер из Кремниевой долины.

– А вы что скажете? – спросил кто-то у Бет. – Только четверо подписали.

– Этого достаточно, – помрачнел визирь. – Доктор Фарадей, вам нет никакой необходимости…

Но Бет не стала медлить и дрожащей рукой поставила свою подпись в контракте. Она не переживала насчет быстрого брака, беременности или невозможности получить развод, ведь Умар никогда не выберет ее, и она вскоре вернется домой, в Хьюстон, к своей привычной жизни человека-невидимки.

Но сначала нужно помешать ему жениться на Сие. Ей становилось дурно каждый раз, когда она думала о том, что Умар был в постели с этой женщиной.

– Интересно, почему Сиа подписала контракт? Она кинозвезда, и весь мир лежит у ее ног.

– Потому что Умар потрясающий, и он король. – Лейла назвала его по имени, и сердце Бет мучительно сжалось. – Кроме того, три последних фильма с ее участием с треском провалились. И ей тридцать шесть лет. Карьера кинозвезды не вечна.

– А ты почему хочешь стать его женой?

Выражение лица девушки мгновенно изменилось. Она сжала лежавшие на коленях руки так сильно, что побелели костяшки ее пальцев.

– Это мое право по рождению.

То же самое говорил Умар. Может, эта девушка, как и она сама, успела влюбиться в него. Бет внимательно посмотрела на Лейлу и с грустью подумала, что эти двое составят идеальную пару.

– Ты должна стать королевой, – не обращая внимания на разрывавшееся от боли сердце, заявила Бет. – Я скажу об этом королю во время нашего танца сегодня вечером.

– Спасибо, – чуть ли не со слезами на глазах поблагодарила ее девушка.

Убаюканная тихим гудением самолета или, может быть, непролитыми слезами, обжигающими ее глаза, Бет свернулась калачиком в белом кожаном кресле и уснула. Проснулась она от того, что Лейла мягко трясла ее за плечо.

– Просыпайся, мы подлетаем к столице Самаркары, городу Казвин.

Бет посмотрела в иллюминатор и увидела утопавший в золотистых лучах полуденного солнца город с его минаретами и зданиями, увенчанными куполами сапфирового цвета, а также низенькими глинобитными домиками, соседствовавшими с современными небоскребами.

Когда самолет приземлился, Бет пришла в еще больший восторг от царившей здесь теплой погоды.

В отличие от Парижа, которого по-прежнему удерживала в прощальных объятиях уходившая зима, Самаркара утопала в цветах, а на пронзительно-голубом небе ярко светило солнце. Пальмовые деревья лениво покачивались от легкого дуновения ветерка, а воздух был напоен ароматом моря и специй.

Женщин усадили в лимузины и отвезли во дворец визиря.

– Добро пожаловать в Самаркару, – раскинув широко руки, приветствовал их визирь. – Вы остановитесь у меня до окончания ярмарки невест. Сегодня вечером мы устраиваем бал, чтобы представители высшего совета могли познакомиться с вами и решить, кто из вас самая достойная, чтобы стать женой короля.

– А как же сам король? – дерзко спросила одна из претенденток.

– Он будет танцевать с каждой из вас на балу. А завтра, после парада невест на местном базаре, выслушав совет старейшин, он объявит свое решение со ступенек королевского дворца.

– Значит, мы просто пройдемся по рынку? Так вот откуда ярмарка невест получила свое название? – облегченно вздохнула Бет. – Я боялась, что нас выставят на продажу, как шоколадные батончики!

– Это торжественное мероприятие, доктор Фарадей, – поморщился визирь. – Вас провезут в паланкинах от моего дворца через старую базарную площадь, а потом официально представят королю в его дворце. – Он повернулся и посмотрел на остальных женщин: – Добро пожаловать в мой дом. Вы можете выбрать, как провести свободное время до вечера. Будете отдыхать и готовиться к балу или предпочитаете прогуляться по городу?

– Отдыхать, – в унисон ответили четыре кандидатки.

– Гулять по городу, – сказала Бет.

Час спустя ее представили улыбчивой девушке-гиду, и она провела вторую половину дня, ловя каждое слово своей спутницы, потому что хотела узнать как можно больше об этой удивительной стране. Бет проехалась по городским улочкам, попробовала местную еду, послушала традиционную музыку и была шокирована подробностями ужасной гражданской войны, которая длилась два поколения и унесла жизни трети населения.

– После войны наша страна утопала в нищете, но с тех пор, как трон занял король Умар, Самаркара стала процветать, – пояснила девушка-гид. – Теперь мы все ждем, когда он выберет себе королеву и у них появится наследник. Тогда нашему счастью не будет конца.

Она многозначительно посмотрела на Бет.

– Боюсь, это буду не я, – ответила та.

– Доктор Фарадей, вы слишком скромны. Вы самая достойная кандидатура.

– Почему?

– Потому что вы единственная, кто проявил интерес к моей стране. Я так и скажу своим друзьям. Жаль только, что они не заседают в верховном совете.

Когда они снова оказались во дворце визиря, Бет задержалась в холле прихожей.

– Пожалуйста, можно я еще раз повторю эту фразу?

Девушка пыталась научить ее самаркарскому приветствию, но иностранные языки никогда не были сильной стороной Элизабет.

– Уважаемая доктор, – взмолилась ее спутница, когда Бет несколько раз повторила за ней одно предложение, – вы никогда, никогда не должны произносить эти слова.

Но когда гид ушла, Бет упрямо повторила про себя: «Мир и радость вашему дому». Неужели она произносила эту фразу настолько ужасно?

Ее проводили в отведенные ей покои, и вскоре она стояла перед зеркалом, грустно глядя на свое необыкновенно красивое бальное платье из тончайшего шелка изумрудного цвета. Еще один вечер, еще один шикарный наряд. На этот раз последний.

Когда Бет проводили вниз, остальные девушки были уже на месте. Явными фаворитками у собравшихся в зале гостей оказались Лейла и Сиа Лейн, тогда как остальных претенденток встретили вялыми аплодисментами.

Когда Бет представили пяти пожилым членам высшего совета и их женам, она тяжело сглотнула, вздернула подбородок и произнесла традиционное самаркарское приветствие, чтобы впечатлить присутствующих своими хорошими манерами.

– Мир и радость вашему дому, – гордо сказала она.

Глаза старейшин округлились от шока, а потом послышался звон разбитого стекла, когда одна из их жен уронила бокал с шампанским.

– Бет.

Она подскочила, услышав за спиной хрипловатый голос Умара, и, затаив дыхание, повернулась.

В Париже этот мужчина казался ей соблазнительным, сильным, неотразимым. Но в Самаркаре…

Здесь перед ней стоял настоящий король. Окружающие – и слуги, и знать – смотрели на него с почтением, словно он был не просто их правителем, но их самой большой надеждой и радостью.

Глядя на него снизу вверх, Бет почувствовала, как сжалось ее сердечко. И на долю секунды она позабыла все свои обещания помочь ему выбрать хорошую жену и испытала глубокое сожаление, что не она окажется в его объятиях. Умар спал с другой. С Сией, которая заслуживала его меньше всего.

Он посмотрел на потрясенных старейшин, а потом взял ее за руку.

– Потанцуйте со мной.

– Сейчас?

– Да.

– Но… Но меня представили последней. Визирь сказал, что я буду танцевать с вами последней.

– Это мне решать, – мрачно бросил он, и она не нашлась что возразить.

Они медленно кружились в танце, едва касаясь друг друга под пристальными взглядами присутствующих.

Бет чуть не расплакалась, подумав, что сегодня видит Умара в последний раз. Сдерживая слезы, она подняла глаза и посмотрела на него.

– Что вы делаете? – резко бросил он.

– Вы о чем? – пролепетала она.

– Вы произнесли традиционное самаркарское приветствие.

– Да, – просияла Бет. – Я выучила его сегодня.

– Только вы произнесли его неправильно и оскорбили членов совета, намекнув на связь их матерей с ослом.

Она густо покраснела. Неудивительно, что девушка-гид умоляла ее не произносить эту фразу.

– Ой.

– Поэтому ответьте на мой вопрос, – раздраженно покачал головой Умар. – Что вы делаете? Вы стараетесь сделать так, чтобы вас не выбрали?

– Как будто меня могут выбрать!

– Что это значит?

– Мы оба знаем, что я здесь просто для того, чтобы оказать вам моральную поддержку. Как ваш друг. Приятель!

– П-приятель? – не поверил своим ушам Умар.

Бет кивнула, сдерживая слезы.

– Я не жалуюсь, я отношусь к этому с пониманием. Даже скажи я это приветствие правильно, совет все равно не проголосует за меня. Я полная неудачница. Я приехала сюда только для того, чтобы удержать вас от ужасной ошибки! Пожалуйста, не женитесь на Сие только из-за того, что вы спали с ней!

– Что? – Умар остановился и изумленно уставился на нее. – О чем вы говорите?

– Нет необходимости скрывать это, – горестно ответила она. – Сиа сказала, что вы спали с ней перед свиданием со мной.

– Мисс Лейн сказала, что я спал с ней?

– Я не ревную. То есть я не это хотела сказать… не то чтобы я думала… что мы с вами могли бы…

Умар притянул ее обратно, и они продолжили танцевать.

– Я вообще не прикасался к ней.

– Она сказала…

– По традициям ярмарки невест я не могу прикоснуться ни к одной из вас, – резко заявил он. – Пока я не определюсь с выбором. Хотя я испытывал искушение, – процедил Умар.

– Вы говорите о Сие.

– О вас, – сверкнул глазами Умар.

– Вы… – Бет не поверила своим ушам. Нет. Она не собиралась попадаться на эту удочку еще раз. – Вы хотите сказать, что я для вас как друг.

– Друг, – фыркнул он. – Я чуть не поцеловал вас вчера. Мне стоило невероятных усилий… – Умар запнулся и посмотрел на нее. – Сиа соврала вам, потому что чувствует угрозу.

– Угрозу – с моей стороны? – разволновалась Бет.

– Она видит то, что видит каждый. Кроме вас. – Он посмотрел на нее сверху вниз. – Неужели вы не видите, какая вы красивая?

– Я… Я не…

– Нет, красивая, – процедил он. – Но я не могу выбрать вас своей королевой.

– Нет, – прошептала она. Конечно, он не мог выбрать ту, которая только что оскорбила весь высший совет. Которая врала ему в лицо с момента их встречи. Которая все испортила.

Но осознание того, что Умар не спал с Сией и что он рассматривал Бет в качестве своей невесты, стало самым горьким моментом в ее жизни.

Ее сердце плакало от боли и отчаяния. Если бы все сложилось по-другому…

Но нет. Их отношения были обречены с самого начала.

– Значит, вы не собираетесь выбирать Сию?

– Нет.

– Тогда кого?

– Осталось всего трое. Выбор предстоит трудный, – натянуто ответил он. – Вы все должны были подписать контракт до приезда в Париж.

– Но мы подписали его только сегодня. То есть некоторые из нас.

– Я в курсе, – мрачно бросил он. – И что мне остается делать, Бет?

Вот и настал подходящий момент. Но она никак не могла решиться произнести эти слова.

– Выбирайте Лейлу, – сдавленно прошептала она. – Она должна стать вашей королевой.

– Нет.

– Но она красивая, добрая и…

– Вы настаиваете на ее кандидатуре с самого начала.

– Ради вас, – через силу выдавила она. Умар даже не догадывался, чего ей стоили эти слова. – Потому что ваша жена будет не просто вашей королевой. Она будет вашим партнером. Вашей возлюбленной. До конца вашей жизни. – Бет посмотрела на него умоляющим взглядом. – Лейла будет самым правильным выбором.

– Это то, чего вы хотите на самом деле?

– Да, – горько ответила Бет.

Музыка смолкла, и Умар резко опустил руки.

– Тогда я пойду и приглашу ее на танец. Всего доброго.

– Прощайте, – ответила она на самаркарском языке и встретила его изумленный взгляд. – Я опять сказала все неправильно?

– Нет. – Жаркий взгляд Умара пронзил ей сердце. – Все было сказано идеально.

С этими словами он оставил ее.

Умар сходил с ума от ярости. Он злился на своего визиря. На Бет. На себя.

Он хотел Бет и знал, что она тоже хочет его. Иначе почему она подписала контракт?

Да, ее языковые навыки были ужасными, а ее усилия проявить себя в дипломатии обернулись катастрофой. Совету старейшин она уже пришлась не по душе. Но Умар мог бы справиться со всем этим.

Единственное, что его беспокоило, – это ее карьера. Бет жила своей работой и никогда не откажется от нее. А Самаркаре нужна королева, а не ученая-невидимка, запертая в своей лаборатории.

Но ни одна из женщин не могла сравниться с Бет.

Как визирь мог допустить такую ужасную ошибку?

Умар четко выразился, что каждая из потенциальных невест должна подписать контракт, подтверждая, что понимает всю серьезность данного мероприятия и не связана никакими другими обязательствами. После того, что случилось в прошлом, Умар никогда не женился бы на той, чье сердце несвободно.

– Я очень сожалею, господин. Это моя ошибка, – сказал, поклонившись Халид. – Желаешь отменить ярмарку невест?

– Отменить? – вспылил Умар.

– Или ты можешь выбрать Лейлу аль-Абайи. Она подписала контракт. Она готова.

Опять эта Лейла. Даже Бет подсовывала ее ему, тогда как он отчаянно надеялся услышать от нее, что она решила бросить свою карьеру и стать его королевой. Стоило ей намекнуть, и он заставил бы совет дать ей еще один шанс.

Вместо этого ему придется либо жениться на Лейле, либо провалить ярмарку невест и сделать культурные традиции своей страны предметом насмешек.

Умар посмотрел на Бет. Она казалась такой теплой, такой мягкой в его руках. Ее прекрасное лицо раскраснелось от жары, а карие глаза сверкали от переполнявших ее эмоций. И она только что сказала ему жениться на другой женщине.

Его распирало от злости.

Он стиснул челюсти и, подойдя к Лейле, пригласил ее на танец.

По залу тут же пронесся шепот одобрения. Умар вдруг вспомнил слова Халида, что может случиться такое, что все королевство объединится и будет умолять его жениться на Лейле аль-Абайи. Его визирь оказался прав. Старейшины и знать не хотели видеть в королевах чужестранку, отвергая любую женщину, которая коверкала их язык так, как это делала Бет, или вела себя слишком вызывающе, как Сиа Лейн.

Лейла отличалась от своей сводной сестры. Ферида казалась хрупкой, потерянной, но в Лейле с ее робким взглядом чувствовалась женщина со стальным стержнем. Идеальная кандидатура на роль королевы. Только она оставляла его равнодушным. Но если дочь аль-Абайи будет самым правильным выбором для Самаркары…

Умар танцевал с Лейлой, ловя одобрительные взгляды присутствующих, но все его мысли возвращались к женщине, которая не могла принадлежать ему. Той, которая стояла в другом конце зала и наблюдала за ним с болью, отражавшейся в ее карих глазах.

Разве она хотела не этого?

Элизабет смотрела, как Умар и Лейла танцуют, улыбаясь друг другу. Склонившись, он шепнул что-то девушке на ухо, и та, сверкнув глазами, весело рассмеялась.

И внезапно Бет стало невыносимо находиться здесь.

Она выбежала из зала и бросилась по коридорам опустевшего дворца в свою спальню. Закрыв за собой дверь и глотая слезы, она взяла лежавший на тумбочке телефон и набрала номер сестры. Никогда еще Бет не чувствовала себя такой одинокой.

Эдит пообещала, что на время визита Бет в Париж будет прятаться в своей лаборатории, чтобы никто не смог заметить подмену. Но сестра не брала трубку. Что не было чем-то необычным, потому что она всегда уходила с головой в работу, и пусть весь мир подождет.

Эдит никогда не ездила к их бабушке на пыльное ранчо в Западном Техасе. Бет навещала старушку одна и каждый день звонила ей, а потом организовывала ее похороны. Это ей пришлось заниматься документами, когда банк лишил их с сестрой права выкупа заложенного ранчо. Эдит думала только о работе.

– Я близка, я так близка к открытию, – повторяла она.

Только открытия никак не происходило.

Бет успокаивала себя, что все в порядке. Эдит была гением, а гении требуют особого обращения.

Но сейчас, когда телефон звонил и звонил, а сестра не брала трубку, Бет впервые в жизни испытала злость.

Бет все время поддерживала Эдит, так почему сестра не могла хотя бы раз оказать ей поддержку, когда ее сердце разрывалось на куски?

Она повесила трубку и швырнула телефон обратно на тумбочку.

Утром, после ночи, проведенной в слезах, ей принесли традиционную самаркарскую одежду с длинными юбками с яркой вышивкой, балахонами и головным убором. Ей подвели глаза сурьмой, а на руки нанесли хной причудливые узоры.

Потом Бет проводили в ее паланкин. Ее подняли четверо носильщиков в парадной одежде, и она, чтобы не свалиться, ухватилась за лежавший под ней мягкий матрас.

– Вы не должны открывать полог, пока мы не прибудем в королевский дворец, – заглянул к ней визирь. – Храните молчание. Не высовывайтесь, – грубовато добавил он, а потом сердито задернул полог.

Но разве могла она винить его за то, что он недолюбливал ее после того, как она вчера оскорбила весь высший совет?

Бет молча сидела в паланкине, стоически игнорируя зовущие извне голоса, умолявшие невест показать личико и попробовать то или иное угощение. Но потом она услышала детские голоса, и не смогла устоять.

Она раздвинула полог и увидела бегущих за чередой паланкинов ребятишек. Они поприветствовали ее, и ей показалось дурным тоном, не ответить им.

Бет забыла свое решение следовать инструкциям визиря и неловко выскользнула из паланкина, чуть не свалившись на землю.

К ней тут же подбежали детишки и взрослые, а ее носильщики нервно переглянулись.

– Привет, – поздоровалась Бет на английском – она не хотела рисковать еще одним международным скандалом – и тепло улыбнулась. – Очень рада познакомиться с вами.

– Как вас зовут, мисс? – спросил один из мальчишек тоже на английском.

– Бет. А тебя?

Люди столпились вокруг нее, и она приготовилась к вопросам, но никто ничего не спрашивал. Они просто приветствовали ее.

– Мадемуазель, попробуйте мои финики, у нас самые лучшие финики! – крикнул один торговец, протягивая ей финик.

– И пахлаву. Моя пахлава самая вкусная в мире, – сказала какая-то женщина.

Бет попробовала и финики, и медовую пахлаву, от которой ее пальцы стали липкими, и она облизала их к огромному удовольствию толпы. Кто-то попросил сделать селфи с ней, и она позировала с искренней улыбкой. И все это время окружавшие ее люди рассыпались в похвалах своему королю.

– Мисс Бет, если его величество выберет вас, вы будете благословенны.

– Король Умар так много сделал для этой страны.

– Он отправил моих девочек учиться в колледж…

– Он спас бизнес моего сына…

– Мы стали самым счастливым королевством в мире.

Они смотрели на Бет, ожидая ее реакции.

– Я в восторге от вашей страны. Любая женщина сочла бы за честь стать королевой Самаркары, – искренне ответила она.

Бет глянула на исчезающую вдали череду остальных паланкинов, как вдруг ее внимание привлек какой-то шум за спиной. Она обернулась и ахнула, увидев, что заблокировала путь королевским всадникам. Один из солдат, юноша с побледневшим от страха лицом, казалось, с трудом сдерживал своего скакуна.

Все случилось в считаные секунды.

К детишкам постарше на дорогу выбежал малыш лет трех, не заметив нависшую над ним огромную лошадь. Бет услышала женский крик, когда ребенок с улыбкой бросился прямо под копыта жеребцу, и, недолго думая, схватила мальчика, прикрыв его своим телом и выставив руку вперед перед мордой лошади. Та от неожиданности подалась назад, а Бет шепотом начала успокаивать ее, как делала когда-то на ранчо своей бабушки, когда их лошади нервничали или были чем-то напуганы.

На долю секунды она увидела перед собой огромные зубы животного и его копыта и мысленно распрощалась с жизнью. Но всадник успел усмирить своего скакуна, и Бет, облегченно вздохнув, передала плачущего малыша его матери.

– Бет! – внезапно послышался крик в толпе, и его подхватило множество других голосов: – Бет! Бет! Бет!

– Королева Бет!

– Вот кого мы хотим видеть нашей королевой!

Эти люди ничего не знали об Эдит и ее многочисленных достижениях. Они горячо поддерживали саму Бет.

– Миледи, если позволите, – с уважением низко поклонился один из носильщиков, и она, еще не оправившись от шока и глянув на огромную толпу, скандировавшую ее имя, быстро забралась в паланкин. Визирь будет негодовать, что она снова нарушила правила. А Умар, наверное, придет в бешенство…

Когда они добрались до ступеней королевского дворца, Бет чуть приоткрыла полог и ужаснулась, увидев, что толпа еще больше увеличилась, следуя за ними и продолжая скандировать ее имя.

Ее носильщики остановились и медленно опустили паланкин на землю.

– Добро пожаловать, – раздался голос Умара, сдержанный и холодный.

В толпе воцарилась тишина. Началась торжественная церемония.

Невесты одновременно вышли из своих паланкинов, и только Бет немного замешкалась, потому что запуталась в своих длинных одеждах. Она густо покраснела, когда люди у нее за спиной снова начали выкрикивать ее имя.

– Бет! Бет!

Не обращая внимания на шум, недобрые взгляды соперниц, знати и визиря, она, глубоко вдохнув и вскинув подбородок, посмотрела на Умара, стоявшего наверху лестницы с угрюмым видом. А потом опустила голову и еще больше покраснела. Если он произнесет имя выбранной им невесты, то есть Лейлы, торжественный момент будет испорчен, потому что из-за необдуманного поступка Бет люди будут требовать другую женщину на роль своей королевы.

– Бет! Бет! Бет!

Умар поднял руку, и толпа тут же затихла.

– Я выбрал свою невесту. И моей королевой станет… – Он замолчал, и его молчание убивало ее. О, если бы они встретились при других обстоятельствах и он был обычным парнем, который заглянул в ее магазин… Но он был королем, а ей никогда не стать его королевой. Несмотря на теплый прием простого народа, знать уже невзлюбила ее. А что будет, когда они узнают, что Бет все время обманывала их, выдавая себя за другого человека? Умар возненавидит ее. Нет. Ему следует жениться на Лейле. Так будет лучше для всех.

Так почему же он не произносит имя дочери аль-Абайи?

«Просто произнеси его», – глотая слезы, в отчаянии думала Бет.

– Я выбрал… – Умар сделал глубокий вдох. – Доктора Элизабет Фарадей.

Воздух задрожал от радостного ликования толпы, а потрясенная Бет на долю секунды почувствовала себя как никогда счастливой.

Но потом, когда до нее дошло, что она наделала, у нее похолодело сердце.