— Хотя бы честно, — наконец, сказал он, и нажал спусковой крючок. Болт–снаряд забрызгал мозгами Икана стену, и безжизненное тело воина рухнуло на палубу.

Хаар поднялся. Палуба под ногами дрожала. Больше охранников. Пора уходить.

— Эруд! — сказал он по воксу. — Эруд, ты еще жив, или мне пора искать нового заместителя?

— Твоя тревога греет мне сердца, Эндрид, — раздался голос Вана.

— Сопереживание для слабаков, — резко отозвался Хаар. — Ты захватил зал–тактикум?

— Да, — утвердительно ответил технодесантник.

— Хорошо, — сказал Хаар.

— Эндрид, к тебе приближается несколько отрядов, — сообщил ему Ван. — Тебе нужно выбираться оттуда.

— Пока нет, — ответил тот. Хаар осмотрелся. Он находился в обычном широком коридоре, разветвлявшемся в дальнем конце. Эндрид изучил достаточно чертежей, чтобы знать, что в конце каждого перехода располагалась транзитная шахта. — Дай мне их позиции, — велел он.

— Два отряда, движущиеся к тебе с каждой стороны. Третий спускается по транзитной шахте правого борта.

— Где Тирад? — спросил он.

— Судя по идент–сигнатуре брони, он палубой выше.

— Значит, мне туда.

— Эндрид, вас разделяет как минимум три отряда, а ты без брони.

— Тогда тебе придется мне помочь, — отозвался бывший Пожиратель Миров.

— И как я сделаю это отсюда? — поинтересовался технодесантинк.

Взгляд Хаара упал на выстроившиеся вдоль стен камеры. В скольких из них томились пленники? Судя по звукам, по меньшей мере, в паре.

— Придумай что–то, — сказал он. — Для начала, отопри все камеры.

— Это разумно? — спросил Эруд.

— Нет, но помощь нам не помешает.

— Эндрид, не думаю…

— Делай, — рявкнул Хаар.

— Принято, — ответил технодесантник.

— Быстрей!

— Секунду, — отозвался Ван.

Издалека послышался топот приближающихся Сынов Гора. Хаар проверил магазин пистолета, затем достал из оружия мертвого охранника еще один.

— У меня нет секунды, Эруд! Быстрее! — крикнул он, открывая по подоспевшим вражеским легионерам.

Ван быстро работал под аккомпанемент сирен. Скоро его позиция окажется под угрозой. На счету была каждая секунда.

— На изящества нет времени, — пробормотал бывший Гвардеец Смерти. — Только грубая сила.

Он вызвал оптические слои. Мгновением позже из замаскированных разъемов в его боевой броне вытянулись сотни тонких, с волос, нитей, практически невидимых даже для улучшенных глаз астартес. Пси–нейроавгуры были еще одним марсианским инструментом, что, подобно механодендритам его сервосбруи позволяли ему взаимодействовать с соседними когитационными системами.

— Начать протокол взлома системы. — По его команде нити дотянулись до ближайших когитационных люлек и подключились к контактным узлам сервиторов. — Вот так, — довольно сказал Ван. — Теперь откройте мне свои тайны. Да, вот что я искал, — еще спустя секунду добавил он.

Как только по его оптическим слоям потекла информация, он вытянул из ладони перчатки инфошип и вонзил его в череп сервитора.

— Активировать, особый командный код «Бета–ипсилон», — произнес он. — Начать передачу основного управления в зал–тактикум прим.

— Передача, передача, — забормотал сервитор. — Управление передано.

— Хорошо, отключить охранные системы на всех палубах заключения.

— Принято, — проговорил сервитор.

— Проклятье, — вдруг зарычал Эруд, схватившись рукой за бок. На пальцах остался красный след. Выстрел Гамоса пробил бронепластины его доспеха. Рана уже затягивалась, но при каждом вдохе отдавалась болезненными спазмами. Из–за этого ему было сложно сосредоточиться.

— Все же лучше, чем альтернатива, — хмыкнул он.

Неподалеку на полу лежало бездыханное тело Гамоса. Выстрел Вана пробил ему череп и забрызгал мозгами одну из когитационных люлек.

Вдалеке с грохотом открылись двери, после чего послышались многочисленные голоса.

— Быстрее, чем я думал, — пробормотал технодесантник. Поморщившись, Ван наклонился и взял болт–пистолет Гамоса. Он обернулся, нашел взглядом центр управления люком и выстрелил. Затем отложил оружие на когитационную люльку и продолжил работать. — Теперь закрыть все транзитные шахты с двенадцатой по двадцатую палубы.

— Закрыть все транзитные шахты с двенадцатой по двадцатую палубы, — повторил сервитор.

— Открыть все удерживающие фиксаторы во всех посадочных отсеках. Открыть двери отсеков. Аварийная вентиляция отсеков.

С мрачным удовлетворением Эруд посмотрел на экраны, на которых в пустоту исторгалось содержимое посадочных палуб. Боевые корабли переворачивались, словно детские игрушки, крошечные фигурки беспомощно трепыхаясь, уносясь в открытый космос.

— Активировать системы внутренней безопасности на всех палубах. Цель — новоназначенные идент–сигнатуры неприятелей.

— Цель — новоназначенные идент–сигнатуры неприятелей, — подтвердил киборг.

Обращая против Сынов Гора их же корабль, Ван попутно грабил его центральное ядро памяти. Пси–нейроавгуры были запрограммированы тралить потоки сырых данных в поисках заранее указанных индикаторов.

— Где вы? — забормотал Ван. — Где… вот. — Имена и локации, определенные места встреч и коды для связи, станции дозаправки, орбитальные верфи и тайники. — Возможно, это все–таки не было глупой затеей, — сказал он, быстро загружая данные в инфоядро своей боевой брони.

— Фозар, прием, — закончив, произнес он в вокс.

— Это ты, Эруд? — отозвался легионер. — Ты задержался. Мы начали волноваться.

— Сомневаюсь, — ответил Ван. — Вы на месте?

— Конечно. Полагаю, сигнал дан.

— Сигнал дан, — подтвердил технодесантник. — Они ваши.

Посадочный отсек корабля, которым был «Цикатрикс тираннис», походил на настоящий лабиринт награбленных трофеев. «Мастодонты» и другие меньшие бронетранспортеры стояли в ожидании погрузки. Там едва нашлось место для трех недавно прилетевших боевых кораблей. Впрочем, так и задумывалось. То, что осталось от лица Фозара, скривилось в нетерпеливой улыбке, пока он наблюдал за тем, как Сыны Гора высаживаются и устанавливают оборонительный периметр.

— Наконец–то, — пробормотал он. Когда–то Фозар был Железным Воином, но ему совершенно не хотелось умирать, чтобы Сыны Гора просто переступили через его труп и захватили Трон Терры. Лучше уж быть налетчиком, чем покойником. Лучше отнять все, чем все отдать. Лучше убить, чем быть убитым.

— Грил, — сказал он по воксу.

— На позиции, — ответил бывший Гвардеец Ворона.

— Тармас.

— Жду сигнала.

— Хорошо, — ответил Фозар. — Теперь поглядим, сработает ли план Хаара.

— Остальные ведь срабатывали, — отозвался Грил.

— Не все, — сказал Фозар. — Помнишь Ксану?

— Но мы ведь живы? — ответил Гвардеец Ворона. — Для меня это успех.

— Если выживание — твой единственный критерий успеха миссии, тогда да, — согласился бывший Железный Воин. — А теперь тихо. Время их заманивать.

С этими словами Фозар пошел навстречу Сынам Гора. Он быстро пересек отсек, выставив руки в стороны. Он не желал умирать до того, как успеет сыграть отведенную роль.

— Добро пожаловать, братья, — сказал он и остановился, когда на него уставилась дюжина болтганов. Сыны Гора явно не хотели рисковать.

— Выдвигаюсь на вторую позицию, — отозвался Тармас. — Ты под прикрытием, брат. Только скажи.

— По моему сигналу, — ответил он.

Новоприбывшие рассредоточились вокруг аппарели, изучая отсек на наличие угроз. Профессиональные, спокойные, готовые ко всему. Они уже были покойниками, просто пока этого не знали.

— Не стреляйте, братья! — крикнул Фозар. — Я сдаюсь.

— Назовись! — откликнулся один из Сынов Гора.

— Фозар! В прошлом из 102‑го гранд–батальона, VI легион.

— Гелка, осмотри его, — велел тот.

— На колени! — рявкнул названный легионер. Фозар увидел, как по аппарелям других кораблей быстро спускаются остальные воины.

— Где остальные? — спросил первый Сын Гора. — Нам сказали, что на борту почти двести воинов.

— Одни тут, другие там, — хмыкнул Фозар. — Я не отвечаю за их перемещения.

— Тогда зачем ты здесь? — поинтересовался Сын Гора.

— Я же сказал — чтобы сдаться. Я вверяю себя милости магистра войны.

— Гелка! — крикнул легионер. Сын Гора грубо схватил Фозара.

— В этом нет нужды, братья, — сказал Железный Воин. — Я с радостью подчинюсь вам.

— Где остальные? — снова спросил легионер. — У тебя есть только один шанс сохранить свою никчемную жизнь.

— Отвечай ему, пес, — рявкнул Гелка.

Фозар улыбнулся под шлемом. Его рука незаметно опустилась к ножу на поясе. Они не отняли его. Самоуверенные глупцы.

— Лишь одному человеку можно называть меня псом, и это не ты, — сказал он, выхватывая нож. Гелка рухнул на палубу, лезвие погрузилось в щель между шлемом и горжетом по саму рукоять.

— Убить его! — заорал Сын Гора.

Фозар вздернул Гелку на ноги, используя тело умирающего воина в качестве щита. Другой рукой он схватил его болтган и повел из стороны в сторону, открыв ответный огонь и попутно отступая в укрытие.

Среди Сынов Гора взорвалась граната, разбросав их по палубе. За первой гранатой последовали еще две. Фозар оттолкнул Гелку и нырнул в укрытие. Сверху по палубе забил болтерный огонь. Фозар заполз за корму «Мастодонта», и инстинктивно проверил магазин болтгана.

— Должно хватить, — пробормотал он. — Постарайтесь не повредить корабли, — спустя секунду добавил он по воксу. — Они нам пригодятся.

— Не учи меня устраивать засады, квартирмейстер, — ответил ему Грил.

— Лишь делюсь своей мудростью, брат, — весело сказал Фозар. — Они отступают к кораблям, перекройте отсек.

— Принято, — отозвался Тармас. — Помощь нужна?

— Пока что нет. У них осталось меньше дюжины бойцов.

Фозар выглянул из–за «Мастодонта» и дождался, пока руны прицеливания не установятся на легионерах в броне цвета морской волны.

— Простите, братья, но лучше убить, чем быть убитым, — с улыбкой произнес он, и нажал спусковой крючок.

Хаар стремительно шел коридорами, словно напавшая на след гончая. Дыхание вырывалось облачками, палуба обжигала ноги холодом. Воздух становился разреженным. Наверное, где–то в корпусе была брешь. Оно и неудивительно — по всему кораблю царил хаос. Благодаря Вану он стал не единственным сбежавшим пленником. И все они жаждали волчьей крови. Впрочем, все это не имело значения. Для Хаара важным было только одно: найти Тирада.

— Где он, Эруд?

— Иди к следующему перекрестку, — ответил технодесантник. — Похоже, он направляется к главной транзитной шахте.

— Он пытается добраться до мостика, — сказал Эндрид. — Перекрой доступ к шахте. Я не хочу, чтобы он выбрался с этой палубы. Наконец–то, — добавил он про себя. — Вот и перекресток.

Т-образный перекресток заливало красное аварийное освещение. На палубе лежали тела нескольких заключенных. Как и Хаар, они были без доспехов но, тем не менее, их бывшая принадлежность угадывалась безошибочно.

— Звенья разорванной цепи, — пробормотал он. — Гвардия Ворона, Саламандры, Железные Руки. Вы заслуживали лучшей смерти, братья.

Рядом валялось оружие. Обшивку корпуса покрывали красные пятна и вмятины от выстрелов.

— По крайней мере, вам удалось ранить убийцу перед смертью.

Хаар присел возле мертвецов. Трупы были еще теплыми, раны — свежими. Он отвлеченно вытер окровавленные пальцы о грудь и осмотрел следы на стенах.

— Я закончу работу за вас, братья, — поклялся он, после чего взял цепной меч у покойника и бросился дальше. Оружие удобно лежало в руке. Ему вспомнилось другое время, другой коридор в горе, не на корабле. Тогда он также был вооружен украденным оружием.

— Ты уже близко, Эндрид, — сообщил Ван.

Хаар выглянул из–за поворота. В другом конце находился люк транзитной шахты. И его пытался открыть Тирад. Второй Сын Гора лежал у стены, его доспехи были разворочены, цепной топор тихо урчал в безвольной хватке.

— И снова здравствуй, волчонок, — медленно приблизившись, произнес Хаар. — Бежишь, поджав хвост?

Тирад крутанулся, рука упала к оружию в поясной кобуре. Но он не стал доставать его. Вместо этого он замер и подобрал сбивчиво ревущий цепной топор. Хаар улыбнулся. Гнев — полезное чувство.

— Эндрид Хаар, — процедил Тирад.

— Да, это я.

— Это все твоих рук дело? — спросил Сын Гора. — Каким–то образом ты это сделал.

— Конечно, — согласился он. — Я ведь говорил, что сбегу.

— Пока ты еще не сбежал.

Улыбка Хаара стала шире. Да, гнев был очень полезен. Он делал мудрых глупых, а склонных к задумчивости — холериками. Он посмотрел на болт–пистолет в руке, а затем отбросил его в сторону.

— Теперь, когда я больше не в цепях, давай сразимся. Посмотрим, лучше ли ты Кораддона.

— Будь ты проклят, — холодно ответил Тирад.

Хаар лишь захохотал.

Сын Гора замахнулся цепным топором и ринулся на Хаара. Эндрид нырнул в сторону, и цепной топор впился в палубу.

— Я лично принесу магистру войны твою голову!

Хаар взмахнул цепным мечом, вынуждая Тирада отступить.

— Сомневаюсь, — сказал он. — Если не удалось Кораддону, то тебе тем более.

Хаар двигался быстро. Без доспехов даже самый легкий удар мог искалечить его, однако он научился сражаться задолго до того, как вообще надел боевую броню. А Тирад позволял гневу управлять собой. Он делал его неосмотрительным. Цепной топор снова устремился вниз, и он парировал его собственным мечом. Кулак Хаара врезался в нагрудник Тирада, расколов керамит. Тирад отшатнулся, его глаза расширились. Хаар выбил топор у него из руки, и оба оружия с лязгом отлетели в сторону. Сын Гора взревел и ринулся на него.

Он встретил Тирада и вырвал болт–пистолет у него из кобуры. Едва легионер–предатель схватил его, Эндрид прижал оружие к треснувшему участку его нагрудника и выстрелил. Тирад с воплем влетел в стену, на его лице застыло недоуменное выражение. Он медленно соскользнул на палубу, оставляя за собой кровавый след.