Леонид проснулся от того, что в лицо беспардонно светил солнечный луч из не зашторенного окна. На мгновение мелькнуло раздражение: забыли занавесить, в землю по маковку загоню! Потом вспомнилось — сам же так приказал. Без будильника, но чтобы встать пораньше. Леонид поднялся с кровати и выглянул за окно. Там первые утренние лучи робко скользили по земле, разгоняя остатки утреннего тумана, зацепившегося за деревья парка вокруг усадьбы. Еле слышно шаркали мётлами дворники, да прямо напротив хозяйского крыла стоял спиной к дому молодой парень и поливал из шланга газон. Вот очередной солнечный луч побежал по сонной ещё траве, и она засверкала миллионами хрустальных огоньков. Это ненадолго. Лето жаркое, сегодня обещают ни облачка. Через полчаса — час всё просохнет.

Леонид распахнул окно, и в комнату забрались ароматы свежей травы, остывшего за ночь камня дома, вплелись терпкие нотки каких-то ночных цветов… А ещё непонятно с чего показалось, что двор пахнет свежевыглаженным бельём. Нет, не когда оно лежит уже наглаженное в стопке, а когда ещё только-только проводишь горячим утюгом по кристально чистому после сушки полотну… Леонид осторожно выглянул — никого, и никого не может быть. Хозяйственные постройки с другого конца дома. С парадной же части вид исключительно на парк и дорожки с беседками.

На кровати, не просыпаясь, заворочалась девушка. Покрывало сползло, обнажая груди. Леонид невольно скосил взгляд, засмотрелся. Хороша чертовка… Вроде и опыт небольшой есть, такие всегда в постели интереснее ничего не знающих и всего пугающихся сопливых девчонок, особенно тех, у кого «первый раз». При этом девушка не успела растерять свежесть, некоторую наивность молодости, чистоту души. И всё это под лёгким искреннего флёром желания, когда горничные чуть ли не целое соревнование устроили — кто господам больше понравится. Управляющий сумел угадать, не зря Саша увёл с собой аж сразу двоих.

Леонид осторожно затворил окно, створка всё равно негромко хлопнула. Девушка на кровати засопела, повернулась, отчего покрывало окончательно сползло на пол. Девушка всё равно не проснулась. Леонид улыбнулся: да уж, загонял он её вчера. Хотя девице, судя по всему, понравилось. Довольно прозрачно намекала несколько раз, что не против заглянуть к барину помочь с постелью и следующей ночью. Леонид изобразил на это, что подумает… Хотя и знал, что ни сегодняшнюю «грелку», ни кого другого в ближайшую неделю скорее всего не позовёт.

Пока отдыхать владелец одного из крупнейших состояний в стране мог себе позволить не больше одного дня. Зато парни из охраны пусть расслабятся, он потому и прихватил с собой в поместье всех, а с ними несколько старших аналитиков. Дома остался лишь бессменный глава корпоративной службы безопасности, с которым они начинали, ещё когда Леонид и Саша подмяли под себя родную область и вышли на уровень страны. Последний месяц выдался очень нервный и напряжённый, несколько раз Конный всерьёз опасался покушения или похищения кого-то из детей, поэтому телохранители и весь ближний круг работали на износ. Ничего же не подозревавшие отпрыски наоборот своим поведением добавляли головной боли.

Отпуск в загородном поместье был не только поводом проверить одно из своих самых многообещающих вложений. И заодно присмотреться, потянет ли директор здешнего центра всё спортивное направление. Главное — из-за спортивных школ у всех четырёх поместий вокруг Саратова была многослойная система охраны. И при этом никого не удивит, что «какая-то мелкая сошка» решит выслужиться, ради приезда барина защиту перепроверит и даже усилит. Да и неизвестно, в каком из поместий Конный будет именно отдыхать, приказ готовиться пришёл во все. В итоге некоторые дела они с Сашей смогут обсудить и решить со стопроцентной секретностью. С учётом того, что неделю назад Матвей Кузьмич доложил: с вероятностью четыре к одному «крот», через которого и случилась недавняя утечка, сидит всё-таки в центральном московском офисе и достаточно высоко… Лучше перестраховаться.

Завтракал Леонид в одной из малых столовых. Вчера дань неизбежному официозу уже отдана, сейчас на парадные глупости не было времени и желания. Перво-наперво хозяин вломился на кухню, безразличным взглядом прошёлся по жарящимся-парящимся деликатесам. Повергнув поваров в шок, ткнул пальцем в гречневую кашу — видимо, готовили кому-то из обслуги, к ней добавилась пара яиц. С господского стола были допущены свежезаваренный кофе и сырно-колбасная нарезка для бутербродов. Самостоятельно нести поднос Леонид, конечно же, не стал. Но уже на месте лакея выгнал, хотя по правилам этикета тот должен был стоять рядом и прислуживать, заодно менять тарелки. Едва дверь закрылась, хмыкнул. Не надо быть ясновидящим, чтобы предсказать, какие дикие слухи про барина сейчас поползут по усадьбе. Но подобно многим нуворишам портить себе желудок, питаясь каждый день парадной пищей и деликатесами, Леонид не собирался. Услышал, как за дверью негромко звякнуло, подавил смешок — подглядывают, стервецы. Наверняка придут к выводу, что барин так о своих людях заботится. Проверяет, чем кормят прислугу. Но это потом, а пока не стоит забивать голову.

Саша уже ждал в кабинете, задумчиво рассматривая и щупая золочёные настоящие-каменные и фальшивые колонны, массивную резную мебель дорогих пород дерева. Заметив друга, щёлкнул по тяжёлой бархатной шторе и весело произнёс:

— Вот теперь я точно знаю, зачем мы с тобой горбатимся круглые сутки. Роскошь русского ампира, золотая и весомая.

— Скорее тяжёлая. Давит на психику, — буркнул в ответ Леонид. — Каждый раз как захожу в такое безобразие, так зло берёт. Ну не могли наши ново-дворяне в качестве парадного стиля выбрать чего попроще?

— Ты ещё предложи дизайн партийных кабинетов эпохи Застоя, — поддел друга Саша. — Нет уж, раз страна хором сдвинулась на «гимназистках румяных и по утрам аромат французской булки», то обязательно скопировать всё с эпохи Николашки Второго.

— Ты у нас историк, тебе виднее. И да, твой московский кабинет я тоже помню. Считаешь, что семнадцатый век выглядит интереснее?

На этих словах Саша словно превратился в другого человека. Лёгкое настроение пошутить исчезло: он понял, что друг готов работать.

— Значит так, Лёня. Пока не пришёл человек от Матвей Кузьмича с докладом, вот тебе информация к размышлению. Ответ на мой запрос привезли прямо сюда, но уже ночью. Если коротко — у Лебедева, похоже, назревают крупные проблемы. Deutsche Bank отказал ему в кредите даже под залог якутских алмазных рудников. Один раз пока отказал. Лебедев старается, внешне всё просто отлично. Но не потому ли сынок его Тимку последнее время так обихаживает?

Леонид сжал губы, сел в кресло и постучал тупым концом карандаша по столу. Ещё со времён студенческой дружбы Саша всегда был хорошим тактиком, нередко видел зерно проблемы там, где остальные проходили мимо. А глобальные вопросы и стратегию всегда оставлял другу. Наверняка и сейчас не ошибся. Подноготную Платона Лебедева, и какими откровенно криминальными способами он захватывал в конце восьмидесятых бывшие государственные рудники и скважины, Леонид знал неплохо. Как и не сомневался, что ради возможности остаться в клубе «сто богатейших людей России», Лебедев пойдёт на всё. Если горе-бизнесмен окончательно довёл своё имущество до непригодного состояния — а когда только доишь корову и делаешь пиар для торгов акциями на бирже, это вопрос времени — запросто вспомнит бандитское прошлое. Наверное, Саша прав, и его сынок обихаживал Тимофея именно чтобы вытянуть из парня какие-то секреты. Хотя университет, где учатся дети богатейших семей, среди элиты считается нейтральной территорией, и за подобную «деятельность» Лебедева мгновенно сделают изгоем. Или всё-таки рискнёт?.. Но тогда и та попытка похищения Нины запросто тоже дело рук службы безопасности Лебедева.

— Не знаю. Точнее… Мне кажется, ты прав. Но вот с остальными нашими проблемами это ну никак не вяжется. Ладно, давай-ка послушаем сначала, что нам от Кузьмича занесли, а потом ещё раз подумаем.

Новостей от начальника корпоративной службы безопасности пришло немного. Штаб-квартиру перетряхнули, нашли целых трёх стукачей. Также засекли подозрительное шевеление вокруг московского дома. Ещё минимум неделю желательно не возвращаться и вообще ждать в поместье. Но самое плохое: как могла произойти утечка разговора между партнёрами, понять не смогли. Всех причастных к закрытым линиям связи перепроверили, люди оказались чистые. Потому Матвей Кузьмич и дальше рекомендует особо важные сообщения ему посылать не закрытой корпоративной связью, а через надёжных и доверенных курьеров. Леонид быстро набросал ответ, заодно передал наказ повнимательнее присмотреться к Лебедеву. А когда посыльный ушёл, и друзья остались одни, задумчиво поскрёб ногтем еле заметную выбоину в столешнице. Начал рассуждать вслух.

— А ведь ерунда, Сашок, получается. Ладно, возню затеял друг наш заклятый Платоша. Тогда, получив доступ к нашей закрытой связи и пронюхав, что за «Нов-Тюменскнефтью» на самом деле стоим мы, он должен сидеть тихо как мышь. А не посылать нам кусок разговора в качестве намёка. Да и в остальном предложение странное.

Саша молча кивнул. Друзья, решив внедриться в сектор добычи и переработки нефти, собирались начать с компании Лебедева как с самой слабой. Ведь, хотя на бирже акции «Юганскнефтегаза» стоили дорого, на деле владелец показал себя больше как талантливый пиар-менеджер, чем как промышленник. Ни копейки в новое оборудование, хорошо ещё в СССР строили так, что на десятилетия запаса прочности хватит. На этом его и хотел обойти Конный: новые технологии позволяли добывать нефть по себестоимости втрое меньше. Можно продавать заметно дешевле, чем у «Юганскнефтегаза», и всё равно остаться в прибыли. Разве что Лебедеву удастся в течение месяца-двух разузнать какие-то детали, и он успеет сорвать или скомпрометировать проект по освоению новых скважин. История с предложением-требованием о продаже сочинских территорий неплохо вписывалась в стратегию ответного удара: заставить соперника сосредоточиться на защите одного из секторов основного бизнеса. Вдобавок в Краснодарском крае располагались важные базы по подготовке спортсменов. Но зачем тогда к требованию о продаже всех южных курортов прилагать копию секретного разговора хозяев? С намёком, что в случае отказа в открытый доступ уйдёт закрытая информация поважнее?

Леонид встал, подошёл к окну, выглянул на улицу. Усадьба можно сказать проснулась. Через двор туда-сюда по хозяйственным делам шастала прислуга. В парке один из свободных бойцов охраны вовсю тискал садовницу, подстригавшую ветки. За высокой плотной изгородью кустов парочке казалось, что их не заметно, но с верхнего этажа видно было хорошо: парень уже вовсю расстёгивал пуговицы рабочего комбинезона, а садовница на это смущённо улыбалась. Вот секатор полетел из ослабевшей ладони на траву, девушка выгнулась от ласк проникшей под одежду руки… Дальше подглядывать Леонид не стал. Пусть бойцы отдыхают, заслужили.

Задёрнув штору, Леонид сел обратно в кресло и в задумчивости начал складывать из чистого листка бумаги журавлика. Ситуация с Сочинскими курортами до боли напоминала историю с одним из киевских олигархов по фамилии Коломойский. Как раскопали люди Конного, украинцу тоже предлагали по-хорошему отступиться от Крымских курортов. Вообще уйти с полуострова. Коломойский отказался… И валом пошли утечки, информационные вбросы. Если в своей стране журналистов ещё можно купить или запугать, то на разъярённых магнатов из Европы и России управы не нашлось. Узнав, кто на самом деле стоял за криминальными схемами, по которым ряд предприятий оказались сначала национализированы, а потом обрели нового хозяина, бизнес-сообщество вынесло приговор. Коломойский не просто разорился, но и оказался в тюрьме, Крым фактически отошёл к подставной фирме — заказчик скандала и передела так и остался неизвестным. Как неизвестной в той истории осталась и одна важная сейчас для Леонида и Саши вещь: покупка крымских курортов была поводом для атаки или целью?

— Ладно, Сашок. Нечего гадать на кофейной гуще. Предлагаю планов пока не менять. На сегодня разбираемся с Виктором Евгеньевичем, а дальше сидим здесь и ждём новостей от Кузьмича.

— Согласен.

Уже на крыльце, принимая от лакея пиджак — встреча, всё-таки, будет деловая — Леонид вспомнил о последней выходке сына незадолго до отъезда. Беспокойство пополам с раздражением накатили снова. Леонид обернулся к провожающему барина помощнику управляющего и приказал:

— Да, сыну моему, как встанет, передадите — девок в доме мне не портить. Если хоть пальцем тронет кого-то, в Москве под охраной будет ездить строго от университета на занятия и обратно.