Окончив, с помощию Божией, перевод пророческих книг, приступаем к учительным, как наиболее трудным из ветхозаветного канона и, кажется, самой трудной, по греко-славянскому и еврейскому тексту, книге Иова.

Общепризнанная у толковников трудность и темнота еврейского текста сей книги, множество в нем так называемых hapax legomen'ов, [391] объясняемых часто не из еврейского, а из других семитических языков, своеобразность в словосочетаниях, своеобразность в течении мыслей, в выражении их, в терминологии, во всем строе жизни и мышлении описываемых лиц, картинах одушевленной (напр. чудовища 40–41 глл.) и неодушевленной природы (28, 38–39 глл.). и т. п., не имеет себе параллелей в других ветхозаветных книгах и очень затрудняет современных толковников и переводчиков и вызывает разнообразие в их трудах, возникающее едва не в каждом стихе, и во всяком случае, по нескольку раз в каждой главе этой книги.

Если так затруднителен текст книги Иова для современных ученых, то во сколько раз он был затруднительнее для древних переводчиков, и самых первых из них, LXX толковников? Это всякому легко понять. Поэтому произошло крайнее разнообразие между пониманием и изложением книги Иова у LXX и у современных переводчиков ее с еврейского текста, а также и между славянским и русским синодальным переводами. Такая разность произошла, что иногда чуть не половина главы трактует о разных предметах по обоим переводам, и как-либо «примирить и объединить» эти переводы совершенно невозможно, не говоря уже о том, что параллельно, в два столбца, напечатать славянский и синодальный переводы было бы крайне соблазнительно. Трудность еврейского текста книги Иова была причиною и сравнительной скудости экзегетической литературы на эту книгу.

Та же трудность и темнота еврейского текста книги Иова были причиною еще большей темноты и неясности греческого ее текста. Греческие переводчики, очевидно, были крайне стеснены темным оригиналом и своею задачею «точно до копиизма» передавать его мысль. Поэтому наполнили книгу массою очень неясных выражений, непереведенных евр. слов, словосочетаний, построения предложений, их расположения, соединения и разделения, словосогласований и своеобразных слов и речений, еще нигде не встречающихся. Еще Ориген жаловался, что в книге Иова «шестая часть у LXX опущена», впоследствии она, может быть по рецензии Оригена, заимствована у Феодотиона. Если еврейский текст книги Иова труден, то греческий еще труднее. А кроме того, по еврейскому тексту все-таки есть толкования, а по греческому только очень давняя катэна Олимпиодора, Полихрония, и др. — из 8-го века. [392] Наш славянский перевод сохранил все трудности греческого текста, увеличив их еще своим «копиизмом» в склонениях, спряжениях, словосогласованиях, в родах и числах: где все словосочетания уместны по греческой грамматике (dativus instrumentalis), там неуместны по славянски, где по гречески уместен один род, — там по славянски должен бы быть другой, по-гречески глаголы требуют одного падежа, а по-славянски другого; но по «копиизму» соблюдено полное «единство», причинившее и крайнюю темноту славянскому переводу. Если на греческий текст есть, хотя бы и старинное, пособие — катэна, то на славянский перевод и этого нет. Мы нашли лишь на первые 20 глав пособие г. Троицкого [393] и на некоторые стихи, читаемые в паремиях страстной недели (1 и 2 глл;. 38, 1–22; 42, 1–6. 12–17), у Преосвв. Виссариона [394] и Порфирия. [395] А в большинстве должны были идти собственным довольно тернистым путем, по нескольку раз изменяя и переделывая свой перевод и оставляя улучшение его своим преемникам…

Таковы особенности книги Иова и ее перевода, по сравнению с другими ветхозаветными книгами. Что касается принятых уже нами рубрик в характере слав. перевода по отношению к греческому тексту, то они и здесь найдут место.

Так, при общем «копиизме» слав. перевода по сравнению с греческим текстом, мы нашли в след. местах отсутствие его. Нет соответственных слав. переводу чтений в греческом и латинском тексте: 1, 7. 2, 3. 3, 18. 6, 25. 28, 5. 27, 6. 31, 10–11. 32, 4. 36, 18. 39, 1. 42, 10. В слав. переводе не всегда оскоблены эти чтения.

Уклоняясь от греческого текста, славянские чтения соответствуют еврейскому тексту (19, 29. 38, 25), — еврейскому и Вульгате (21, 6 и 30. 33, 29. 36, 16. 30. 37, 12). — одной Вульгате и древне-италийскому (14, 20. 15, 8. 9. 19, 12. 15.29. 20, 11. 21, 25. 22, 3–4. 24, 15. 27, 11. 23. 28, 3. 29, 2. 30, 11. 39, 21. 41, 3); иногда в слав. виден перифрастический (9, 3–4. 23. 13, 8. 21, 15. 27, 6. 28, 15. 34, 20. 36, 16) и даже толковательный (38, 25. 32) перевод, не имеющий себе нигде дословного соответствия (8, 25. 36, 5). Но внимательно анализируя слав. перевод в печатных изданиях и нередкие в нем «оскобления» и сравнивая их с греческим текстом по изданиям: Фильда, Свита, Вигуру, Гольмеза, мы пришли к следующему выводу. Славянский перевод, по крайней мере в печатных изданиях (а рукописей на книгу Иова у нас в библиотеке нет), тщательно кем-то исправлялся по ватиканскому кодексу, хотя первоначально, вер., составлен был с лукиановских и александрийских списков. Так, существующие в александрийском списке чтения, не соответствующие чтениям ватиканского кодекса, в славянском печатном тексте, Елизав. издания (а в Остр. этого нет) оскобляются [396] (1, 20. 21. 22. 2, 8. 3, 22. 7, 11. 15, 27. 19, 16. 29, 5. 21. 34, 2. 40, 12. 22. 42, 17), а то и совсем опускаются (3, 2. 21. 5, 22. 26. [397] 7, 11. 9, 7. 22. 35. 12, 12. 14, 12. 16, 4. 9. 22. 18, 5. 9. 19, 9, 20. 15. 22, 3. 29, 23. 29. 34, 8. 39, 12. 23. 40, 8. 12. 42, 17). А напротив, чтения ватиканского кодекса, не соответствующие александрийскому, вносятся в текст без всяких скоб (1, 1. 6. 2, 3. 3, 3. 4. 7, 15. 10, 3. 15, 8. 31, 19. 34, 15. 42, 3). Поэтому, немалочисленным, существующим в печатном славянском тексте, оскоблениям далеко не всегда можно придавать серьезное критическое значение, как удалению «неправильных и не соответствующих оригиналам» чтений. При разночтениях между александрийским и ватиканским кодексами берутся (иногда и ошибочные — 3, 4. 18,17) чтения ватиканского кодекса, а александрийские опускаются [398] (1, 5. 8. 12. 2, 9. 3, 4. 15. 4, 6. 13. 21. 6, 10. 17. 23. 26. 7. 18. 8, 21. 10, 3. 14. 17. 11, 9. 13, 10. 11. 27. 14, 12. 14. 17. 15, 18. 28. 16, 11. 18, 4. 5. 18. 19, 8. 26. 20, 25 и мн. др.). В расположении предложений слав. перевод также нередко следует ватиканскому, отступая от александрийского кодекса (1, 18. 7, 21. 11, 20. 23, 17 [399]).

Вышеупомянутые нами особенности еврейского текста книги Иова отразились на греко-славянском тексте ее и породили в нем особенности, не имеющие себе параллелей в других книгах. [400] Так, греческое слово

ἀποβαίνω употребляется в значении спускаюсь (8, 14 [слав. сбудется]), достаюсь (15, 31 [слав. сбудется, синод. будет].35 [слав. сбудется]), происхожу (27, 18 [слав. будет, синод. строит]), обращаюсь (22, 11 [слав. быстъ, в пер. Юнгерова стал]; 30, 31 [синод. сделалась]);

βροτός [букв. смертный] — в значении человек (4, 17; 9, 2; 10, 22; 11, 12; 14, 1.10; 15, 14; 25, 4; 28, 4; 32, 8 [и т. д.]);

ἐλέγχω [букв. уличаю, слав. всюду обличаю] и ἐλέγχομαι — в разных значениях: открываюсь (13, 3 [слав. обличаю, синод. состязаюсь]), защищаюсь (13, 15 [синод. отстою]; 15, 3), состязаюсь (22, 4 [синод. вступаю в состязание]), обвиняю (15, 6 [слав. и в пер. Юнгерова обличаю, синод. обвиняю]), доказываю [? во всех пер. обличаю] (32, 12), вразумляю (33, 19 [также и в синод. и в пер. Юнгерова]); также и существительное ἔλεγξις — исповедь (13, 6 [слав. обличение, синод. рассуждения, в пер. Юнгерова правда]), [ἔλεγχος —] суд (16, 21 [слав. обличение, синод. состязание]), защита (21, 4 [слав. обличение, синод. состязание, в пер. Юнгерова защитительная речь]), улика (23, 2 [в слав. и в пер. Юнгерова обличение]);

Ἰσχυρός [букв. могущественный, сильный] — в значении Всемогущий Господь (22, 13; 33, 29; 36, 22; 37, 5.10), [в этом же значении употребляются] также: Δυνατός [букв. могучий] (36, 5 [слав. и в пер. Юнгерова Господь, синод. Бог]), Ἱκανός [букв. достаточный, могущий] (21, 15 [слав. достоин, синод. и в пер. Юнгерова Вседержитель]; 31, 2; 39, 32 [в обоих местах в слав. и в пер. Юнгерова Всесильный, синод. Вседержитель]), Ἐπίσκοπος (20, 29 [слав. и у Юнгерова букв. пер. Надзиратель, синод. Вседержитель]), [Ὄντα Ἀιώνιον Δίκαιον — слав.] Сущий, Вечный, Праведный, [синод. Всеправедный] (34, 17);

ὁμοθυμαδόν [букв. единодушно, вместе] употребляется, кажется, [401] в несколько раз более в одной этой книге, чем во всех других (3, 18; 6, 2; 16, 10; 17, 16; 19, 12; 21, 26 [и др.]);

όργὴ [букв. гнев] — в значении гнев Божий [в евр. и синод. в ряде случаев иные чтения] (3, 26 [синод. несчастье]; 6, 2; 9, 22; 14, 1 [синод. печали]; 17, 7 [синод. горести]; [20, 23.28;] 21, 17 [синод. гнев]; 36, 13 [в греч. θυμός (!), в слав. ярость, в синод. гнев];

σπουδάζω [букв. спешить] — возмущаюсь (4, 5 [синод. падаю духом]; 22, 10 [спешу слав. и в пер. Юнгерова, синод. возмущаю]), ужасаюсь (21, 6 [синод. содрогаюсь]), трепещу (23, 14);

ὑπολαμβάνω [букв. подхватываю] и ἀποκρίνομαι [букв. отвечаю] — продолжаю (речь) (34, 1; 35,1; 39, 31; 40, 1);

χράομαι [букв. пользуюсь; у LXX употребляется в перифрастических оборотах и поэтому в переводе может опускаться] — бываю (16, 9), владею (18, 4 [слав. пребысть]), посылаю [?] (19, 11 [слав. употреби, в синод. и в пер. Юнгерова воспылал]; 23, 6 [в слав. и в пер. Юнгерова воспретит).

Нередко еврейские слова в греческом тексте оставляются без перевода и переписываются лишь греческими буквами: ἠδὼ (36, 10), θεεβουλαθὼθ (37, 12), μαζουρὼθ (38, 32), νεέλασσα, ἀσίδα, νέεσσα (39, 13). Славянские переводчики иногда переводили с еврейского, а в 39, 13 оставили без перевода и получилось, можно сказать, самое классическое, по неясности, чтение: крило веселящихся нееласса, — аще зачнет асида и несса. — Мало ясности и в след. слав. выражениях: паучина сбудется селение его (8, 14), положиша мя труп на труп (16, 14), сочте и путь в сотрясении гласов (28, 26), не на мужа положит еще (34, 25) и во многих других, особенно в 40–41 главах.

В виду всего вышеизложенного, естественно, что мы, желая дать ясный, удобочитаемый и удобопонятный, перевод книги Иова, принуждены были очень часто уклоняться от буквы греко славянского текста в переводе временных и иных форм глаголов, родов и падежей существительных, прилагательных и местоимений, словосочетаний и словосогласований, и т. п. отступлениях, о которых говорили и в переводе других священных книг. За множеством их и не цитируем, а по местам лишь в подстрочных примечаниях отмечаем, хотя далеко не везде.

В заключение своей речи о греко-слав. тексте книги Иова, считаем нужным сказать о заметном стремлении переводчиков вложить в книгу учение о злом духе и победе над ним Господа и добрых духов. Так, переводчики ясно дают знать, что под «великим китом» разумеется злой дух, и возвещают победу над ним Господа: иже имать одолети великаго кита (3, 8), слякошася (т. е. смиренно изгибаются) под Ним кити поднебеснии (9, 13); хитростию Его низложен бысть кит (26, 12). На него же, без сомнения, переводчики видели указание в описании змия-отступника: повелением умертви змия отступника (26, 13), а также страшных: «зверя» (40, 14) и «дракона» (41, 24), возвестив его «поругание Ангелами»: сотворен поруган быти Ангелы Моими. Место жительства и владение его находится в «тартаре», где все, как пленники (41, 23), трепещут при его пребывании и радуются его удалению (40, 15. 41, 23). Современный еврейский текст не дает таких ясных оснований для демонологии, а понимается в приложении к крокодилам и другим морским животным.

В критико-текстуальном отношении, считаем нужным отметить, как особенность этой книги, по сравнению с ранее переведенными пророческими писаниями, значительную скудость вариантов на нее в греческом тексте, по изданию Гольмеза. Видно, что ее мало читали, мало списывали, как мало и толковали, по ее чрезмерной трудности. А потому и принятая ранее группировка рукописей по лукиановской и исихиевской рецензиям к книге Иова нами не прилагается, а последние, и то очень редко, едва ли не раз 5 на протяжении всей книги, цитируются по своим №№ у Гольмеза. В большинстве варианты лишь группируются по александрийскому и ватиканскому кодексам и их изданиям.

Сокращая в текстуальном отношении свои примечания; мы увеличиваем их в экзегетическом отношении. В виду трудности текста и отсутствия экзегетической литературы, [402] объясняем все, казавшиеся нам трудными, обороты и выражения и суммируем общие мысли спорящих сторон: речей друзей, Иова, Елиуса и Господа: из за чего вытекал их спор, какие положения они доказывали и что доказали. Надеемся, все это поможет читателям книги Иова в нашем переводе и будет не бесполезно для них.

Выше уже сказано о бедности экзегетической литературы на книгу Иова. [403] И мы, конечно, не могли иметь под руками обилия ее. Так, за весь отеческий период сохранилась лишь одна катэна, [404] содержащая в отрывках толкования Олимпиодора, Полихрония, Златоуста, Дидима, и приписываемая Никифору [405] Гераклейскому: Catena graecorum patrum in beatum Iob… Opera Iunii. Londini, 1637 [²Venetiis, 1792]. [406] Выбор толкований одного Олимпиодора: [407] Migne. Patrol. graec. ser. 93 t. Более по греческому тексту не имели мы пособий. [408]

По еврейскому тексту Rosenmüller [E. F. K.] Scholia in Vetus Testamentum. 5-й т. Lips. 1824 г. Delitzch [F.] Das Buch Iob. Leipz. 1864 г. Dillmann [A.] Hiob. Leipz. 1891.

По Вульгате: Knabenbauer [J. Commentarius in] Lib[rum] Iob. Paris, 1886.

На русском языке: Н. Троицкий. Книга Иова (из Тульских епарх. ведомостей за 1880 г.). Книга Иова в русском переводе с кратким объяснением. Вятка, 1860 г. [409] В 4-м томе Толковой Библии (СПб. 1907 г.) и во 2-м томе Руководства Вигуру находятся подстрочные объяснения книги Иова, но все три труда — по рус. переводу с евр. текста. С евр. же текста составлен очень ценный перевод в Христианском Чтении (СПб. 1869 г.), [410] принадлежащий проф. М. А. Голубеву, [411] а равно и напечатанный в Страннике (1860 г.) перевод о. Макария Глухарева. [412] Родоначальником всех этих переводов был перевод о. Павского, [413] бывший у нас в рукописи пр. Герасима Добросердова. [414] За скудостию новых пособий, мы принуждены были обращаться к более древним переводам с греческого текста: древнеиталийскому, [415] сохранившемуся в толковании бл. Августина (Migne. Patrol. 34-й t.) [416] и Иеронима (Divina Bibliotheca. М. 29 t.), [417] и латинскому переводу Нобилия в издании: Διαθήκη παλαιὰ κατὰ τούς ἐβδομήκοντα. Paris. 1628 г.

Кроме того, служили пособием и общие филологические труды, ранее упоминавшиеся: Шлейснера, Гезениуса и Пассова, а для выяснения трудных греческих слов и оборотов пользовались конкорданцией Троммия: Trommius [A.] Concordatiae graecae versionis LXX interpretum [cujus voces secundum ordinem elementorum sermonis Graeci digestae recensentur, contra atque opere Kircheriano factum fuerat. Leguntur hie praeterea voces Graecae pro Hebraicis redditae ab antiquis omnibus Veteris Testamenti interpretibus, quorum nonnisi fragmenta extant, Aquila, Symmacho, Theodotione, et aliis quorum maximam partem nuper in lucem edidit Domnus Bernardus de Montfaucon. T. 1–2.] Amsterdami, 1718 — и словарем на Новый Завет: Zorell [F.] Novi Testamenti lexicon graecum. ¹Paris, 1911 [Cursus Scripturae Sacrae; ²1931, ³1961, bearbeitet von M. Zerwick]. А также издания перевода LXX, бывшие у нас и ранее, были и здесь: Field. [F.] Vetus Testamentum Graece juxta LXX interpretes. Oxonii, 1859. Holmes [R. Parsons J.] Vetus Testamentum graecum cum variis lectionibus. Oxonii, 1798–1827. Swete [H. B.] The old Testament in Greek. Cambridge 2 t. 1897 [Vol. 1–3. ¹1887–1894; ²1895–1899; ³1901–1905]. Vigouroux [F.-G.] La Sainte Bible Polyglotte. T. 3. Paris, 1902. Baber [H. H.] Vetus Testamentum e codice [MS.] Alexandrino [... typis ad similitudinem ipsius codicis scripturae fideliter descriptum]. Londini, 1812–1821 [1816–1828. Vol. 1–4].