Пьетро понял, что наступает переломный момент. Он хотел соблазнять Молли постепенно, не давить на нее, не загонять в угол. Эта тактика продолжилась пять дней после ее выхода из больницы. Сейчас он серьезно думал о том, что его терпение на исходе.

Он хотел, чтобы Молли отдалась ему с такой же страстью и готовностью, как сделала это в Тоскане. Она ответила на его поцелуй, но тем не менее Пьетро считал, что Молли нужно время. Он видел ее сомнения, когда вынужден был признать, что они не женаты.

Вот и сейчас Молли не носит помолвочного кольца. Пока что он в ней не уверен. Следует действовать осторожно.

У него все сжалось внутри, когда он вывел ее из ресторана, обняв за талию. Это была сладкая пытка – дотрагиваться до нее, но держать себя в узде.

Воображение рисовало ему постельную сцену: обнаженная Молли, пылая страстью, извивается под ним и умоляет заняться с ней любовью.

Он вздрогнул, отгоняя картинку и возвращаясь в реальность. У ресторана их ждал лимузин.

– Пьетро, с тобой все в порядке? – участливо спросила Молли. – Ты кажешься напряженным.

Он посмотрел на нее, стараясь не обращать внимания на чувственный рот и блестящие серо‑голубые глаза, отражающие цвет ее наряда.

Молли расцветала по мере того, как уходили ее сомнения и напряжение. Сегодня они были у врача, который подтвердил, что беременность протекает нормально. Молли была оживленной и радостной весь вечер. И очень соблазнительной. Пьетро делал над собой неимоверные усилия в попытке сохранить остатки самообладания. Он безумно хотел Молли.

– Все хорошо. Вечер доставил мне большое удовольствие. А тебе? – Лучше перевести разговор на нее.

Она пристально на него посмотрела, пытаясь угадать его настроение. Затем мило улыбнулась.

– Великолепный ресторан! Фантастическая еда, приятная атмосфера, красивый интерьер, безупречное обслуживание. Сначала я решила, что место слишком…

– Слишком – что? – прервал он.

Молли пожала плечами:

– Не знаю, слишком пафосное, что ли, и я в него не впишусь. Но, вопреки моим опасениям, все оказалось очень милым. Я чудесно провела время, спасибо тебе большое.

Слова Молли еще раз подтвердили, что она совсем не похожа на Элизабет, гонявшуюся за роскошью и богатством.

– Рад, что тебе понравилось. Это одно из моих любимых мест.

Пьетро не сказал, что является совладельцем ресторана, потому их и посадили в укромное место во внутреннем дворике, где их не могли достать вездесущие папарацци.

Пьетро помог Молли сесть в лимузин и сам сел рядом. Край короткого платья Молли слегка задрался вверх, обнажив часть бедра. Пьетро сглотнул, с трудом отводя взгляд.

Он почувствовал напряжение в паху. Ему казалось противоестественным сдерживать сексуальный пыл, учитывая, какой страстной любовницей была Молли. Пьетро не сомневался ни секунды, что она такой и осталась. Он по натуре был сдержанным человеком, особенно в бизнесе. Что же касается секса… Он всегда получал то, что хотел.

Молли наблюдала за Пьетро краешком глаза, пытаясь понять, почему он такой взвинченный.

И это не впервые. Вчера вечером после ужина дома, на террасе, Молли сказала, что хочет пораньше лечь. Это было ложью. Ее так тянуло к Пьетро, что нужно было либо поскорее уйти к себе в спальню, либо броситься в объятия Пьетро, чего она так страстно желала. Она грезила о нем в эротических сновидениях. Порой они казались ей такими реальными и были похожи на обрывки воспоминаний. Она прошла было мимо него, когда он вдруг вскочил и, буркнув «спокойной ночи», быстро ушел в дальний конец террасы. Это было так на него не похоже.

Вот и сейчас то же самое.

В ресторане он был полностью расслаблен, шутил и развлекал ее, так же как во время прогулки по Риму накануне.

Но сейчас…

Он прямо излучал напряжение. Лицо суровое, руки сжаты в кулаки. Да что с ним, в самом деле, происходит? Она сделала что‑то не так?

– Спасибо за прекрасный вечер, – робко поблагодарила она.

– Пожалуйста, Молли. – Обернувшись, он скупо улыбнулся ей, а затем обратился к водителю по‑итальянски.

Лимузин рванул вперед.

Радостное настроение Молли улетучилось. С каждым днем она все больше расслаблялась и успокаивалась. Ее доверие к Пьетро росло и укреплялось, хотя страхи, что память полностью не восстановится, по‑прежнему ее терзали. Ребенок в ней рос и развивался. Пьетро с большим энтузиазмом готовился к роли отца.

Молли почти перестала беспокоиться. Да, она пока так и не вспомнила про отношения с Пьетро, но то, что они были любовниками, – ясно. Она его все еще страстно желала.

За исключением тех моментов, когда он замыкался и вел себя как сейчас.

Неужели их отношения испортились тогда, в Тоскане?

Они обменялись страстным поцелуем, но что, если ее влечет к Пьетро в одностороннем порядке? Этого не может быть. Она чувствует, что Пьетро к ней неравнодушен. А если она ошибается?

Надо немедленно это выяснить. Молли не желала жить в подвешенном состоянии. Она хотела твердо знать, есть ли у нее с Пьетро будущее.

Она подождала, пока они не вошли в квартиру. Хорошо, что Марта – приходящая прислуга, и они смогут поговорить наедине.

– Нам нужно кое‑что прояснить. – Ее голос прозвучал слишком громко в тишине апартаментов.

Пьетро полуобернулся, не желая встречаться с Молли взглядом.

– Конечно. Но давай лучше завтра, а? Мне еще нужно немного поработать.

На мгновение Молли заколебалась. Он действительно проводит с ней много времени в ущерб работе. Может быть, и правда подождать до завтра?

Но она знала, что уступить – значит проявить слабость и трусость. Потому что она боялась исхода разговора.

– Это не займет много времени, – решительно сказала она.

Молли проследовала в гостиную, скрестив на груди руки, чтобы Пьетро не заметил их дрожания. Вид элегантной гостиной окончательно подорвал ее боевой дух. Кто она такая, чтобы выяснять отношения с могущественным хозяином всего этого великолепия? Она почувствовала себя самозванкой.

Молли вся дрожала. Она повернулась и увидела, что Пьетро стоит почти за ее спиной. Его лицо выражало беспокойство.

– Что случилось, Молли? Ты вся горишь.

– Я запуталась, – призналась она.

Пьетро посмотрел на нее пристальным взглядом темно‑карих в золотистую крапинку глаз. Он глубоко вздохнул и сунул руки в карманы. Пиджак распахнулся, открыв ее взору широкую грудь.

– Продолжай, я тебя слушаю, – спокойно сказал он.

Молли собрала волю в кулак и прямо спросила:

– Что между нами не так?

Глаза Пьетро расширились. В их эбеновой глубине, как ей показалось, промелькнул страх. Но быстро исчез.

Сейчас он смотрел на нее скорее с любопытством и легким недоумением.

Неужели ей привиделся его страх?

– Что ты имеешь в виду под «не так»? – скрипучим голосом спросил он.

Молли судорожно сглотнула, но все же продолжила:

– Ты понимающий и заботливый. Ты сексуальный и сильный. И мне кажется, что между нами есть связь. Но внезапно ты уходишь в себя и дистанцируешься, словно я для тебя ничего не значу, как, например, сегодня после ресторана. Будто ты хотел бы оказаться в другом месте и без меня.

Молли ненавидела себя за то, что ее голос предательски дрогнул, когда она заканчивала фразу. Она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

Красивое лицо Пьетро на мгновение застыло, а затем, к ее удивлению, он расплылся в широкой белозубой улыбке, издав глубокий, утробный смех.

– Таким образом ты намекаешь, что хочешь меня? – хрипло спросил он. Что‑то в его взгляде и изгибе губ напомнило ей хищника, готового напасть на выбранную жертву.

Молли зажмурилась. Она его не боялась, нет. Она его хотела. Но что‑то ей подсказывало, что равновесие их отношений нарушено и она идет по краю пропасти.

«Посмотри правде в глаза, Молли, – нашептывал внутренний голос. – Ты не помнишь секс с Пьетро, хотя грезишь о нем каждую ночь. С точки зрения памяти, ты девственница».

– Я просто хочу знать, что происходит, – неровным голосом повторила она.

– А происходит то, черт побери, что я борюсь с собой из последних сил, чтобы не трогать тебя и дать время ко мне привыкнуть, – хрипло сказал он, приблизившись к ней почти вплотную.

– Правда? – От облегчения у нее подогнулись колени. Значит, нет никакой ужасной тайны? Он тоже устал держаться на расстоянии? – И все?

– Все? – переспросил он, сжав челюсти так, что заходили желваки. – Тебе этого мало? – Он продолжал буравить ее горящим взглядом. – Ты хоть представляешь, каково это? – Пьетро выдал длинную и эмоциональную тираду по‑итальянски. Незнакомые звуки завораживали, хотя Молли понимала, что это не сонет Петрарки.

Пьетро приподнял ее подбородок, положив его на свою крупную ладонь, и прямо взглянул ей в глаза.

– Я хочу тебя, Молли. – Его признание отдалось в ее сердце трелью соловья. – Мне тебя ужасно не хватало. Я боялся, что потерял тебя навсегда.

Она инстинктивно приложила палец к его губам, заставив его замолчать.

Ее вдруг пронзила мысль о том, что на долю Пьетро выпало не меньше страданий, пока она переживала потерю памяти.

– Но в итоге ты меня нашел. – Она буквально вытянула из него подробности ее поисков. Люди Пьетро искали ее не только в Риме, а по всей Италии, и даже в Австралии, когда поначалу отсутствовали результаты поиска. Молли была уверена, что, если бы Пьетро не мог позволить себе нанять детективов, он бы сам ее искал. – И я никуда от тебя не уйду. – Она обняла его за плечи, растворяясь в исходящей от него силе. А он крепче прижал ее к себе, обнимая за талию. Она почувствовала его возбуждение.

– Конечно, Молли. Я не позволю тебе снова уйти. Ты моя.

Это прозвучало как клятва, и Молли немедленно ему поверила.

Она хотела быть с ним, разве не так? Она хотела ясности. И вот этот момент настал.

– Да, – прошептала она, глядя ему в глаза. – Не отпускай меня.

В глубине души Молли чувствовала, что она независимая и самодостаточная, несмотря на временную потерю памяти. Но как же приятно, когда тебя любят и заботятся о тебе. Это, наверное, самое ценное в жизни.

– Люби меня, Пьетро. Пожалуйста, – тихо попросила она.

Он мгновенно откликнулся, издав утробный звук удовольствия и сжимая ее в объятиях так сильно, что Молли едва не задохнулась.

– Я держался на расстоянии, потому что хотел дать тебе время, – пробормотал он, зарывшись лицом в ее волосы. – Но теперь… – Он не закончил, прильнув к ее губам в бесконечном поцелуе, от которого замирало сердце и останавливалось дыхание. Его губы были мягкими, а поцелуй на удивление нежным. Против воли Молли приподняла подбородок, словно просила о большем.

Пьетро улыбнулся, не отрываясь от ее сладких губ. Вожделение клокотало в нем, как вулкан. Его ладонь скользнула вниз по спине, рука обняла тонкую талию. Пьетро прикусил ее полную нижнюю губу, впился в чувственный рот, вызвав у Молли слабый вздох удивления. Он перебирал пальцами густые пряди волос. Поцелуй становился настойчивее. Язык Пьетро проник во влажную глубину ее рта, возбуждая медленными движениями. Молли, как ни старалась, не в силах была унять охвативший ее жар и сладкую тянущую боль внизу живота. Ритмичные толчки языка Пьетро сопровождал легким трением бедер о ее бедра. Сквозь одежду она чувствовала мощную эрекцию Пьетро. Это был не просто поцелуй, а прелюдия, сулящая блаженство. Все ее существо рванулось ему навстречу. Он чуть приподнял ее, ухватив за ягодицы, и, не прерывая поцелуя, понес. Молли не открывала глаз, пока не почувствовала под спиной мягкие диванные подушки. Он принес ее в гостиную.

– Извини, сокровище, до спальни слишком далеко.

Но Молли уже было все равно, так одурманили ее поцелуи Пьетро. Молли погладила выпуклые бицепсы и приникла губами к его шее, пробуя на вкус соленую кожу. Его большое тело дернулось, и он прижался к ней всей огромной массой. Ловкими пальцами он расстегнул маленькие пуговки на платье‑рубашке, вынул пышную грудь из кружевного бюстгальтера и накрыл ладонями нежные полушария. Под настойчивыми ласками его губ и пальцев розовые бутоны сосков налились и затвердели. Молли целиком подчинилась жадной страсти Пьетро и ответным импульсам собственного тела. Его нетерпеливая рука скользнула вниз под тугую резинку шелковых трусиков. Молли не сдержала нетерпеливого стона. Пьетро обрушился на ее губы в диком страстном поцелуе. Она непроизвольно приподняла бедра, в отчаянии царапая ногтями тонкую ткань рубашки на его спине. Пульсация влажного лона становилась невыносимой, но Пьетро продолжал дразнить ее изощренными ласками.

– Перестань мучить меня, Пьетро, – вдруг умоляюще выдохнула Молли.

Оторвавшись от ее губ, он скинул брюки и боксеры, подумав, что Молли единственная, кто пробуждает в нем юношеский пыл, такой необузданный, что он готов заниматься с ней любовью, не успев до конца раздеться. Эта неожиданная мысль заставила его помрачнеть и нахмуриться, но он уже не контролировал себя. Впрочем, он и не пытался, мечтая лишь об одном: как можно глубже погрузиться в ее горячее, влажное лоно.

Молли выгнула спину, и через мгновение Пьетро был в ней: нащупав нежный, чувствительный вход, он вонзил большой твердый член в тугой канал. Молли ахнула, принимая его, и уже не сдерживала криков наслаждения, сопровождавших сильные, глубокие толчки. Ритм становился все стремительнее, закручивая пружину возбуждения, пока они оба не содрогнулись в оглушительном оргазме.