Уличив Пьетро во лжи, Молли ожидала увидеть хоть какую‑то реакцию – смущение, раскаяние, тревогу. Ничего подобного. Лицо Пьетро оставалось бесстрастным.

На долю секунды ей подумалось, что она ошиблась. Что, если они и правда женаты? Однако застывшая маска на его лице убедила ее в обратном. Это он ожидал ее реакции.

«Он был готов к разоблачению», – пронеслось у нее в голове.

– Прости меня, Молли.

В его голосе прозвучало сожаление. Молли вздрогнула. Вечер перестал быть приятным. Ей стало холодно, и она обхватила себя за плечи руками.

Значит, это правда. Пьетро Агости не является ее мужем.

Кто же он в таком случае? Охотник за беззащитными женщинами?

Тогда почему он прервал поцелуй, когда имел возможность воспользоваться ее слабостью? Нет, она не хотела об этом думать.

Она здесь в качестве заложницы?

Молли смерила взглядом расстояние до двери. Что, если убежать? Но Пьетро догонит ее в два прыжка.

Зачем он выдал себя за ее мужа? Она не находила этому логического объяснения. От стресса у нее закружилась голова. Молли прерывисто дышала.

– Вдохни глубоко, – ровным и спокойным голосом сказал он, словно обращался к испуганному ребенку. Он выдвинул стул. – Вот, присядь. У тебя шок.

Молли покачнулась, но отказалась повиноваться.

– Не указывай мне, что делать! – Она не хотела садиться, чтобы он над ней возвышался. – Кто виноват, что у меня шок? – Она яростно буравила его взглядом, стараясь не показать, что напугана.

Кто этот человек, который ее похитил и привез в свой дом? А она кто? Что, если все его рассказы об их встрече в Тоскане, о ее имени и происхождении, ложь? Как и их так называемый брак?

Ее обуял ужас, но Молли старалась его не замечать, сконцентрировавшись на гневе и ярости.

– Если ты мне не муж, кто ты? И зачем привез меня сюда?

– Я Пьетро Агости, я тебе представлялся, – ответил он, спокойно на нее посмотрев, будто она должна поверить ему на слово.

– Почему я должна тебе верить?

Он достал из кармана бумажник и показал ей удостоверение: Пьетро Агости, возраст тридцать два года и римский адрес. Он достал пару кредитных карт на то же имя.

Гулко бьющееся сердце Молли стало стучать чуть тише. Значит, он назвал свое настоящее имя.

– В удостоверении написано, что ты живешь в Риме, а не в Тоскане.

Он развел руками:

– Я живу и здесь и там. В Риме у меня официальная резиденция. Вилла в Тоскане – фамильный особняк, унаследованный от родителей.

Молли сжимала в руках его удостоверение личности и кредитки.

– Поверь мне, я сделал это из лучших побуждений. Больница дает информацию о состоянии пациента и пускает к нему в палату только близких родственников. Это была необходимая уловка с моей стороны. В противном случае ты надолго бы там застряла. Они должны были поверить, что я твой ближайший родственник.

Он говорил убедительно и искренне, но она ему не верила.

– Я с ума сходил от беспокойства за тебя, Молли. Мне необходимо было убедиться, что с тобой все в порядке. – Наконец в его равнодушном взгляде промелькнула хоть какая‑то эмоция.

Молли пребывала в полной растерянности. Сердце набатом билось в груди. Она не знала, чему верить.

– Проблема в том, что, назвавшись в больнице твоим мужем, я не мог отступать. Я постоянно думал о том, как тебе признаться в вынужденной лжи, не расстроив тебя. В конце концов память к тебе вернется, но кто знает, когда это произойдет? – Пьетро развел руки и усмехнулся. Инстинкт подсказывал, что она когда‑то видела эту покаянную полуулыбку.

Потому что он и раньше ее обманывал?

Или потому, что ему все же можно верить?

– Я никак не мог выбрать подходящий момент для объяснения. Ты выглядела такой… хрупкой. Я думал, что ты пока не готова узнать правду.

– Но не слишком хрупкой для поцелуя! – возразила Молли, внутренне содрогнувшись. Она крепче обняла себя руками.

На чей поцелуй она так страстно ответила? Пьетро для нее незнакомец или бывший любовник? Почему ей казалось, что она вернулась домой? Неужели все случившееся – плод ее воспаленного воображения?

Какая же она доверчивая дура!

– А значит, и за поцелуй мне следует извиниться? – насмешливо спросил он. – Я не должен был поддаваться искушению, но человек слаб.

– Потому что я была целиком в твоей власти, как рабыня? – Мысль показалась ей отвратительной, несмотря на реакцию ее тела на поцелуй.

У Пьетро глаза вылезли из орбит, и ухмылка сползла с лица.

– Потому что ты моя любовница! – воскликнул он.

– Я? – недоверчиво переспросила она.

– Естественно! Зачем бы еще я искал тебя в Риме?

– Я должна поверить тебе на слово?

Пьетро отшатнулся, словно получил пощечину. Он прищурился, на скулах заходили желваки.

– Ты считаешь, что я пришел в больницу охотиться за дичью? Выбрал тебя в качестве жертвы, привез в роскошные апартаменты, накупил кучу нарядов и проявлял заботу с какой‑то тайной и коварной целью? – У него от негодования раздувались ноздри. Весь его вид свидетельствовал о том, что он глубоко оскорблен.

Пусть так и будет. Ей нужны ответы.

Молли посмотрела ему прямо в глаза.

– Я не знаю, что думать. Я только что узнала, что единственный человек, которому я верила и который обо мне что‑то знал, бессовестно лгал. Все, что мне известно про тебя, – твое имя. – Она уперла руки в бока и постаралась говорить спокойно. – Чему я должна верить? Я ничего не помню. Я не знаю, могу ли тебе доверять. – Молли подташнивало от страха и тревоги. Ситуация ей казалась безысходной. Ей стоило неимоверных усилий спокойно стоять и смотреть на него.

Пьетро пробормотал себе под нос какое‑то ругательство по‑итальянски и быстро заходил по террасе. Затем запустил пальцы в волосы и, остановившись в паре шагов от Молли, покаянно произнес:

– Прости меня, Молли. Я знал, что правда повергнет тебя в шок, но я и представить себе не мог, что ты можешь такое про меня подумать.

Он отошел к перилам и вцепился в них так, что побелели костяшки пальцев.

– Прежде всего, хочу чтобы ты знала – тебе здесь ничто не угрожает. Я не преступник и не сексуальный маньяк.

Молли открыла было рот, чтобы возразить, но решила дать ему высказаться до конца.

– Во‑первых, я могу предоставить рекомендации, если нужно. У меня есть знакомые судьи и офицер полиции.

Молли лишь пожала плечами. Откуда ей знать, кто они такие, его поручители? Опять верить ему на слово?

– Во‑вторых, ты действительно Молли Армстронг, родом из Австралии. Все, что я рассказал тебе о нашей встрече в Тоскане, абсолютная правда.

Волна облегчения прокатилась в душе Молли. Ей так хотелось ему верить. Иначе она снова станет неизвестной без роду и племени, а этого она просто не выдержит.

– И мы на самом деле любовники. Я думал, что поцелуй – явное тому доказательство, но, если тебе этого мало, вот смотри. – Он достал из кармана телефон.

– Что это?

– Фотография нас двоих.

Брови Молли поползли вверх от удивления. Они так много говорили о ее прошлом, а она не догадалась спросить о фотографиях. У нее и правда с головой не все в порядке.

– Почему ты не показал мне фото раньше?

– Потому что не хотел, чтобы ты попросила показать, например, свадебные фотографии.

«Потому что он соврал, и никакой свадьбы не было», – твердил внутренний голос.

Но что, если у них на самом деле были отношения и ему отчаянно хотелось ее увидеть? А увидев ее, он понял, как отчаянно ей хочется выбраться из больницы, потому и придумал историю с браком, – подумалось ей.

– Вот смотри. – Пьетро дал ей телефон. Это было селфи. Пьетро в плавках, она в черном бикини, с мокрыми волосами и радостной улыбкой, а между ними темноволосый мальчуган лет пяти, в очках.

– Кто это с нами? – спросила она с замирающим сердцем.

– Это Том, твой воспитанник. Он захотел сфотографироваться с нами.

Молли рассматривала фотографию. Все трое улыбались, а Пьетро обнимал ее за талию.

Но Пьетро сказал, что это Том хотел фотографию.

– У тебя есть еще фотографии?

Он застыл, увидев выражение ее лица.

– Минуту. – Он полистал фотографии в телефоне и снова передал его ей.

Молли едва узнала изображенную на фото женщину. Она лежала босая на одеяле под старой оливой. Юбка обтягивала колени, две верхние пуговицы на блузке расстегнуты, так что была видна ложбинка между грудями. Но отнюдь не помятая одежда привлекла внимание Молли, а ее манящая улыбка, с которой она подносила к губам сочную гроздь пурпурного винограда, и страстный зовущий взгляд, направленный в камеру.

Ее щеки зарделись. Она не верила, что может так открыто‑призывно смотреть на мужчину, если только она в него не влюблена.

– Э‑э‑э… понятно… – промямлила она.

Странно, но ей казалось, что она подсматривает за чьей‑то чужой любовью, потому что решительно ничего не помнила про свои отношения с Пьетро.

Кроме того, что ей было так комфортно в его объятиях и так приятно, когда он ее целовал.

Все‑таки интуиция правильно подсказывала, что ее тянуло к Пьетро, потому что они любовники или были ими какое‑то время назад.

Она подняла голову и посмотрела на Пьетро.

– Теперь ты понимаешь, почему наш поцелуй получился таким взрывным?

Молли удивленно посмотрела на него. Он словно прочитал ее мысли.

– Не вздумай отрицать, Молли. Мы оба это почувствовали. И это такое облегчение.

– Прости, не поняла.

Он осуждающе качнул головой.

– Я не предполагал, что ты захочешь меня поцеловать с твоей амнезией, но ошибся. Взаимная страсть никуда не делась. – В его глазах загорелся золотистый огонек, свидетельствующий о предвкушении новых ласк и поцелуев?

Молли инстинктивно отпрянула.

Одно дело – искать утешение у мужа, и совсем другое – у чужого человека. Да, они были с Пьетро любовниками, это понятно. А что между ними сейчас?

– Ребенок! – воскликнула Молли. Как же она могла о нем забыть? Ее рука инстинктивно легла на живот. – Он…

– Это мой ребенок. Даже и не думай сомневаться. – Улыбка слетела с его лица, и Пьетро мгновенно посерьезнел. Он подошел ближе, и на этот раз Молли не отступила.

– Вернее сказать, наш ребенок, – мягко поправился он. – Мы будем вместе его растить.

– Правда?

– Конечно. – Он обворожительно ей улыбнулся. – Мы поженимся.

– А мы разве обручены? – спросила она с громко бьющимся сердцем.

Он взял ее за руку и поцеловал в ладонь. Она вся затрепетала от восхитительных ощущений. Реакция ее тела на Пьетро лишний раз показала, что она жаждет его, по крайней мере, на физическом уровне.

«А как быть со всем остальным? Ты поверишь всему, что он говорит? Разве он уже не солгал, что вы женаты? Он сделал это, чтобы заманить тебя сюда?» – бились у нее в голове бесконечные вопросы.

– Но у меня есть только твое слово, что мы обручены, – нерешительно сказала она.

Пьетро кивнул и выпустил ее руку.

– Подожди, я сейчас. У меня есть доказательство. – Он вышел с террасы. В дверях Пьетро встретился с Мартой и что‑то тихо ей сказал. Попросил ее повременить с ужином?

Молли рухнула в кресло и постаралась взять себя в руки. Бесконечные сомнения терзали ее душу. Чему верить? Все, что говорит Пьетро, звучит правдоподобно. Она с ним чувствует себя в безопасности. И он столько для нее уже сделал. Его предложение предоставить рекомендации сейчас вызвало у нее улыбку. А может, и правда попросить их?

Однако сердце подсказывало, что Пьетро – мужчина ее жизни.

Неужели она его любит?

Заманчиво было бы поверить в это. Но опыт последних дней подсказывал Молли, что торопиться не следует и не нужно ничего предполагать.

Господи, если бы она вспомнила хоть что‑нибудь!

Пока ее воспоминания сводились к следующему: она никудышный садовник и ей всегда было хорошо в объятиях Пьетро.

Уголки рта Молли горестно опустились вниз, и знакомый страх подавил желание не падать духом. А вдруг скоро наступит прорыв? И она постепенно все вспомнит? Надо лишь проявить терпение.

Молли покачала головой. Густые волосы волнами рассыпались по плечам. Она даже не знала, является ли терпение ее добродетелью. Можно спросить у Пьетро. Но стоит ли ему во всем доверять? Как ей хотелось, чтобы ее сестра Джиллиан была рядом.

На террасе послышались шаги, и она увидела высокую фигуру красавца Пьетро. О таком мужчине мечтает любая женщина. Его золотистый взгляд лучился теплотой, растопившей ее сердце.

– Я приберег это для тебя, – сказал он, протягивая Молли маленькую коробочку из голубого бархата.

Сердце Молли забилось в груди, словно пойманная в силки птица.

– Что это? – Она догадывалась, но не спешила принять коробочку из его рук.

– Это тебе, возьми.

Молли судорожно сглотнула и протянула к коробочке руку. Она словно пересекала невидимую границу. Но ей ужасно хотелось увидеть, что внутри, хотя она, конечно, догадывалась.

Она открыла коробочку и на мгновение зажмурилась. Камень так и полыхнул огнем. У Молли перехватило дыхание от его великолепия.

– Это опал, – сказал Пьетро. Но это был очень необычный камень, цвета индиго с радужными переливами изумрудно‑зеленого, красного и оранжевого. Крупный камень находился в розетке, обрамленной бриллиантами помельче.

– Какая красота! – восхищенно воскликнула Молли. Кольцо наверняка стоит целое состояние.

Пьетро улыбнулся.

– Рад, что тебе понравилось. Я хотел преподнести камень с твоей родины.

У Молли комок к горлу подступил от такого внимания. Это поступок мужчины, которому ты действительно небезразлична, – подумалось ей.

– Это твое обручальное кольцо. – Он помолчал и слегка нахмурился. – У меня не было возможности подарить тебе его раньше. – Я хочу, чтобы ты его носила.

Она не сомневалась сейчас в его искренности. Как любой мужчина, он хотел, чтобы невеста одобрила его выбор. Эта мысль ее тронула. Что, если она делает из мухи слона? Пьетро ведь объяснил, почему назвался мужем. Он хотел увидеть ее и привезти домой.

– Когда ты…

– Когда я купил кольцо? – закончил он вместо нее. – Я заказал его в Тоскане и сам придумал дизайн.

В Тоскане. Он заказал кольцо, но его не доставили до ее отъезда в Рим. Потому его не было на ее пальце, когда она попала в больницу. Но их помолвка не могла быть долгой.

– Ты сказал, что мы познакомились несколько месяцев назад. Срок небольшой, чтобы делать предложение.

От его взгляда у нее забурлила кровь.

– Для меня достаточный, Молли. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, – решительно заявил он.

Молли молчала. Как можно говорить о помолвке, когда она едва знает этого человека?

Не дождавшись ответа, Пьетро продолжил:

– Ты тоже хотела выйти за меня. Так ты сказала.

Молли обратила внимание, что Пьетро говорил в прошедшем времени. Поэтому он так напряжен? Ждет, что она подтвердит свое согласие сейчас?

Ее охватило беспокойство, смешанное с волнением.

Пьетро едва сдерживал нетерпение, хотя старался скрыть его за маской суровости.

– Кольцо великолепное, Пьетро. И я хочу его надеть. Но я чувствую себя как‑то странно. Я не помню, что мы обручены.

К собственному ужасу, она поняла, что вот‑вот разрыдается. Эмоции зашкаливали.

– Ш‑ш, Молли, все в порядке. – Пьетро притянул ее к себе и нежно обнял. – Не нужно расстраиваться и переживать. Всему свой черед. Главное, что ты теперь в курсе дела.

Она помотала головой, уткнувшись в его плечо.

– Я просто ошеломлена. Кольцо такое красивое, и ты так старался, а я ничего про нас не помню, поэтому мне кажется неправильным его носить.

Подбородок Пьетро упирался в макушку Молли. Одной рукой он гладил ее по волосам, а другой по спине.

– Не мучай себя. Ты обязательно вспомнишь про нас. – Он немного отстранился и, приподняв пальцем ее подбородок, посмотрел ей в глаза. – Расслабься, Молли. Наденешь кольцо, когда будешь к этому готова. А сейчас пойдем ужинать.

Он взял ее за руку и повел к увитой виноградной лозой беседке, где для них был накрыт стол: белоснежная скатерть, серебряные столовые приборы, хрустальные бокалы, старинные подсвечники с зажженными свечами – все создавало романтическую атмосферу.

Пьетро развлекал Молли рассказами о Риме и строил планы их экскурсионной программы на завтра.

Постепенно Молли расслабилась и успокоилась. Не всякий, на месте Пьетро, проявил бы такое самообладание и выдержку. Значит, она действительно ему небезразлична. Он дал ей время привыкнуть к мысли, что они помолвлены.

Ей повезло, что она встретила такого понимающего мужчину.

Пьетро наблюдал за Молли, радуясь про себя, что выбрал правильную тактику и не стал на нее давить.

Конечно, ждать нелегко. Но когда он увидел ее испуг, у него появилось желание ее защитить.

Перед его глазами снова возникло ее лицо, когда она поняла, что они не женаты…

Да, он действовал импульсивно, назвавшись ее мужем. И только позже понял, что отсутствие обручального кольца может его выдать. Но дороги назад не было.

Что касается их помолвки… Тут нужно действовать осторожно и не спугнуть Молли. Иначе придется все начинать сначала.

У него заныло сердце, когда он вспомнил ее побег с виллы в Тоскане. Она не просто отправилась в короткую поездку в Рим, как она сейчас считает. Молли хотела навсегда вернуться в Австралию.

Они плохо расстались в тот день. Он был в ярости, а она заявила, что не хочет больше его видеть никогда. И ушла с высоко поднятой головой, одарив его на прощание высокомерным взглядом, хотя в глазах у нее блестели слезы.

Его мучили угрызения совести.

Он и правда заказал кольцо, находясь на вилле в Тоскане. Но не потому, что сделал ей предложение, а она его приняла, а потому, что понял, какую ошибку совершил, позволив ей уйти.

Они непременно поженятся. Он не имеет права отказаться от ребенка. Он хочет семью с того самого дня, когда в детстве лишился собственной, в результате трагической случайности. Он до сих пор ощущает острую тоску по семье, несмотря на успехи в бизнесе и огромное состояние. Не все покупается за деньги.

Выход простой – жениться на Молли.

Она к нему явно неравнодушна. Пьетро вспомнил ее сияющий взгляд, когда она сообщила ему о беременности. Хорошо, что она пока не помнит их расставание в Тоскане.

Впервые за шесть лет после развода с Элизабет эмоции взяли верх над разумом. У него кровь застыла в жилах, когда он вспомнил, что говорил Молли в тот вечер на вилле.

Он не станет думать об этом сейчас. Нужно сконцентрироваться на настоящем и подумать о будущем.

Его задача – обезопасить это будущее с Молли.

Молли улыбнулась. Пьетро накрыл ее руку ладонью. Он почувствовал, как она напряглась, но руку не убрала. Пьетро подавил улыбку: не следует показывать свой триумф.

Молли очень романтичная натура. Тогда в То‑скане она свалилась ему в руки, а потом и в постель, как спелый плод, и готова была выйти за него замуж.

Сейчас нужно снова начать ухаживания и соблазнить ее, а потом и влюбить в себя.

И когда память вернется, назад пути уже не будет. Она станет его женой и будет воспитывать их ребенка.

Пьетро понравился этот несложный, но надежный план.