– Следовало дать ей визитку, – допив кофе, сказал Зак, когда они снова остались вдвоем.

– Зачем? – напряглась Холли.

На его лице заиграла циничная ухмылка.

– Сколько, по-твоему, уйдет времени прежде, чем она устанет от всего этого? Или устанет ее муж от нее и детей и их домашнего хаоса?

– Ты говоришь ужасные вещи, – поджала губы Холли. – Эта женщина выглядела счастливой, пусть и немного уставшей и измотанной, но это в порядке вещей, когда у тебя маленькие дети.

– Статистика не в ее пользу. Сорок девять процентов браков заканчиваются разводом.

– Может, она оказалась в числе того пятидесяти одного процента, которому повезло. Как моим родителям. Они до сих пор любят друг друга.

Зак ничего не сказал и достал кошелек, чтобы расплатиться за кофе.

– Кажется, ты чувствовала себя довольно комфортно с этими малышами.

– Я люблю детей, – отвела взгляд Холли. – Но это не значит, что я хочу, чтобы они у меня были.

Зак пристально посмотрел на нее, словно понимал, что она говорила неправду.

– Что такое?

Он улыбнулся, но эта улыбка не отразилась в его взгляде.

– Пойдем. Мы еще не все посмотрели.

Они отправились на Эйфелеву башню, где долго стояли в обнимку и смотрели на раскинувшийся под ними Париж, наслаждаясь теплой весенней погодой.

Потом Зак отпустил Холли прогуляться по магазинам, а сам засел за телефон, чтобы сделать несколько важных звонков. Когда она вернулась обратно и рассказала, что в одном из бутиков увидела шикарную кожаную курточку светло-серого цвета, он настоял на том, чтобы она отвела его туда, и тут же купил эту вещь для нее.

Вернувшись обратно в гостиницу, они начали собираться на ужин.

Холли быстро сходила в душ и, завернувшись в полотенце, занялась прической и макияжем, когда в ванную зашел Зак в одном нижнем белье. Он подошел к ней сзади и обнял, прижавшись к ее ягодицам. Холли наклонила голову, подставив шею для его поцелуев, и задрожала, когда он лизнул мочку ее уха.

– Пахнешь восхитительно, – хрипло сказал он.

Тогда она развернулась и обвила его шею руками.

– Я еще не наскучила тебе? – насмешливо спросила Холли.

– Еще нет, – потерся губами о ее губы Зак. – А я тебе?

Никогда. Холли еще крепче прижалась к нему, испытывая неимоверное возбуждение.

– Пока нет.

– Чудесно, – ответил он и жадно прильнул к ее губам.

Он сорвал с нее полотенце, а она стянула с него нижнее белье, и, полностью обнаженные, они снова слились в объятиях.

Зак подхватил ее на руки и понес в спальню, где уложил на кровать и прилег рядышком. Оторвавшись от губ Холли, он начал осыпать поцелуями ее грудь, посасывая и покусывая ее набухшие соски, а затем опустился ниже к ее влажной сердцевине.

Это была настоящая медленная пытка. Зак удерживал Холли на краю блаженства, пока она не заметалась под ним, моля о пощаде.

– Пожалуйста. Я больше не могу.

Тогда он поднялся обратно и одним рывком вошел в нее. Зак двигался так неторопливо, что Холли вонзила пальцы в его ягодицы, призывая ускорить темп.

Он снова набросился на ее рот, подарив ей такой дурманящий поцелуй, что у нее закружилась голова. Зак продолжал входить в нее, не убыстряя темп движений, отчего ей казалось, что она умрет, если эта сладкая пытка продлится еще хотя бы пару секунд.

Холли запустила пальцы в его волосы и сжала руки в кулаки.

– Я так сильно хочу тебя, что схожу с ума.

Тогда Зак ускорил свой темп, и она задвигалась вместе с ним, подгоняя его каждым движением своих бедер, отчаянно желая избавиться от напряжения.

И тогда он наконец скользнул рукой к низу ее живота, и она содрогнулась от обрушившегося на нее мощного оргазма. Но Зак не дал ей расслабиться, он продолжал ее ласкать, и ее захлестнула еще одна волна наслаждения, на этот раз еще более интенсивная. Холли громко вскрикнула, и ей показалось, что она теряет сознание.

Она сжала в своих объятиях Зака, который сделал еще несколько резких толчков, а потом весь содрогнулся и, обессиленный, рухнул на нее, не вынимая из нее свою теплую и влажную плоть.

Холли лежала так несколько долгих минут в тишине, вспоминая малыша, которого сегодня подержала на руках. Ей вдруг стало тоскливо от того, что она не могла родить ребенка от Зака, потому что он не хотел впускать ее в свою жизнь навсегда. И она осознала, что больше не может обманывать себя и довольствоваться их временной помолвкой, ведь ей хотелось большего. Холли мечтала о той гармонии, которая царила в отношениях ее родителей, и похожей на сказку свадьбе, где прозвучат слова брачной клятвы и где ее жених поклянется любить и защищать ее.

Только Зак не собирался открывать для нее свое сердце.

– Радость моя, все хорошо? – встревоженно спросил он, убирая прядку волос с ее лба.

Она отодвинулась от него и, поднявшись с кровати, завернулась обратно в полотенце.

– Холли, дорогая, что случилось? – Зак встал с кровати вслед за ней и взял ее за предплечья.

– Ты называешь меня всякими ласковыми словами, но они ничего не значат для тебя.

– О чем ты говоришь? У нас интимные отношения. Что плохого в том, что я называю тебя «милой» или «дорогой»?

– У нас отношения, в которых слышно тиканье часов. Я не вижу здесь ничего интимного. И ты не хочешь того, чего хочу я. Чего всегда хотела.

– Ты ведь говорила, что не гоняешься за сказкой, – бросил Зак, повязывая полотенце вокруг бедер. Его движения были медленными, выверенными и неестественно спокойными, будто он контролировал свою реакцию на ее слова.

– Да, говорила. Но я обманывала себя. Знаю, ты сказал, что мы не должны привязываться друг к другу, но я больше не могу обещать этого.

– К чему ты клонишь?

– Я не говорю, что влюблена в тебя, но я не могу продолжать эту связь, потому что так будет неправильно. Для меня. Я не хочу слишком привязываться к человеку, который не способен ответить мне взаимностью.

Он стиснул челюсти и нервно провел рукой по волосам.

– Прости, радо… то есть Холли. Ты говоришь, что не влюблена, и вместе с тем хочешь порвать со мной. Я не вижу тут логики.

– Зато я вижу. Я не хочу снова страдать. Но ты можешь причинить мне боль, если я влюблюсь в тебя.

– Тогда не влюбляйся в меня, вот и все. – Его смех прозвучал безрадостно, словно он сам не верил в практичность своего предложения.

– Зак, послушай меня. Ты ясно дал понять, что не хочешь жениться и обзаводиться семьей. А я поняла, что хочу этого. До боли. Я росла в любящей семье и хочу, чтобы у меня была такая же.

– Холли, ты можешь обзавестись семьей через год или два с кем-то другим. К чему такая спешка? Ты еще молода и…

– Я больше не хочу терять время на отношения, которые ведут в никуда. Повторяю, Зак, я не хочу страдать, а ты можешь причинить мне боль, как никто и никогда раньше.

– Я бы никогда не обидел тебя. – Он взял ее за плечи и развернул лицом к себе. В его глазах светилась тревога, словно ему стало дурно от одной мысли о том, что он мог причинить ей боль. – Ты замечательный человек. Удивительный, но я с самого начала говорил тебе…

– Пожалуйста, не надо, – оборвала его Холли, теряя последние крупицы надежды. – Я уже дважды слышала подобную речь от своих бывших. Они тоже говорили, что дело не во мне.

Зак чертыхнулся и сделал шаг назад.

– Почему ты заговорила об этом именно сейчас?

Холли развернулась и начала собирать вещи.

– Если бы я промолчала, потом страдала бы еще больше.

Атмосфера в комнате стала гнетущей и такой напряженной, что, казалось, еще секунда – и она взорвется.

– Что ты делаешь? – резко спросил Зак.

– Одеваюсь.

– Но ты надеваешь повседневную одежду. А я заказал столик в ресторане, а потом мы пойдем на мюзикл и на танцы.

– Я возвращаюсь домой, – застегивая молнию на джинсах, ответила она. – Сегодня вечером. Думаю, так будет лучше.

Холли посмотрела на свое колечко, потом сняла его и протянула Заку.

– Возьми. Я не могу оставить его у себя. Это будет неправильно.

Он даже не посмотрел на кольцо.

– А как насчет вечеринки по случаю помолвки твоей сестры?

– Я пойду туда одна, – тяжело вздохнула Холли. – Мне следовало раньше понять, что мне нечего стыдиться перед своими родственниками за то, что я не могу найти мужчину, который полюбит меня и захочет связать свою жизнь со мной. Все, что я могу сделать сейчас, – это оставаться порядочным человеком, сохранять верность своим ценностям и надеяться, что однажды это окупится. – Она снова сунула ему кольцо. – Пожалуйста, забери его.

Зак оттолкнул ее ладонь.

– Оставь его у себя. Или продай. Или выбрось в окно, мне плевать.

Холли так и подмывало сделать, как он сказал. Открыть окно и швырнуть в него кольцо, а потом отправить туда все цветы, которые он купил для нее, букет за букетом, ваза за вазой, и смотреть, как они разлетаются и разбиваются о землю, подобно ее мечтам. Вместо этого она положила кольцо на прикроватную тумбочку.

– Прости, Зак. Понимаю, ты расстроен, но…

– Расстроен? – грубо захохотал он. – Ничего подобного. Думаешь, ты способна причинить мне боль?

Холли дернулась, словно он отвесил ей пощечину.

– Никто не может причинить тебе боль. – Ей стоило неимоверных усилий оставаться спокойной, но она сумела взять себя в руки. – Ты не допустишь этого. Вот почему ты живешь так, как живешь. От одних пустых отношений к другим. Неделя здесь. Неделя там. Роман на одну или две ночи, и ты готов двигаться дальше.

– Я доволен своей жизнью, – отрезал Зак. – Она была просто замечательной, пока я не встретил тебя.

– Потому что я пробудила в тебе чувства, к которым ты не привык? – Холли понимала, что давит на него, но она не могла уйти, пока не убедится, что ему наплевать на нее.

Его лицо застыло, словно каменная маска.

– Я вызову тебе такси, – холодно бросил Зак.

У нее упало сердце, словно оторванная от причала в жуткий шторм лодка. Холли задыхалась. Может, у нее паническая атака? Или это ее сердце разбивалось на тысячи мелких кусочков?

– Спасибо. Буду очень признательна.

Откуда у нее взялись силы отвечать так спокойно? Так чертовски вежливо?

Двигаясь словно во сне, она собрала вещи, чувствуя на себе непроницаемый взгляд Зака. Она медлила, надеясь, что он передумает. Что его сердце дрогнет.

Но разве у него было сердце?

Зак проводил ее до дверей и даже поднес чемодан, словно носильщик, а не мужчина, который занимался с ней любовью всего пару минут назад. Он успел накинуть халат, будто полотенца было недостаточно, чтобы отгородиться от нее. Разве не в этом заключалась вся проблема? Зак выстраивал вокруг себя непробиваемую стену, через которую никто не мог пробраться.

Холли повернулась на пороге и протянула ему руку, но он проигнорировал ее жест.

– Извини, что так получилось, – вздохнула она.

– Ты ничуточки не сожалеешь. – В его взгляде промелькнула горечь. – Ты сказала, что боишься влюбиться в меня. Что за бредовая отговорка? Ты все спланировала с самого начала, не так ли? Ты решила в моем лице отомстить всем мужчинам, которые обидели тебя. Попыталась поменяться с ними ролями. Только мне наплевать.

Никогда еще ей не хотелось отвесить кому-то пощечину так, как сейчас. Ей хотелось врезать ему и, вцепившись в его волосы, выдрать их с корнями. Хотелось ударить по его сердцу, чтобы он испытал боль, которую причинил ей. То, как сильно он разозлил ее, ужаснуло ее. Потрясло. Смутило. Надломило. С обидой, которую он нанес ей, не могли сравниться даже две ее разорванные помолвки.

Холли судорожно вдохнула и попыталась успокоиться.

– Дело не в мести. Просто я, наконец, честна с собой. Я не могу влюбиться в человека, который не ответит мне взаимностью.

Он открыл дверь, словно не мог дождаться, когда она уйдет.

– Счастливого полета.

Своим сарказмом он нанес окончательный удар по ее израненному сердцу.

Холли подхватила чемодан и свои несбывшиеся надежды и поспешила к лифту.