Вчера Володя Друк, которому я жаловался на дефекты с памятью, сказал мне, чтоб я каждый день писал по 3—4 странички текста. Я и сам собирался что-то писать, ну а что, оказывается, вроде, помогает притормозить процесс потери памяти.

Одним словом, попробуем; и хоть мне мучительно лень, что-либо писать, буду, раз такое дело. Ну, и зафиксирую события.

Начну со вчерашнего дня. Ноябрь 18, 2010 года.

Что я делал, встав? Ничего, вроде.

Валялся, читал какую-то херню, звонил Вовка, выяснил всё насчет медстраховки.

Потом я долго мерил всякие рубашки и свитера, потом оделся и поехал в «Самовар», слушать стихи из книги «Такое кино» поэта, кажется, Эфраимсона. Стихи, как стихи.

Потом я спустился вниз — взял водки, селёдки и пирожок с капустой, очень вкусный. Назад пару дней я это заказывал — было очень вкусно. Это было во вторник — мы отмечали Лизино 33-летие (какой ужас!), была еще Аня. Весело посидели. Романа не было. Зато был большой дождь.

Потом я поднялся наверх — там все сидели за столом — выпивали. Мне надо было сначала там выпить, а потом, когда все разойдутся — спуститься вниз и выпить самому. Но сделал, как сделал.

Потом пришел Роман, ещё немного выпили, он хромает, очень жаловался. Потом я спустился сверху опять к Роману, вниз, там сидела Шарымиха, с которой мы недавно поссорились, по совершенно непонятному поводу. Была презентация книжки Бродского «Баллада о маленьком буксире» и поскольку она впервые была опубликована в 1962 году в «Костре», где я был главным художником в то время — меня попросили выступить и что-то сказать про эту публикацию. Это надо было сделать на английском языке, я написал это на 10 страницах. Ольга Нилова это заранее перевела, и я выступал, читал абзацы, Нилова переводила, и я ещё показывал рисунки. Например, я говорил: «Довлатов говорил о «Костре» — «пионерский журнал с инквизиторским названием», и показывал шарж на Довлатова, 62-го года.

В общем, выступление прошло замечательно, но на тусовке ко мне подошла Шарымова и сказала, «Миша, а почему ты меня не упомянул, я ведь тоже в это время бывала в «Костре». Мне это показалось бредом, но я ей это не сказал. Она ушла обиженная — мы как бы поссорились.

Когда я потом звонил Юле — она сказала, «Папа, мама всегда говорила, что ты глупый и толстокожий, если ты видел, что Наташа сидит в зале, перед тобой, что тебе трудно было сказать: «Вот и Наташа помнит эту публикацию в «Костре». Так нужно, здесь особенно все очень чувствительны к таким вещам».

Потом в «Самоваре» все болтались — какой-то (забыл фамилию) показал книжку про Галича, и сказал, что вы здесь упоминаетесь. Кто «мы», я не спросил. (У Вики был роман с Галичем, она ездила в Москву к нему — якобы в командировки от «Авроры» и т. д.)

Он обещал дать мне ее почитать, так что покупать ее не надо, она дорогая.

Вообще, мы много где упоминаемся — сейчас читаю книжку Бобышева «Я — здесь!»

Мы там тоже есть.

Перерыв. Надо рисовать Саше зверей

Немного нарисовал. Но надо дописать. Сегодня передавали что-то о Евстигнееве. О его последней жене — Ирине Цивиной. Я его с ней видел, в Москве. Он был счастлив. Я думаю, что завтра напишу всё, что помню о нём

Он был человеком выдающимся, потрясающим актером, и в моей жизни очень значимым, я очень гордился своей дружбой с ним.

В книжке Бобышева тоже где-то упоминается Вика, и я, правда, в виде портного, что-то вроде «…её муж, неудачный художник, для заработка шил брюки и т. д.» Такая херня. И среди фотографий — фото Вики — «Это Вичка». Так её тогда, в 60-х, звали. Так что в историю вписаны мы. Наша семья. Какая-то ерунда — почему именно шил, а не что-то другое, ну да бог с ним. Он был влюблен в Вику, ну и т. д. Но он был какой-то противный, что-то мне в нем не нравилось, что-то в его морде, Вика очень хорошо это описала, как-то образно, сейчас мне лень искать, но очень убедительно, и стихи и т. д.

«Иосиф Бродский глазами современников» Валентины Полухиной открывается моими воспоминаниями (куда я вставил и отрывки Викиных публикаций).

Еще я прочел «Меандр» — замечательные воспоминания Лёши Лосева, и нашел там место, где он описывает, как мы с Гагой вели его совершенно пьяного в поезд — он ехал в Москву, и укладывали на полку, и он стал сразу блевать, но у Наташи Шарымовой, к моему удивлению, оказался в сумочке полиэтиленовый мешочек — в то время редкость — и он быстро наполнился и можно было видеть, чем Лёша закусывал — там плавали шпроты и т. д.

В первой публикации этих воспоминаний Леша писал, что внесли его в поезд Довлатов и еще кто-то…

ЛЕВ ЛОСЕВ

Но, всё, не могу закончить четвертую страницу, сил нет, попробую вспомнить стихи Уфлянда.

В редакции «Костра»: Святослав Сахарнов, Лев Лосев, Михаил Беломлинский (стоит), Владимир Уфлянд. 70-е

«Я искал в кармане монету,

Нищим дать, чтоб они не хромали,

Вечер, …… светом

Оказался в моем кармане,

вынул, нищие только пялятся,

а у… будки с пивом.

Застеснявшись… пьяные

Стали чистить друг другу спины.

Рыжий даже хотел побриться,

Только …. ему отсоветовал

И остановилось поблизости

Уходящее было лето.

Будто тот, кто все время бражничал,

Вспомнил вдруг об отце и матери,

было даже немного празднично,

если приглядеться внимательно.

…