Зимой футбольное поле самым загадочным образом превращалось в ледовый каток. Всем поселковым детям, независимо от достатка, покупались (перепродавались, передаривались) коньки, и они катались. Я тоже: пируэты там всякие — это запросто! Ездили мы по скользкому льду всегда до ночи. Могучие шахтёры для такого дела даже столб в землю вкопали, фонарь на него повесили. Ну, чтоб молодёжи веселее было круги по полю нарезать. В общем, самые яркие моменты социализма, то есть нашего маленького социума, именно на Мгачинском катке и проявились: я лечу, Оксанка летит, Ирка летит, Толик летит на нас — куча мала, упали! Упали, встали, дальше поехали — на столб наехали, упали. Встали и покатились по домам — на коньках прямо по проезжей части. Потом по тропинке во дворе, по прихожей, по коридору, по ворсистому ковру — бух, бух, бух. Плюх на диван:

— Ма-а-а-ма, снимай коньки, сил больше нет!

Мать:

— Вань, снимай с неё коньки, сил у этой больше нет.

Отец:

— Кошка, беги снимать коньки, сил у хозяйки больше нет.

Я:

— А-а-а-а, плохие вы, уйду я от вас!

А Ваня, Валя, кошка хором мне и отвечают:

— Проваливай, токо шнурки на коньках потуже затяни — разболтались.