Лес — это мой мир. Он во Мгачах самый лучший — опушечный. А на опушках голубика, черника, клоповка, у побережья морской шиповник размером в сливу. Ягоду тащим вёдрами. В бору грибы. Мы собираем и едим маслята, белые, шампиньоны, подосиновики, подберёзовики, грузди, а все остальные — мусор. Лису, зайца или рябчика, глухаря, куропатку встретить — обычное дело. А вот медведь каждый год кого-нибудь да задирает насмерть. Скотину, так ту тоже. В лесу я гуляла всё время, очень часто одна. Но с медведем не сталкивалась. И взрослые почему-то без страха детей в лес отпускали. Другой народ, чудной, бесшабашный. Я своих дочек в жизни бы одних не пустила, да и сама боятся стала, как со Мгач уехала. Будто заговорено всё вокруг!

Но вот я снова маленькая в лесу:

— Пап, а заяц — человек?

— Да что ты, дочь! Вот медведь тот да, оборотень.

— Пап, оглянись, смотри, заяц на двух лапах стоит, на нас смотрит. И ростом он меня поболее.

— Ах ты ж, ну да, этот человек. Кинь ему хлебца. Это тот, который тебе гостинцы передавал, помнишь?

Кидаю зайцу хлеб:

— Убежал.

— Не плачь, вернётся, как уйдём, так и вернётся, съест хлебушко, обязательно съест, он грамотный!

— Книжки читать любит?

— А то!

— Лу ладно, я ему сказку напишу.

Уже дома я сделала книжку-малышку для зайчика, сшила её нитками, что-то там написала, раскрасила:

— На, папулечка, отнеси её моему зайчику, пусть своим деткам почитает.

И Иван понёс зайцу книжку. А куда деваться? Ведь дочка у него строгая, ежели чего и спросит. Ответ держать придётся.