Рисовала я долго, много и красиво. Как мне казалось! Кошки, люди, природа — всё это тщательно срисовывалось. Изобразить что-то фантазийное у меня не получалось, не хватало элементарного — пространственной памяти. Как только я отводила взгляд от предмета, то не могла вспомнить, как он выглядел. Вот нарисуйте человека в движении… Во-во! И я о том же. Посещение художественного кружка мне не помогало. Толик всё равно рисовал лучше. Но и у него было однобокое восприятие мира: корабли да самолёты.

— Вот что ты рисуешь? — тычу я Толика в его заготовку.

— Войнушку.

— Надоел. Нарисуй дом, семью, кошку.

— Да ты достала уже со своими кошками! Всю хату кошками обвесила. Куда ни плюнь — кошка.

— А ты не плюй! Рисуй.

Я и Толик сидим, пыхтим, рисуем дома, деревья, родителей и кошек. А когда работа закончена, несёмся с листочками к мамкам. Тётя Нина и тётя Валя внимательно рассматривают наши творения, и обе признаются, что у мальчика получилось намного лучше, чем у девочки. Я злюсь:

— Ну где же у него лучше? Вы не видите, что он ручкой рисовал, а я красками! Вы что, не понимаете разницу межу ручкой и красками?

— Понимаем, но у Толяна дом и кошка красивее!

— Да боже ж ты мой! Как же чернила могут быть красивее красок?

— Могут.

— Не могут. Чернила чёрные, а краски яркие! Вы случайно ни дальтоники все?

Подошёл мой отец, прислушался к предмету спора, рассмотрел детские художества, попытался вникнуть в мою девичью философию и сказал:

— Ты дочь, стамеску с резцом сравнила. А надо сравнивать результат, то есть саму работу по дереву.

— Я и сравниваю результат: у меня красный дом, зелёное дерево, рыжая кошка, нарядные люди, а у него всё чёрное, чёрное, чёрное!

В тот день нашим взрослым так и не удалось подобрать правильные слова, чтобы объяснить вредной дочке, что у неё просто руки — крюки, крюки, крюки… десять раз крюки! Ну глупые родители, нет?