Пошла, значит, наша детонька в школу. Тырк, пырк, оказалось, что левша. Папка рад:
— Моя дочка! Я ведь тоже левак!
Мать подозрительно покосилась на мужа, вспомнила его недавнюю историю с левыми — коммунистами, перед глазами зачем-то проплыл и лешак. Валентина тряхнула головой и строго сказала:
— Знаю я, как ты мне письма из хаты в летнюю кухню писал: весь скрючишься, скукожишься. Окривел вона как! Не позволю ребёнка поганить. Бери, Инночка, ручечку в правую руку.
Дочечка ни думая, ни гадая взяла ручечку в правую руку и… Нет, не написала свою первую виршу, а целый месяц училась карябать букву <А>».
А школы тогда такие были, правильные были школы: не заставляли родителей учить пяти-шестилетних выкормышей читать и писать. Нет, сами школы бубнили и бубнили первоклашкам: «Это, дети, буква Бе-бе-бе-бе-бе-бе-бе! Это, дети, буква Зю-зю-зю-зю-зю-зю-зю!»
*
Набиралась я ума:
я читала где нельзя
и где можно!
«Донь, покажи буковку <А>!»
— Ой, мамуль, как сложно!
*
Запретила мне мать
по-русски писать!
Запретил мне отец
говорить, думать, бдеть!
А я наелась да накушалась,
тятьку с мамкой ослушалась:
написала стихи.
Говорят, неплохи.