Со времени этой трагедии прошло уже немало лет. Но люди не забыли о ней, они долго будут стыдиться того, что случилось на обширных равнинах Северной Америки.
Там, на этих равнинах, жили сильные и красивые животные — бизоны. Первый белый человек, увидевший их, был английский моряк Самуэль Арголль, поднявшийся в 1612 году на судне в верховья реки Потомак. Арголль был поражен количеством бизонов. Позже путешественники писали, что видели стада, двигавшиеся сомкнутыми рядами, и каждое такое стадо занимало пространство примерно в 40 километров шириной и в 80 длиной. Путешественники подчеркивали не только многочисленность, но и добродушие бизонов: огромные и могучие (вес взрослого бизона достигает 1200 килограммов), они охотно уступали дорогу животным, которые были и меньше и слабее их. Человек, который случайно оказывался в середине стада, мог выбраться из него невредимым.
Позже ученые определили, что на равнинах было несколько десятков миллионов голов бизонов.
И вот в равнины потянулись белые. Всякий, кто мог мало-мальски стрелять и держаться в седле, отправлялся на охоту.
А в 1801 году на равнине уже не осталось ни одного бизона.
Через 32 года не осталось ни одного бизона на всем пространстве от Нью-Йорка до Миссисипи.
Но бизоны еще оставались на Западе. По приблизительным подсчетам, их там было около 60 миллионов. И армия охотников ринулась туда.
Однако бизонов истребляли не только охотники — уничтожение бизонов имело и политический смысл.
Бизоны кочевали по равнинам, а вслед за ними переходили и индейские племена: бизоны для индейцев были основой жизни. Люди питались мясом этих животных, шили одежду и обувь из шкур бизонов, эти же шкуры служили им постелью, крышей и стенами жилищ; натянутые на рамы, шкуры становились быстрыми и легкими лодками. Из сухожилий индейцы делали тетиву луков, из шерсти сплетали веревки и лассо, из костей делали инструменты, начиная от иголки и кончая молотком, из рогов — посуду, рукоятки для ножей.
Конечно, индейцы охотились на бизонов. Но убивали они лишь столько животных, сколько было необходимо для жизни племени. Зато индейцы и спасали немало телят — беспомощных бизончиков, за которыми охотились степные волки — койоты.
Ко времени открытия Америки Колумбом не меньше ста тысяч человек, как считают сейчас ученые, жили на «землях бизонов» и жили за счет этих животных. И тем не менее количество бизонов не уменьшалось.
Бизоны кормили и одевали индейцев, и это помогало гордым и свободолюбивым людям оставаться независимыми, несмотря на все старания пришельцев. И тогда, бессильные покорить индейцев, завоеватели пошли в поход на бизонов. Специальные отряды солдат и «добровольцы», которых военные власти бесплатно снабжали боеприпасами, начали планомерное наступление. Отряды шли по «бизоньим тропам» — по дорогам, которые прокладывали в прериях и на равнинах кочующие животные. И трупы бизонов усеяли эти тропы. Истребители бизонов не могли унести с собой даже самую небольшую часть трофеев. Их задачей было другое — обречь индейцев на голодную смерть. И в конечном итоге они добились своего — гордые сиу и другие племена, лишившись своих кормильцев, погибали от голода и холода.
Но пока на Севере солдаты и охотники убивали бизонов во имя уничтожения индейцев, на Юге тоже началось истребление этих животных.
1 июля 1862 года президент США подписал закон об учреждении объединенной Тихоокеанской и Центральной тихоокеанской железнодорожных компаний. Началось строительство дороги от Чикаго до Сан-Франциско. Предприниматели быстро сообразили, что рабочих можно кормить отличным и дешевым мясом. И вот специально нанятые отряды занялись охотой на бизонов. Возможно, если бы дело ограничилось только этим, трагедии бы не произошло: в конце концов, не так уж много требовалось мяса строительным рабочим и, когда дорога была построена, в живых осталось еще достаточное количество бизонов. Но охотники уже привыкли к легкой добыче, привыкли убивать, не рискуя собственной жизнью, — кроткие и пугливые великаны не делали даже попыток напасть на своих убийц. Встречаемые градом пуль, они старались как можно скорее уйти подальше от опасности, но не могли даже этого сделать: стиснутые со всех сторон друг другом, они в ужасе метались, продолжая оставаться под выстрелами.
Одно из первых изображений бизона. Гравюра 1568 года.
Часто у животных вырезали только языки; часто, убив тысячи бизонов, лишь у двух-трех вырезали по куску мяса для еды.
Равнины Америки от озера Эри до Техаса забелели костями бессмысленно убитых животных. А открывшаяся Тихоокеанская железная дорога, рекламируя поездки, зазывая пассажиров, объявляла об удивительной охоте: прямо из вагона, безо всяких усилий!
Реклама не обманывала: доверчивые животные продолжали еще пастись около линии железной дороги. Когда поезд подходил к такому мирно пасущемуся стаду, машинист замедлял ход. И изо всех окон, с крыш, с тормозных площадок гремели выстрелы. Потом поезд шел дальше, а сотни животных оставались лежать у полотна: пассажирам они были не нужны, им важно было сделать выстрел — убить.
Скоро охотники поняли, что индейцы недаром так ценили шкуры бизонов. И тогда пять тысяч охотников с новой силой пошли в наступление на еще уцелевших животных. В штате Канзас только за один охотничий сезон (два-три месяца) было убито более 200 тысяч бизонов. Вообще же с 1870 по 1875 год ежегодно убивалось примерно 2,5 миллиона животных.
Такие ружья принесли смерть десяткам миллионов бизонов.
По новой дороге потянулись тысячи вагонов, набитых шкурами бизонов, которые закупала особая компания. А вслед за ними потянулись составы, увозящие кости бизонов: другая компания стала вывозить кости, чтоб готовить из них удобрения и черную краску.
«Заготовители» бизоньих костей за два года вывезли почти восемь с половиной миллионов килограммов костей.
Реклама железной дороги не обманывала: охота на бизонов была действительно предельно проста и совершенно безопасна.
Прошло всего несколько лет с начала этой страшной бойни, и бизоны исчезли. Остатки их, спасаясь от убийц, уходили все дальше и дальше. Но и там настигали их охотники. В 1883 году они уничтожили 59 последних бизонов, ушедших в Техас. Спаслось только четыре. Они были найдены и убиты в 1889 году.
В 1880 году уничтожили и последних бизонов на Севере: разыскав крупное, случайно уцелевшее стадо, охотники в течение трех месяцев полностью истребили его, причем каждый из стрелков убил за сезон от тысячи до двух тысяч животных.
Когда-то здесь была жизнь…
Ни сила, ни быстрые ноги не спасли их от пули браконьера.
75-миллионное поголовье бизонов было полностью уничтожено за 50 лет!
История близкого родственника бизона — зубра несколько иная, но столь же трагичная.
Когда-то часть диких быков, живших на территории теперешней Европы и Азии, по существовавшему тогда «мосту» переселились в Америку. Постепенно они превратились в известных нам бизонов. Другая часть быков, оставшаяся «на родине», превратилась в зубров.
Вторая половина XIX века стала для бизонов трагичной.
Зубры же стали предметом охоты и истребления гораздо раньше.
Широко распространенные по территории Европы, стада этих животных были очень многочисленны еще в средние века. Лишь на Британских островах и на Пиренейском полуострове их уничтожили до нашей эры.
Летописи и находки историков рассказывают нам о том, где и сколько зубров было убито. Так, для участников съезда князей в 1431 году, который состоялся на Больше, каждую неделю, как рассказывают летописцы, на пиры поставлялось 100 зажаренных зубров.
Множество зубров в XV веке было и на территории Московского государства. Знаменитый немецкий путешественник Герберштейн, посетивший в XVI веке Московию и даже составивший карту Московии, изобразил зубра как символ животного мира этих краев.
Но прошло немногим более полутораста лет, и зубры исчезли. Нет, такого массового истребления животных, как в Америке, в Европе не было. Но шкуры и мясо зубров пользовались широким спросом. И вот уже пали зубры во Франции, в 1762 году был убит последний зубр в Румынии, в 1755 году — в Прибалтике, в 1793 году — в Германии.
К концу XVII века исчезли многочисленные стада зубров в степях Украины. О последнем зубре из этих мест упоминается в письме Мазепы в 1696 году: Мазепа извещал царский двор о посылке туда одного зубра. На Дону, откуда торговые люди еще сравнительно недавно вывозили на продажу шкуры зубров, эти животные к концу XVII века тоже были почти полностью уничтожены. И когда Петр I в 1716 году приказал воронежскому генерал-губернатору Колычеву поймать и прислать в Петербург несколько зубров, тот ответил, что на Дону зубра последний раз видели в 1709 году, а «после того они уже никому не попадались на глаза».
Зубры покидали привольные степи и леса, уходили подальше от людей, туда, где их не смогли бы достать охотники. Но люди доставали их повсюду. И лишь небольшая кучка животных сохранилась в густых болотистых лесах Беловежской пущи. Плохо было там зубрам, но они все-таки выжили, потому что в конце концов люди опомнились и запретили охоту на этих животных. К началу 1914 года в Беловежских лесах жило 727 зубров.
Но опомнились люди ненадолго. В августе 1914 года началась первая мировая война, и Беловежская пуща оказалась занятой немцами. Немецкие ученые, понимающие, какую ценность представляют зубры, решили спасти их во что бы то ни стало. С огромным трудом добились они от командования приказа не трогать зубров, но приказ, видимо, не подействовал — зубров начали уничтожать. Уничтожали их браконьеры и после ухода немцев. До конца 1920 года дожила лишь одна зубрица. В феврале 1921 года была убита и она.
Так погиб последний вольный зубр. Но были еще зубры в парках, в заповедниках. С первых же дней Советской власти ученые стали выяснять, где же зубры.
Где 36 зубров, живших в Гатчинском парке под Петроградом? Убиты казаками в начале 1917 года.
Где зубры, жившие в парке под Минском? Уничтожены неизвестными в 1918 году.
Где зубры, жившие в Крыму? Истреблены врангелевцами.
Разновидность зубров жила на Кавказе. Там было сравнительно большое стадо — около пятисот голов. К 1920 году уцелело лишь пятьдесят. Но их тоже не удалось спасти от браконьеров, и в 1927 году пал последний кавказский зубр.
И тем не менее бизонам и зубрам повезло больше, чем многим другим животным: люди все-таки спохватились и в начале нашего века в Америке было создано общество спасения бизонов, а в 1923 году в Европе — Международное общество сохранения зубра.
Зубры в заповеднике.
Эти общества, к счастью, добились результатов — бизонов и зубров удалось спасти от полного уничтожения. (Об этом будет подробно рассказано в следующей главе.)
Истребление бизонов — массовое, жестокое, бессмысленное уничтожение — не единственный случай в истории отношений человека и животных.
В 1902 году бельгийский зоолог А. Л. Лемерр писал: «Пресечение рода зебр огнестрельным оружием — вопрос всего нескольких лет».
У Лемерра были все основания так считать. Когда-то на огромных просторах Африки паслись бесчисленные стада красивых животных, «солнечных лошадей», как их называли, — зебр. Африканцы охотились на них, но «род зебр не пресекался» — африканцы знали, что такое охота, однако им неизвестно было понятие «истребление животных». Узнали они, что такое истребление животных, лишь с приходом белых завоевателей: огромные стада зебр были почти полностью уничтожены в течение нескольких десятков лет.
Зебры не мешали людям: в Африке хватало места и земледельцам и стадам диких животных. Но колонисты быстро поняли: зебры — легкая добыча. И эта добыча может быть использована: мясом зебр колонисты стали кормить превращенных, по сути дела, в рабов африканцев, а из шкур изготовляли бурдюки для воды и бушели для пшеницы.
Однако вскоре колонисты вообще решили уничтожить зебр. Началось побоище, с которым может сравниться лишь избиение бизонов в Америке. Тысячи «солнечных лошадок» падали под пулями колонистов. Но колонистов все-таки не удовлетворяла такая «охота» — истребление животных, по их мнению, шло слишком медленно. И тогда был найден другой, более быстрый, легкий и дешевый (не надо было тратить свинец и порох) способ уничтожения: стада зебр подгонялись к пропасти, животные падали с огромной высоты и, конечно, разбивались.
А в Европе в это время изучали зебр, даже делали интересные открытия.
Зебры появились в Европе еще в античные времена. Известно, что римляне привозили из Африки этих животных, называли их гиппотиграми. Но потом о зебрах в Европе забыли. И забыли настолько прочно, что, когда в XV веке португальские мореплаватели рассказывали о полосатых лошадках, живущих в Африке, этим рассказам не верили.
Затем, когда зебра все-таки заставила европейцев поверить в свое существование, начались споры — какого она цвета? Ведь полосатого цвета не бывает. Значит, зебра либо белого цвета с черными полосами, либо черного с белыми.
«Пресечение рода зебр огнестрельным оружием — вопрос всего нескольких лет», — писал в начале нашего века бельгийский ученый.
Занимаясь этим вопросом, ученые попутно выяснили, что далеко не все зебры одинаково «разукрашены»: полосы у одних широкие, у других — узкие; у одних белые полосы сочетаются с черными, у других — с бурыми. Да и строением зебры отличаются друг от друга.
Ученые определили несколько видов зебр. А в 1882 году, когда, казалось бы, уже все зебры были изучены, открыли новый вид!
Он получил название в честь французского президента Жюля Греви. Но не потому, что Греви был натуралистом или хотя бы любил зебр. Просто эфиопский император подарил президенту Франции такую зебру, каких в Европе еще не видели.
Президенту зебра была не нужна, и он отдал ее в зоопарк. В зоопарке не знали, как с ней обращаться, и зебра вскоре погибла. Но зоологи изучили мертвую зебру, и в списке обитателей нашей планеты появилось еще одно неизвестное ранее животное — зебра Греви.
Однако на этом открытие зебр не прекратилось.
Большинство зебр похоже своим строением на ослов: сбитый цилиндрический корпус, короткая массивная шея, длинные уши. Грива у зебры — короткие щетинистые волосы, а хвост похож на метелку.
Три вида зебр, известные сейчас, конечно, отличаются друг от друга. Но основные признаки у всех сходны. Все эти признаки, как считали ученые, свойственны лишь самцам зебр. Самки же существенно отличались: у них маленькие уши, густой хвост, ржание, напоминающее лошадиное. Они были больше похожи на лошадей, чем на ослов. От самцов они отличались еще и тем, что полосатыми у них были лишь голова, шея и плечи. Основная же окраска — темная.
Прошло много времени, прежде чем ученые поняли: это красивое животное — вовсе не самка уже известных видов зебр, а совершенно новый вид!
Квагга — так называли в Африке эту зебру — очень заинтересовала зоологов. Но изучить ее они как следует не успели: именно квагга, едва не самая многочисленная и, пожалуй, самая интересная из всех зебр, истреблялась особенно зверски, — она обитала на юге Африки, там где начали селиться европейцы, и первая попала под удар. И, едва открытая зоологами, она была полностью уничтожена колонистами.
Правда, несколько квагг после уничтожения последней вольной квагги еще оставалось в зоопарках Европы. Но не долго: 12 августа 1882 года (в год открытия зебры Греви и через четыре года после уничтожения последних вольных квагг) в Амстердамском зоопарке умерла последняя квагга из остававшихся еще на Земле.
Квагги уничтожены. Их ближайшие родственники — зебры Греви, зебры Чэпмена и другие — едва избежали этой участи.
Да только ли они?