Итак, это животное было известно древним египтянам. Но затем след его потерялся в веках, и ни названия, ни тем более описания животного не сохранилось, не дошло до нас.
Но странное дело: европейцы — исследователи и путешественники, попадая в Африку, иногда слышали от местных жителей рассказы о животном, которое они называли «окапи», видели даже ловчие ямы, устроенные для этих животных. Однако самих окапи увидеть не удавалось. Может быть, рассказы о животном лишь легенды, которыми так богата Африка? Но нет: постепенно в распоряжение ученых стали поступать черепа и даже шкуры. По шкурам и скелетам удалось установить внешний облик окапи. Выяснилось, что это — тяжелое и мускулистое, достигающее полутораметрового роста животное; передние ноги у него выше задних, на ногах копыта, а на голове у самцов короткие, в сантиметр, рожки.
Сделали вывод: окапи — животные травоядные.
Шерсть окапи удивительно красива: тонкая, блестящая; у самцов — темно-рыжая, у самок и молодых окапи — почти черная. Но самое замечательное у окапи — окраска ног: белые и черные полосы чередуются, причем количество полос не одинаково — у одного окапи слева и справа может быть разное количество полос.
Итак, было установлено, что удивительное животное существует не только в легендах. А через некоторое время европейцы окончательно смогли убедиться в этом, увидав живого окапи собственными глазами. С огромным трудом доставили наконец в Европу пойманное в непроходимых африканских лесах легендарное животное.
Однако главное открытие, которое потрясло ученый мир, было еще впереди. Исследуя кости окапи, ученые пришли к выводу, что он похож на животное, останки которого найдены при раскопках вблизи Афин. Ископаемое животное получило имя — элладотерий. Так, может быть, окапи и есть элладотерий, которого считали давно вымершим? Сделать такой вывод, конечно, было очень заманчиво. Но нет: хоть окапи и элладотерий — родственники, животные они разные. Жалко, конечно, но с фактами ничего не поделаешь. И не знали ученые, что, отказавшись тогда от этого вывода, они вскоре сделают другой, еще более удивительный и невероятный: у окапи есть родственник, и гораздо более близкий, чем элладотерий. Причем родственник вовсе не ископаемый, а живущий и здравствующий. И не кто иной, как жираф!
Жираф был известен науке уже давно. Еще Бюффон подробно описал его.
На первый взгляд это покажется странным: маленький, величиной с осла, окапи — и вдруг близкий родственник самого высокого в мире животного — жирафа.
Но наука не верит в «первый взгляд», она верит фактам. А факты говорят, что это не только очень близкая родня, но даже предок у них был один и тот же. И похож этот предок был на окапи.
Почему? — во-первых.
И можем ли мы это доказать? — во-вторых.
Конечно, если бы окапи были открыты во времена Линнея, то никто, и он сам в том числе, не мог бы этого доказать. Тем более не могли бы этого доказать предшественники Линнея. Да им бы и в голову не пришло доказывать что-либо подобное.
Они даже представить себе не могли, что у таких разных животных может быть общий предок.
А вот близкий родственник жирафа — окапи — был открыт лишь в XX веке!
Сейчас родство жирафа и окапи доказано благодаря палеонтологии и сравнительной анатомии, благодаря учению Дарвина и многим другим наукам, которые используются зоологами. Сейчас можно доказать и то, что предок этих двух животных был похож на окапи, и объяснить, почему именно на него, а не на жирафа. И даже доказать, почему жираф так непохож на своего предка.
Теперь ученые точно знают, что древовидные растения на Земле появились раньше, чем травы. Значит, и лес появился на Земле гораздо раньше, чем саванны, и, уж конечно, раньше, чем безлесные, покрытые лишь травой степи. Ну, а если леса появились раньше, то и лесные животные тоже появились раньше, чем степные. Это ясно. Ясно и то, что предок окапи жил в лесу. (Где же еще он мог жить, если ничего другого на Земле не было?) Но вот постепенно стали появляться безлесные пространства, и лесные жители очутились на этих пространствах, покрытых травой. Сначала временно, а потом вообще переселились жить в степи и саванны: ведь лесов стало меньше, значит, и жизненного пространства стало не хватать.
Предки жирафа и окапи по-прежнему оставались в лесу, но не все — часть все-таки переселилась. Трудно пришлось переселенцам: ведь они были приспособлены к лесной жизни. В лесу, чтобы добывать пищу, не надо быть особенно высоким. Чтобы почувствовать приближение врагов, не надо иметь такое уж отличное зрение — за деревьями не много увидишь. Чтоб спасаться от врагов, не надо иметь таких уж быстрых ног — в густом лесу не очень-то побежишь! Зато надо иметь хороший слух, уметь прятаться, маскироваться.
Одни считают его нелепым, неуклюжим, другие уверены, что он — красавец.
А в саваннах все наоборот: листья на деревьях высоко, зрение здесь гораздо важнее, чем слух, а умение быстро бегать важнее, чем маскировка.
И погибли бы, обязательно погибли бы эти лесные животные в саваннах, но… животные, как известно, все разные, даже если они одного вида: у некоторых шея и ноги подлиннее, у некоторых — покороче. Тем, у кого шея и ноги были подлиннее, тоже жилось трудно, но все-таки немного легче, чем коротышкам: коротышка объест листья с нижних веток деревьев, а чуть повыше уже не достанет. Те же, у кого и шея и ноги подлиннее, — доставали. Щипать траву коротышке, казалось бы, легче, но трава быстро выгорает, приходится кочевать с места на место. А длинноногим и это делать легче. Ну, и от хищников спасался в первую очередь тот, кто лучше бегал, то есть опять же длинноногие.
Ламарк, конечно, тут же сказал бы: верно, от постоянных упражнений у животных в конце концов вытянулась шея и ноги стали длинными. Но ведь известно же: сколько ни бегай, ноги от этого длиннее не станут. Мускулы укрепятся — верно. А длина не увеличится. И Дарвин доказал это.
Те, у кого шея и ноги были короче, скорее погибали и от голода, и от хищников. Длинноногие и длинношеие жили дольше, оставляли больше потомства. Потомство обычно получалось в родителей — тоже длинношеее и длинноногое. Но и среди новых поколений не все были одинаковыми: одни — повыше, другие — пониже. И опять одним жилось лучше и легче, другим — труднее и они скорее гибли.
Проходили сотни и тысячи лет. За это время сменилось множество поколений жирафов. И в каждом поколении выживали те, кто лучше был приспособлен к новым условиям жизни, то есть у кого были длиннее шея и ноги. Так постепенно «росла» коротышка окапи, пока не превратилась в самого высокого животного на земле — пяти-шести-метрового жирафа.
А те, кто остался в лесу, за эти тысячелетия так и не «выросли»: они были хорошо приспособлены к жизни среди деревьев и условия этой жизни для них не менялись. Значит, и самим меняться не требовалось.
Но все это ученые установили позже. А тогда, в самом начале нашего века, весь ученый мир был взволнован открытием нового необычного животного — окапи. И может быть, поэтому другое открытие, сделанное в том же 1900 году, прошло относительно незаметно. А оно тоже кое-чего стоило: ученые узнали о новом виде слона, получившего название — круглоухий.
Одно из первых «научно-популярных произведений», выпущенных для народа в России: лубок, посвященный присланному из Персии слону, со стихами и «коротким описанием слоновьей жизни» (1796 г.).
Огромные африканские слоны давно известны людям, еще в древности их использовали и как рабочую силу и как «живые танки» (боевые слоны часто решали исход сражения). В древности ценилась и слоновая кость. И может быть, уже тогда люди замечали, что не все слоны одинаковые — среди них попадались слоны-невелички. Но занятые лишь практическим использованием слонов люди не обращали на это внимания. Возможно, они даже как-то выбраковывали этих слонов. Действительно: «нормальный» слон имеет рост в 3,5 и даже 3,75 метра, а этот «недоразвитый» — не больше 2,5. Ясно, что он слабее, и в работе и на поле брани от него меньше пользы. Да и для добытчиков слоновой кости он представлял гораздо меньший интерес: у «нормального» слона бивни весят килограммов 80, а у этих — 8, самое большее — 15 килограммов. Но может быть, в далеком прошлом люди и не знали этих слонов: ведь в отличие от своих братьев-великанов слоны-карлики живут в густых, труднодоступных лесах.
Круглоухий слон-«малышка» был открыт лишь в 1900 году.
Очень вероятно, что со слонами произошло то же, что с предками жирафов и окапи: лесные жители вышли на открытые пространства и в течение тысячелетий изменили свой облик. Правда, не так резко, как жирафы, но все-таки: изменился их рост — они стали гораздо крупнее (с открытием лесного слона известные уже африканские слоны получили название степных); изменилось положение бивней — у лесных они направлены вниз (в лесу так гораздо удобней), а у степных — вперед. У лесных слонов задняя часть туловища кажется выше, у степных — ниже. Изменилась и окраска. Наконец, изменился и образ жизни слонов: степные слоны — животные кочующие, они постоянно меняют пастбища, совершая длительные переходы; а лесные путешествовать не любят: зачем им кочевать, если пищи всегда достаточно! Но основное отличие этих слонов — число пальцев на ногах: у лесных на передних ногах по пять пальцев, а на задних по четыре. У степных же — на передних по четыре, а на задних лишь по три пальца.
Итак, у слонов появился новый родственник. До того времени были известны лишь слоны индийские и слоны африканские (длинноухие, степные). В 1900 году появился лесной (круглоухий) слон-«малышка».
Но как ни мал был этот слон, его нельзя назвать карликом — все-таки 2,5 метра в высоту, — тем более что все чаще стали доходить слухи о существовании действительно карликового слона. В 1906 году в специальном зоологическом журнале был подробно описан такой слон, а вскоре он пожаловал в Европу собственной персоной. И не только зоологи — все посетители Берлинского зоопарка могли видеть слона-«малютку» по кличке Конго, рост которого был меньше двух метров.
А этот гигант уже служит людям не одно тысячелетие.
Затем несколько карликовых слонов появилось в других зоопарках мира. И, может, стал бы этот слон самым знаменитым (шутка ли, слон-карлик!), да украл его славу еще один открытый слон — водяной!
Открытие водяного слона стоило жизни отважному исследователю капитану Франсену. Услышав о существовании водяного слона, этот отважный бельгиец поклялся добыть необычное животное, если только оно существует на свете. И он сдержал клятву — привез шкуру таинственного водяного слона, которого местные жители называли вака-вака. Но для этого капитану пришлось просидеть 36 часов в болоте, и это не прошло бесследно.
Водяной слон (а так он был назван потому, что, подобно бегемотам, живет у воды и далеко от нее не уходит) оказался еще меньше, чем слон-карлик: примерно полтора метра в высоту!
Пятый родственник в семье слонов?
Если бы только пятый!
Сейчас зоологи насчитывают уже 12 разновидностей слонов в Африке. Какие из них новые виды, какие — подвиды, какие — просто вариации одного вида, еще предстоит разобраться. И возможно, разбираясь, люди сделают новые открытия. А может быть, за это время станут известны еще какие-то слоны. Кто знает! Ведь окапи только начал счет удивительным открытиям XX века.