Пять дней спустя около дома Бетани остановился сверкающий черный автомобиль, который прислал за Тиффани Джафар, как и обещал. Мысленно порадовавшись, что сестры нет дома и та не попытается снова отговорить ее от безумной сделки, решительно отбросив все сомнения и страхи, Тиффани взяла чемодан и последний раз оглядела гостиную. Кругом все было как обычно: разбросанные тут и там игрушки Келли, раскрытая книжка, которую читала Бетани, на кофейном столике… И вдруг ее словно током ударило. Здесь все останется по-прежнему, но она этого не увидит: не увидит, как малышка станет играть со своими игрушками, как Бетани будет читать книгу. Она уедет в страну, о которой почти ничего не знает, и станет женой мужчины, о котором знает еще меньше. Во что вообще она ввязалась?

– Прекрати, – решительно скомандовала она сама себе вслух. Как будто она раньше никуда не уезжала! Подумаешь – всего-то три месяца! И она обязана сделать все возможное, чтобы помочь Бетани и Келли.

Сделав глубокий вдох, Тиффани развернулась и вышла из дома.

Окна ждавшего ее автомобиля были затонированы, и невозможно было увидеть, есть ли кто внутри. Водительская дверь открылась, и из машины вышел Джафар. Он выглядел очень сексуально и невероятно респектабельно. Безупречно сшитый черный костюм, легкое карамельного цвета пальто, защищавшее от необычной для лета прохлады, подчеркивали его властность. Стоило Тиффани поймать его взгляд, решимость ее испарилась, по спине пробежала ледяная дрожь, одновременно бросило в жар. Просто поразительно – как сильно действует на нее один лишь взгляд этого мужчины!

– Не ожидала, что ты сам приедешь, – невольно вырвалось у нее. Ну надо же! А ведь она собиралась вести себя хладнокровно…

– Перед поездкой в Париж у меня было много дел. Надо было с ними разобраться прежде, чем мы начнем разыгрывать наш головокружительный роман. – Кажется, его голос зазвучал еще более властно. Или ей почудилось?

Тиффани подошла ближе к машине, Джафар взял у нее чемодан. В каждом его движении читалась непоколебимая решимость.

Тиффани подумалось, что этот человек, без сомнения, привык держать под контролем все, включая собственную судьбу. А в следующие два года он будет держать под контролем и ее судьбу…

– И как же это будет? – сердито осведомилась она. Этот вопрос наконец она задала и сама себе: как пройдут эти три месяца в чужой стране с этим чужим ей мужчиной? Бетани и Келли она поможет, но что станет с ней?

Джафар открыл дверь с пассажирской стороны и замер, пристально глядя на нее. Он как будто стал выше… Она плохо запомнила его или это потому, что она стремительно теряет контроль над ситуацией? Еще не поздно отказаться.

Тиффани оглянулась на дом, в который переехала к сестре несколько месяцев назад. Нет, она не может отказаться от сделки, которая поможет Бетани и Келли сохранить крышу над головой!

– Какие же… обстоятельства будут сопровождать наш головокружительный роман?

– Первое, что ты узнаешь обо мне, Тиффани, – это то, что я всегда все делаю правильно. – Он замолчал и, шагнув к ней, оказался так близко, что она почувствовала экзотический аромат его лосьона после бритья. Какой-то дикий, необычный, напоминающий о пустыне. – И ты станешь моей женой, как положено, безо всяких исключений.

Не найдя, что ответить на столь откровенное заявление, Тиффани села в машину, стараясь отвлечься от ощущения, что окружающая роскошь угнетает ее. Джафар уселся за руль, и они двинулись в Лондон, чтобы оттуда отправиться в Париж.

Глядя на мелькающие за окном пейзажи и крыши домов, Тиффани лихорадочно размышляла, каким образом этот мужчина собирается сделать их помолвку и брак реальными. К счастью, негромко заиграла музыка, и Тиффани заставила себя отвлечься от тревожных мыслей о том, что из-за этого мужчины она снова начала мечтать о том, о чем поклялась себе не мечтать никогда. О том, чтобы любить и быть любимой…

Одно из обстоятельств ее соглашения с шейхом стало очевидно в этот же день, когда она вошла в номер шикарной гостиницы, где ее ждал шкаф, полный роскошных нарядов и дизайнерских сумок. Здесь было все, чего только могла пожелать женщина.

– Теперь я начинаю понимать, что ты имел в виду, – заметила она, стараясь говорить спокойно и скрыть восхищение и изумление. Она вдруг почувствовала себя Золушкой из сказки. – Похоже, ты решил меня как следует… приодеть.

– Именно. Как я уже говорил, в Париже у нас должен происходить бурный роман, и выглядеть при этом ты должна соответствующе.

Что ж, без сомнения, она не похожа ни на одну из тех женщин, с которыми он обычно общается. Но несмотря ни на что, она должна сыграть свою роль на отлично, чтобы у него не возникло в ней сомнений и желания отказать от сделки. Она станет такой, какой он хочет ее видеть!

– Здесь, – он обвел рукой комнату, – есть все, что тебе может потребоваться.

Голос его был мягким, но в нем угадывалась ледяная решимость или… обвинение в том, что она не такая, какой должна быть? Осознавать это Тиффани было, как ни странно, больно. По какой-то неясной ей самой причине ей было важно, что о ней думает этот мужчина.

– Если я – неподходящая кандидатура, зачем все это? – Она не смогла удержаться, чтобы не подтолкнуть его к откровенности.

Его лицо мгновенно посуровело, он заиграл желваками.

– Потому что эта сделка нужна нам обоим. Мне нужна жена, тебе – деньги, часть которых ты уже получила.

– Звучит так холодно, слишком по-деловому.

Он сердито взглянул на нее, и она с трудом сдержала довольную улыбку: ей удалось разозлить его, тряхнуть свою золотую клетку.

– Неужели ты ждешь от меня сентиментальности?

Он подошел к ней вплотную, звук его тяжелых шагов скрадывал толстый пушистый ковер. Настала его очередь проверять ее.

– Ни в коем случае. – Гордо вздернув подбородок, Тиффани взглянула Джафару прямо в глаза, которые смотрели на нее с каким-то необъяснимо влекущим выражением. Ей даже почудилось его прикосновение, от которого по телу прошла дрожь, однако Тиффани постаралась не показать волнения. – Наше общение – это же просто обоюдовыгодный контракт.

– Вот и отлично, – сухо кивнул он. – Мне бы не хотелось, чтобы ты вдруг решила, что я пытаюсь по-настоящему очаровать и добиться тебя.

Перед мысленным взором Тиффани моментально пронеслись несколько соблазнительных картин с участием этого невероятного мужчины. Она с трудом проглотила ставший в горле ком.

– Вы совершенно не в моем вкусе, мистер аль-Шери. Так что причин для беспокойства нет.

* * *

Голос ее прозвучал гневно, и Джафара словно молнией пронзило. А Тиффани Чапель оказалась крепким орешком. Ему ужасно захотелось соблазнить ее. Чтобы она нагая извивалась под ним в постели и умоляла не останавливаться…

Внезапный стук в дверь моментально вырвал его из мира сладких грез словно пощечина. Что еще, черт побери, за мысли об этой женщине? Все, что ему требуется, – формально жениться на ней и продержать рядом с собой три месяца. А потом сестра родит, и они вернутся к прежней жизни. А брак их еще два года продлится лишь на бумаге. Но если он позволит себе влюбиться в нее, дело примет совсем иной оборот. Нежелательный оборот.

– Войдите! – рявкнул он сурово.

Образ обнаженной Тиффани исчез. Ну уж нет! Он никогда не позволит ни одной женщине лишить его воли и самообладания. В эту из ряда вон выходящую ситуацию он попал лишь из-за крайней необходимости срочно жениться. У него нет времени на сантименты и любовь. Он должен выполнить свой долг перед Шамсумарой, и Тиффани должна ему в этом помочь.

– Это мадам Руссо, – представил он вошедшую даму – всемирно известного дизайнера, и теперь наслаждался изумлением Тиффани. – Она поможет тебе со всем, что тебе понадобится в Париже, и, конечно, со свадебным платьем.

– Это честь для меня, мадам, – по-французски обратилась Тиффани к пожилой даме, и

Джафар невольно восхитился женщиной, которую выбрал в невесты. Да, оказывается, ему еще много предстоит узнать о ней, она вовсе не так проста, как ему показалось вначале.

– Вы будете очень красивой невестой, – улыбнулась мадам Руссо очевидно польщенная тем, что с ней разговаривают на родном языке. – И королевой.

– Я отношусь к этой роли очень серьезно, – без колебаний заявила Тиффани, и Джафар вдруг преисполнился уверенности, что все задуманное получится.

– Так, значит, вы держали свой роман в тайне в течение нескольких месяцев, – продолжала мадам Руссо, очевидно приняв историю, рассказанную Джафаром, за чистую монету. – Это очень умно с вашей стороны.

Она жестом попросила Тиффани повернуться. Выполнив ее просьбу, та метнула на Джафара такой негодующий и в то же время сексуальный взгляд, что ему захотелось немедленно отослать мадам Руссо, чтобы остаться с Тиффани наедине и осыпать ее жаркими поцелуями.

Глядя, как Тиффани примеряет первое платье – простое, но элегантное, для дневных прогулок по Парижу, он невольно вспомнил ее в коротеньком черном платье и черной кожаной куртке. Наряд этот явно был недорогим, но в нем она выглядела на миллион долларов.

– Превосходно! – Голос мадам Руссо оторвал Джафара от сладких воспоминаний и заставил внимательнее посмотреть на Тиффани. На той было черное платье с неглубоким, но очень соблазнительным вырезом, облик дополняли черный клатч и солнечные очки в тон.

– Согласен, – деловито кивнул Джафар, отметив, что, судя по виду Тиффани, наряд ей тоже понравился.

Он терпеливо и с удовольствием наблюдал, как Тиффани примеряла всевозможные туалеты. Некоторые отвергал, но в основном соглашался с выбором мадам Руссо.

– Сейчас примерим платье для благотворительного мероприятия, – объявила она.

– Благотворительного мероприятия? – Тиффани удивленно воззрилась на Джафара, широко распахнув свои прекрасные голубые глаза, в которых затаилась паника.

– Мы приглашены на благотворительный ужин, там будет полным-полно знаменитостей, – ответил он, стараясь подавить чувство вины под ее осуждающим и одновременно беспомощным взглядом. В конце концов, вращаться в кругу богатых и всемирно известных людей – часть ее работы. А как иначе? Он все-таки шейх!

– Идем же, идем! – поманила дизайнер растерянную Тиффани в соседнюю комнату.

Вскоре оттуда раздался ее восхищенный возглас, но несмотря на это Джафар оказался совершенно не готов к тому, что увидел, когда Тиффани вышла. Подбородок гордо поднят, волосы высоко подобраны, обнажая красивую длинную шею, нежную бледную кожу оттеняет черное кружево, украшенное черными же камнями… А от длинного разреза на бедре, слегка обнажавшего длинную стройную ногу, Джафар вообще не мог отвести глаз. Словом, Тиффани не просто подходила на роль его невесты и королевы. Она была рождена для этой роли. В этот момент он осознал, что не желает притворяться, а хочет, чтобы эта женщина – чувственная, неприступная, уверенная в себе – стала его женой по-настоящему.

Вечером того же дня, сделав маникюр, прическу и макияж, Тиффани надела одно из вечерних платьев, что выбрал Джафар. У них был запланирован романтический ужин в одном из лучших отелей Парижа, где собиралось немало знаменитостей. Светло-зеленое платье из приятной мягкой ткани ласкало кожу, и Тиффани невольно восхищалась дорогим нарядом, хотя и чувствовала себя купленной женщиной.

«А ведь такая ты и есть, – мысленно сказала она себе. – Купленная невеста для шейха Джафара аль-Шери».

Джафар ожидал ее с отсутствующим и холодным видом, что отнюдь не улучшило ее настроения и не избавило от мрачных мыслей. Он был просто помешан на внешних атрибутах из помолвки.

Тиффани украдкой посмотрела на свою левую руку, где красовался огромный бриллиант необычного розоватого оттенка. Кольцо Джафар вручил ей, когда мадам Руссо удалилась, выполнив свою миссию.

– Выглядишь великолепно, – резковато заметил Джафар, оторвав ее от мучительных и горьких размышлений. – Совершенная красота!

Она окинула его взглядом, намереваясь вернуть комплимент: шикарный темный костюм идеально обрисовывал его атлетическую высокую фигуру – но слова не шли с языка.

– А это платье великолепно оттеняет цвет твоих волос.

Протянув руку, он осторожно дотронулся до кончика ее локона, отчего у нее вдруг перехватило дыхание. Без сомнения, этот мужчина почему-то имеет над ней сильную власть. Но почему? Каждая клеточка ее тела буквально кричала от тревоги, когда он был рядом, и в то же время ждала его прикосновения. Жаждала его.

Тиффани хотела было отступить хотя бы на шаг, чтобы разрушить чары, но не смогла. Да что ж такое? Обычно она легко уходила от нежелательного флирта. Однако то, что происходило сейчас между ними, был не флирт. Это было нечто примитивное, глубокое и дикое, пугающее и возбуждающее одновременно.

– Мадам Руссо знает свое дело превосходно, – выдавила Тиффани, стараясь, чтобы голос прозвучал спокойно и равнодушно, несмотря на то что сердце ее колотилось неистово.

– Я же говорил тебе, если я что-то делаю, то делаю это как полагается. Поэтому я всегда пользуюсь услугами именно мадам Руссо, когда бываю в Париже.

– Правда? – невольно спросила она, ощутив болезненный укол досады в душе. Оказывается, она не первая женщина, которая побывала с ним в Париже и которую он приводил тут к своим высочайшим стандартам при содействии известного дизайнера. На нее вдруг накатило желание топнуть ногой и закатить истерику, однако она вспомнила лицо Бетани, когда она рассказала ей о сделке. Та просила ее не ввязываться в столь сомнительное предприятие и вообще держаться от этого человека подальше, но в глазах ее читался не только страх, но и надежда, что сестра ей поможет, и Тиффани сказала себе, что поступает правильно. И вот сейчас она должна сосредоточиться на том, кем должна быть. Женщиной, достойной находиться подле шейха аль-Шери.

Он заглянул ей в глаза и подступил ближе, почти вплотную. На какой-то ошеломляющий миг она подумала, что он хочет поцеловать ее, – это ведь было частью их сделки. Но в этот миг она позабыла и о сделке, и о деньгах. Они ее не волновали. Ей хотелось лишь попробовать на вкус его губы, ощутить его дыхание, слиться с ним в единое целое. Это было совершенно новое для нее ощущение. И оно было восхитительным!

Джафар едва не потерял контроль над собой – так ему захотелось немедленно очутиться в постели с Тиффани. Ни одна женщина не завораживала, даже любовь его юности Ниша. Но она и не была запретным плодом, к тому же ее обуревали амбиции. К счастью, он вовремя раскусил ее и не совершил величайшей ошибки в своей жизни, женившись на ней.

Мысли о предательстве Ниши, как обычно, разбудили его гнев и очень кстати потушили вспышку плотской страсти к Тиффани.

– Нам пора идти, – холодно сообщил Джафар.

– Хорошо. – Надменный тон не скрыл ее смущения, румянец еще играл на ее щеках.

Она хотела, чтобы он поцеловал ее? Или даже большего? Джафар постарался отбросить эти мысли, напомнив себе, почему Тиффани Чапель рядом с ним – из-за денег. Ниша тоже предала его ради богатства. Неужели все женщины одинаковы?

Он размышлял о соблазнительной близости и недоступности Тиффани, пока они ужинали в самом дорогом ресторане Парижа с видом на Эйфелеву башню, которая в вечерней темноте сверкала золотистыми огнями.

Что ж, пора поговорить о деле. Это поможет ему отвлечься от соблазна и утвердиться в мысли, что женщина эта с ним не для удовольствия, а ради безопасности его страны.

– Мы приедем в Шамсумару во время большого праздника. Он отмечается каждый год, но в этот раз торжества пройдут с гораздо большим размахом, чем обычно, – в честь твоего прибытия.

– Моего прибытия? Но почему?

Она что же, думала, что сможет прятаться от его народа?

– Ты моя невеста, Тиффани. После смерти моего брата страна в смятении. Так что твой приезд вызовет большой ажиотаж.

Ее глаза расширились от изумления, и Джафар с трудом сдержал улыбку. Пусть лучше она считает его холодным и равнодушным.

– Даже несмотря на то, что я из другой страны?

– Особенно поэтому. И ты ведь будущая королева.

– И чего же ожидают от будущей королевы?

– В течение трех месяцев мы будем вместе постоянно выезжать куда-то. Ты все время будешь рядом со мной. И ты должна будешь проявлять интерес к людям и делам моей страны.

– Каким образом?

– Мой помощник сообщил, что люди возлагают на тебя большие надежды. Так что надо будет создать проект, которым ты станешь заниматься все время, которое проведешь в Шамсумаре.

Джафар вспомнил разговор, который произошел между ним и его помощником, когда они с Тиффани вели переговоры о сделке. Тот был единственным человеком, знавшим, что брак шейха строится на деловой основе. Его пришлось посвятить в детали не только потому, что необходимо было составить контракт: в будущем им потребуется помощь компетентного человека, когда дело дойдет до развода.

– Какой, например? – Тиффани нахмурилась, задумчиво покусывая губу.

– Такой, который придется тебе по душе.

– Ну разумеется… – Она вдруг смутилась. – Я бы хотела помогать женщинам, которые по каким-то причинам воспитывают детей в одиночку.

Интересно… Очевидно, он ошибся, заподозрив, что Тиффани корыстна. Она явно думает не только о себе. Кода-то подобный разговор состоялся у него с Нишей, и та не смогла сразу придумать, чем хотела бы помочь людям. Это должно было предупредить его о том, что она не подходит на роль принцессы, не говоря уже о королеве…

– Достойное дело. – Джафар понимал, что на эту мысль ее навело бедственное положение ее сестры, однако теперь он видел свою избранницу в совершенно ином свете. Она согласилась на сделку вовсе не ради собственной финансовой выгоды, а чтобы помочь сестре. – Я поставлю в известность своего помощника, и ты сможешь приступить к делу, как только закончится медовый месяц.

– Вот уж не думала, что у нас будет медовый месяц… – Она нервно сглотнула, и, глядя на легкое движение ее шеи, Джафар ощутил неудержимое желание поцеловать ее туда и ощутить нежность ее кожи.

– По традиции моей страны после свадебных торжеств молодые супруги проводят наедине неделю.

– Неделю?! – повторила она невольно так громко, что в их сторону повернулись головы других гостей ресторана.

– После того состоится еще один праздник, во время которого нам будут вручать подарки. – Джафар явно чувствовал, что Тиффани нервничает. Почему же она не хочет оставаться с ним наедине? Он неверно истолковал ее невольные сигналы? На самом деле он ей совсем не нравится?

– Все это как-то… затянуто. Неужели мы должны придерживаться всех этих традиций?

– Традиция исходит из необходимости произвести на свет наследника престола, поэтому мы должны сыграть роль настоящих любовников, вступивших в настоящий брак. Так что традицию придется соблюсти.

Она откинулась на спинку стула и нахмурилась.

– Наследник… А ребенка твоей сестры примут как настоящего наследника?

Ее сомнения в его словах вызвали у Джафара раздражение.

– Я никогда не хотел править Шамсумарой. Однако судьба распорядилась иначе, и я пойду по стопам брата и не откажусь от своего долга перед страной. Тем не менее у меня нет желания стать отцом, поэтому законным наследником престола будет ребенок моей сестры. Я об этом позабочусь.

– Так. Давай-ка проясним вот что, – медленно проговорила она, чуть подавшись вперед. – Мы должны будем провести наедине семь дней, притворяясь, что мы молодожены-любовники. И как же мы это сделаем?

Разве она не чувствует нарастающего между ними сексуального напряжения? Сейчас он отдал бы все, чтобы она возжелала его так же сильно, как он желает ее.

Джафар отбросил прочь неподобающие мысли. Он не может сделать Тиффани своей женой. Он вырос, воспитываясь на традициях и ценностях Шамсумары, а значит, не должен поощрять развод. И в то же время сам уже планирует его. А что же тогда делать? Он был в смятении, заключая договор с Тиффани. Он не мог остаться в стороне и позволить Симдану претендовать на трон королевства. И точно так же он не может жениться на женщине, позволив ей принять их брак всерьез. Тиффани, по крайней мере, знает, что от нее требуется, – она же подписала контракт.

– В наших дворцовых покоях мы будем одни. Проведешь время в своей комнате.

– А что ты скажешь потом своим подданным? Какова будет официальная версия нашего разрыва?

– Я заявлю, что тебе было плохо, ты страдала и не смогла прижиться.

– Хорошо. Я не стану делать наш брак еще более трудным, чем он есть на самом деле.

– Отлично. Значит, мы прекрасно поняли друг друга.