– Похоже, Морган не заметил нас, – сказала Вайолет и, быстро встав, окликнула Каллахана.

Он замер на пороге, услышав ее голос, а потом повернулся и направился к их столику.

– Неужели ты еще не проголодался? – спросила Вайолет, когда Морган подошел к ним.

– Вообще-то неплохо было бы поесть, – промолвил Морган и подозвал проходившего мимо официанта. – Принесите мне стейк и выберите кусок побольше. – Сев за столик, он посмотрел на Вайолет. – Угадай, кто сегодня женился в этом городе?

– Понятия не имею. Я ведь никого не знаю в Бьютте.

– О, этого человека ты наверняка запомнила бы, если бы увидела! Он не так давно устроил перестрелку в городе неподалеку отсюда. Я говорю о Дигане Гранте. Сегодня полгорода стало свидетелями его свадьбы.

Вайолет пожала плечами.

– Я действительно видела его. Он стрелял в другого человека. Какое варварство! Дуэли запрещены во всем мире – везде, кроме Дикого Запада!

– Раньше здесь было еще опаснее, – заметил Морган. – Десять-пятнадцать лет назад перестрелки были обычным делом. Можно сказать, что Запад постепенно становится более цивилизованным.

Вайолет могла бы возразить ему. За месяц пребывания здесь она стала свидетельницей двух жутких перестрелок с человеческими жертвами – одна из них произошла на улице с участием Дигана Гранта, а другая, в которой Вайолет едва не погибла, – в лесу, с бандитами. Но Вайолет не хотела спорить с Морганом. Они наконец-то помирились, и она не желала снова портить с ним отношения.

Вайолет было трудно справляться с влечением к Моргану, но присутствие отца помогало ей держать себя в руках. Чарлз даже ходил с ними на рыбалку, когда они жили в лагере. Правда, бо́льшую часть времени он дремал, лежа в траве. Тем не менее Вайолет не забывала, что они с Морганом не одни. Морган в тот день был веселым и много шутил. Он отцеплял каждую рыбу от крючка ее удочки и бросал Вайолет, а она кидала ее обратно в него. Морган со смехом пытался убежать, но Вайолет с рыбой в руках преследовала его. Он много рассказывал о своем доме, о друзьях, о семье, о детстве на ранчо. Вайолет знала, что увезет из Монтаны не только плохие воспоминания… Боже правый, неужели она действительно навсегда уедет отсюда? Вайолет почувствовала, как от этой мысли у нее на глаза наворачиваются слезы.

– У нас в Нэшарте нет никаких перестрелок, – заявил Морган, пристально глядя на Чарлза. Его голос вернул Вайолет к действительности. – Это мирный город.

Вайолет быстро заморгала, чтобы прогнать слезы. Мужчины все еще разговаривали о перестрелках и пальбе на улице.

– Именно поэтому я решил поехать туда, чтобы поправить здоровье, – заявил Чарлз.

Вайолет нахмурилась.

– Поехать в Нэшарт? – спросила она.

– Мы доберемся до Биллингса менее чем за два дня, – быстро заговорил Морган, – так как дилижанс движется днем и ночью на максимальной скорости, останавливаясь лишь для смены лошадей и кучера, и во время этих остановок пассажиры могут быстро перекусить. Потом сядем на поезд до Нэшарта, это еще один день пути. Текс перегонит лошадей. Путешествие верхом занимает в два-три раза больше времени. Текс также согласился показать твоим братьям рудники, но настаивает на том, чтобы я дал ему сначала время жениться на Эмме.

Вайолет пришла в замешательство от слов Моргана, но не подала виду, что находится в полной растерянности. Возвращение в Англию снова откладывалось на неопределенный срок, однако путешествие в Нэшарт даст ей возможность провести больше времени с отцом. И ей пока не придется прощаться с Морганом, что тоже было немаловажно…

– Я слышала, что дилижансы обычно переполнены, – заметила она спокойным тоном.

– Это правда, – согласился Морган, – поэтому я загодя купил билеты на утренний дилижанс с удобными местами, чтобы Чарли мог прилечь. К сожалению, на поезд здесь билетов не купишь, мы позаботимся о них позже. Вот видишь, я тоже беспокоюсь о твоем отце!

Вообще-то Морган был прав, и Вайолет вынуждена была признать это. Чарлзу необходимо время, чтобы окрепнуть. На обратном пути в Филадельфию им предстояло сделать три пересадки. Причем Моргана не будет рядом, чтобы помочь ее отцу, если это понадобится. Неделя отдыха пошла бы Чарлзу на пользу.

И тут Вайолет вспомнила, что они ждут известия из Хелены.

– Шериф Гибсон все еще молчит? – спросила она.

– Я только что получил от него телеграмму. Суда присяжных не было, окружной судья сам рассматривал дело и вынес вердикт. Салливан получил пятнадцать лет за похищение людей и покушение на убийство и еще десять за попытку незаконно завладеть чужими рудниками. Гибсон был прав, судья не стал церемониться с этим негодяем.

– А я считаю, что Салливан получил мало, – возразила Вайолет. – Если бы его планы осуществились, он убил бы всех нас и завладел нашими участками. К тому же он сфальсифицировал твою смерть, папа, и причинил горе мне, Эвану и Даниэлю. Ему нет прощения!

– Все так, дорогая, – промолвил Чарлз. – Но двадцать пять лет для человека его возраста – это, считай, пожизненное заключение. Лично я доволен приговором. Честно говоря, я думал, что Салливану меньше дадут.

– Я тоже, – признался Морган. – Суровый приговор образумит нечестных дельцов в наших краях и будет для них хорошей острасткой. – Он повернулся к Вайолет. – Так, значит, мы договорились? Выезжаем утром на первом дилижансе?

Неужели он сомневался, что она согласится поехать в Нэшарт?

– Морган послал мальчикам телеграмму, – добавил Чарлз. – Они приедут к нам туда.

Услышав это, Вайолет немедленно встала.

– Тогда нужно попросить их, чтобы они привезли мне один из чемоданов с одеждой. Я страдаю от нехватки нарядов, поскольку не ожидала, что задержусь здесь так надолго. Ужинайте без меня!

И Вайолет поспешно покинула ресторан.

Чарлз усмехнулся.

– Уговорить ее поехать с нами в Нэшарт было проще, чем я ожидал. Ты до сих пор считаешь, что она торопится вернуться в Англию?

– Я не раз слышал от Вайолет, что она собирается выйти замуж за какого-то английского лорда в Лондоне. Разве твоя дочь ничего не говорила тебе об этом?

– Нет, но это неудивительно. Вайолет не хочет расстраивать меня. Я отпустил ее девять лет назад с тетей Элизабет в Лондон, но не хотел, чтобы она осталась там навсегда. Я думал, она вернулась в Филадельфию, чтобы жить вместе с нами, пока ты не сказал, что Вайолет собирается выйти замуж за англичанина.

– Скажи, ты можешь запретить ей это?

– Нет, если Вайолет действительно хочет стать женой английского лорда, я бессилен что-либо изменить. Ты же знаешь, как она упряма. Если Вайолет что-то вобьет себе в голову, с этим уже ничего не поделаешь.

Морган усмехнулся.

– Да, это точно. Но не забывай, что она твоя единственная дочь. Ее место сейчас – рядом с тобой, по крайней мере, пока ты полностью не поправишься.

– Я не сомневаюсь, что Вайолет никуда не уедет от меня, пока не убедится, что я восстановил силы. Мне кажется, она пару раз пыталась заговорить о своих планах на будущее, но я перебивал ее. Если бы ты знал, как мне не хочется, чтобы она уезжала. Но я обязан обсудить с ней планы во всех подробностях, ведь я – ее отец. – Чарлз бросил на Моргана внимательный взгляд. – Знаешь, я заметил, что вы выглядите беззаботными и счастливыми, когда общаетесь и думаете, что никто за вами не наблюдает. Вы прекрасно ладите, учитывая, что вы не так давно знакомы. У меня создалось впечатление, что вас связывает нечто большее, чем просто дружеские отношения. Признайся, ты хочешь, чтобы Вайолет осталась только потому, что ее присутствие поможет мне быстрее выздороветь, или есть другая причина?

Морган смущенно усмехнулся.

– Не буду отрицать, мне нравится проводить с ней время, когда мы не ругаемся… впрочем, честно говоря, даже тогда, когда ссоримся. Мне бы хотелось во всем этом разобраться, поэтому меня не радует то, что Вайолет должна скоро покинуть Америку.

– А она знает о твоих чувствах?