– Ну, и вид у вас, дитя мое! Вы действительно путешествовали одна в нашей глуши? – спросила вошедшая в комнату женщина средних лет.

В одной руке она держала корзинку, а в другой – платье. Ее каштановые волосы были собраны в пучок на затылке. Вайолет догадалась, что это была экономка. За ней следовали два юноши с ведрами горячей воды. Они зашли с ними за ширму, стоявшую в углу спальни, а затем снова отправились за водой. В корзинке, которую женщина поставила на тумбочку, были пирожки с мясом. «Слава богу, – подумала Вайолет, – хоть кто-то здесь понимает, что голодному человеку одного супа мало».

– Да, так вышло, – ответила она. – Это глупо, я знаю. Но меня охватила паника после того, как какие-то бандиты напали на меня, а потом погибли на моих глазах. Мне вдруг захотелось немедленно вернуться в цивилизованный мир.

– О, бедняжка. Я, наверное, умерла бы со страху, если бы стала свидетельницей такого насилия.

Женщина покачала головой и подошла к платяному шкафу, чтобы повесить платье.

Воспоминания о бандитах и их убийстве снова вспыхнули в памяти Вайолет, и, чтобы вытеснить их, она стала думать о Моргане и о его нежных ласках, о настоящей причине своего бегства. Ей было жаль, что она больше никогда не увидит его.

Он защищал ее, хорошо с ней обращался, оказался храбрым и великодушным человеком. Морган подарил ей удивительный, ни с чем несравнимый опыт любви. Но в нем было жесткое опасное начало, которое позволяло ему выживать в суровой, дикой стране и с которым Вайолет было не сладить. Она понимала, что они не найдут общего языка. Должно быть, Вайолет действительно запаниковала, если отправилась в Бьютт одна, не заботясь о собственной безопасности. Оглядываясь назад, она понимала, что поступила глупо и неосмотрительно.

– Меня зовут миссис Холл, – сказала женщина, подходя к кровати, на которой лежала Вайолет. – Абигейл Холл, я служу экономкой в этом доме. Меня кто-то недавно назвал Эбби, и мне понравилось такое обращение, и вы, мисс Вайолет, можете называть меня так. Вам помочь дойти до ванны?

Вайолет улыбнулась.

– Я не знаю еще, смогу ли устоять на ногах… но если в ванне есть горячая вода, то я обязательно как-нибудь доползу до нее. Мне нужно срочно отправить телеграмму. Я хотела попросить сестру мистера Салливана оказать мне эту услугу.

– О, не утруждайте ее просьбами. Она порой бывает очень… забывчива. Я принесу вам бумагу и карандаш и сама отправлю телеграмму. Доктор сказал, что вам нужен отдых.

– Спасибо.

– Мистер Салливан хочет, чтобы вы поужинали сегодня вечером с ним и мисс Кейли, – продолжала Абигейл. – Но я могу сказать, что вы еще не поправились и хотите отложить вашу встречу на завтра. Он очень торопится поговорить с вами, однако я считаю, что нам всем нужно следовать рекомендациям доктора.

– Почему он спешит поговорить со мной?

– Этот человек всегда спешит. Думаю, он собирается предложить вам продать ваш рудник. Ведь вы же нашли его, не так ли? Мистер Салливан заинтересован в его приобретении, даже если рудник не стоит ломаного гроша и находится рядом с участком Каллахана.

Вайолет нахмурилась, обеспокоенная тем, что и Кейли, и Абигейл знали о руднике ее отца, хотя она никому не говорила о нем. Им было известно даже, что рудник находился рядом с участком Каллахана! Это показалось Вайолет очень странным и подозрительным. Но она не стала разубеждать экономку. Вайолет предпочитала не лгать, если в этом не было крайней необходимости.

– Я не могу продать свой рудник, – сказала она.

– Ну что ж, так тому и быть. Возможно, на этот раз мистер Салливан смирится с отказом.

Вайолет уловила зловещие нотки в ее голосе. «Чушь! – попыталась она успокоить себя. – Это Морган заразил меня своим недоверием к Салливану». Но Морган не был склонен ко лжи. Он сказал, что Салливан оставил ему в отеле кучу записок, которые он не стал забирать. Вайолет полагала, что в такой настойчивости не было ничего плохого, если только она не превращалась в принуждение. Но поскольку Вайолет не собиралась надолго задерживаться в Бьютте, Саллливану вряд ли удалось бы вынудить ее продать рудник. К тому же она не знала, имеет ли юридическое право распоряжаться участком отца. Однако даже если бы у нее были такие полномочия, она не смогла бы предать Моргана.

Вайолет провела около часа в фаянсовой ванне. Больше недели она мечтала о горячей воде, и вот теперь время блаженства настало. И хотя вода через некоторое время остыла, это не помешало ей наслаждаться. Абигейл принесла ужин, значит, встреча с Салливаном откладывалась. Но экономка предупредила, что завтра вечером Вайолет в любом случае должна будет спуститься в столовую. Если нужно, слуги отнесут ее на руках. Салливан явно проявлял нетерпение.

Вайолет не нуждалась в посторонней помощи и чувствовала себя намного лучше. Но то, что встречу отложили, радовало ее. Как только она отвергнет предложение Салливана продать рудник, ей, вероятно, придется немедленно покинуть дом.

Вряд ли, конечно, хозяева выгонят ее, но и остаться будет неудобно. Жаль, что Салливан не пригласил ее утром на завтрак, тогда бы после разговора она могла бы отправиться прямо на вокзал.

Бо́льшую часть следующего дня Вайолет провела в постели, стараясь отдохнуть и набраться сил перед отъездом домой. Абигейл доложила, что отправила телеграмму ее братьям. Вытащив утром из саквояжа всю одежду для стирки, Вайолет нашла на самом дне шпильки и смогла уложить волосы. Ее одежду вернули к вечеру чистой и выглаженной, так что Вайолет смогла надеть на ужин одно из своих вечерних платьев. Абигейл провела ее в столовую.

Интерьер дома Салливанов был таким же величественным, как и его кирпичный фасад, который произвел на нее сильное впечатление еще в тот день, когда Вайолет приходила посмотреть, где живет отец ее подруги. Она шла по хорошо освещенным, устланным коврами коридорам мимо прекрасно обставленных комнат с дорогой мебелью, обитой со вкусом подобранными тканями, со сверкающими серебряными чашами, с вазами и зеркалами в роскошных рамах.

В столовой уже находилась Кейли. Она стояла в конце длинного стола и, увидев Вайолет, с улыбкой поздоровалась с ней.

– Вам сегодня лучше, мисс Митчелл?

– Я еще не совсем поправилась, – призналась Вайолет, – но мне уже намного лучше. Я рада, что вернулась в цивилизованный мир.

– Лагерь Каллахана наверняка устроен примитивно, – заметила Кейли.

Вайолет не стала ни подтверждать, ни опровергать ее слова.

– За пределами города жизнь, как правило, примитивна, – промолвила она и окинула взглядом столовую, заставленную предметами роскоши, которые невозможно было купить в Бьютте: прекрасный фарфор, серебряные столовые приборы, хрустальная люстра, длинный обеденный стол с резными ножками.

Она сразу вспомнила о мечте Моргана привезти в свои родные края изысканные вещи, которые украсили бы жизнь людей. Вайолет надеялась, что Морган достигнет своей цели – а ей нужно было перестать думать о нем.

– Садитесь, мисс Митчелл, – произнес Шон Салливан, входя в комнату.

Она обернулась и увидела пожилого грузного мужчину, с которым ее как-то познакомила Кэти. У Салливана были каштановые волосы с проседью и зеленые глаза, которые унаследовала его дочь. На нем был хорошо сшитый темно-серый костюм. Хозяин дома приветливо улыбался и казался таким же общительным и дружелюбным, как и в тот вечер, когда они вместе ужинали в ресторане отеля. Этот человек не может быть гнусным мерзавцем, каким его изображал Морган.

Салливан подошел и выдвинул для нее стул.

– Вы были очень добры, приютив меня в своем доме, мистер Салливан, – поблагодарила Вайолет.

– Я не мог поступить иначе. Рад, что мои люди встретили вас по дороге и смогли помочь. Мы все были обеспокоены, когда вы внезапно уехали с Морганом Каллаханом. По словам Кэти, вы надеялись, что он покажет вам дорогу к руднику вашего отца. Вам вряд ли было приятно иметь дело с таким упрямым и грубым человеком. Но я полагаю, вы с ним теперь в хороших отношениях?

Это был прямой вопрос, и на него нужно было отвечать. На этот раз уклоняться не было смысла.

– В неплохих, – сказала она. – По крайней мере, теперь, когда он перестал обвинять меня в том, что я работаю на вас.

Шон рассмеялся.

– В самом деле?

Вайолет не находила ничего смешного в том, что Морган подозревал ее в сотрудничестве с Салливаном и изводил из-за этого. Однако она не стала делать замечания хозяину дома, решив быть вежливой и милой.

– Да, сначала Морган не верил мне и подозревал, что я ваша шпионка. Но мы с этим разобрались.

– Мои люди не встретили его, когда возвращались в город. Неужели Морган бросил вас на произвол судьбы?

Салливан задавал слишком много вопросов о Каллахане.

– А когда же подадут ужин? – не совсем вежливо спросила Вайолет, стараясь улыбкой скрасить неловкость.

Салливан кивнул слуге, молча стоявшему у двери. Через несколько минут принесли первое блюдо. Вайолет надеялась, что еда отвлечет хозяина дома от мыслей о Моргане. Она не хотела раскрывать секреты, боясь навредить Моргану или своим братьям. Если Салливан вдруг спросит ее прямо, где находится рудник Моргана, ей придется встать и уйти.

Пытаясь перевести разговор на другую тему, Вайолет стала расспрашивать Салливана о дочери.

– Кэти с мужем будут жить в Чикаго? Я могла бы навестить ее перед возвращением в Англию.

– Да, у ее мужа есть дом в Чикаго, – ответил Шон, а затем пристально посмотрел на гостью. – Я должен сообщить шерифу, что Каллахан оставил вас умирать в глуши? Это то, о чем вы боитесь говорить?

Вайолет ахнула.

– Ничего подобного! Морган просто не был еще готов ехать в город, а я больше не могла ждать. Поэтому я уехала, намереваясь вернуться в Филадельфию. Нашим рудником займутся мои братья.

– Но их еще нет в городе, не так ли?

– Нет, они, наверное, в пути.

– Неужели вы собираетесь снова вернуться сюда, чтобы показать им дорогу к руднику? – недоверчиво спросил Шон. – Я мог бы поручить кому-нибудь из моих людей сопровождать ваших родных вместо вас.

Мысль о том, что ей нужно будет снова ехать в Монтану, пугала Вайолет, но ничего не поделаешь, она была готова вернуться, потому что ждать прибытия братьев в Бьютте казалось ей еще менее удачным решением. Впрочем, Вайолет могла бы нарисовать карту, руководствуясь которой братья без особого труда нашли бы рудник. Эта идея обрадовала ее, и у нее отлегло от сердца.

Вайолет решила, что утром сядет на поезд и отправится на восток страны, откуда отплывет к берегам Британии.

– Вы не сможете дать такое поручение, потому что не знаете, где находится рудник, – легкомысленно заявила она.

– Я скоро это узнаю, потому что вы покажете мне дорогу к руднику, прежде чем покинете город. И тогда вам не придется возвращаться, чтобы отвезти братьев на участок, – заявил Шон.

– После того, что вам пришлось пережить, вам вряд ли будет приятно возвращаться в Бьютт, – добавила Кейли.

Настойчивость Салливана начинала раздражать Вайолет. Она не собиралась уступать ему. Она могла бы предложить решение этой проблемы, но Вайолет не хотела говорить об этом с настырным хозяином дома.

– Вы очень добры и предупредительны, но Морган может… – начала было Вайолет, однако Салливан перебил ее:

– Морган имеет привычку не сообщать о своем появлении в городе. Кроме того, он не берет адресованные ему письма и не связывается с людьми, которые ищут его. Ваши родственники застрянут в этом городе в ожидании человека, который даже не даст им знать о своем приезде.

Вайолет раздражало то, что Салливан говорил правду. Морган может не взять записки, которые для него оставят Митчеллы. Вполне вероятно, что он сильно разозлился на нее и не захочет иметь дело с Даниэлем и Эваном, хотя ему было бы выгодно, чтобы братья начали работать в руднике и выплатили ему долг в три тысячи долларов. Однако Морган никогда не простит ей, если она приведет Шона Салливана к его руднику. В этом Вайолет не сомневалась.

Предложение Салливана помочь казалось искренним, и Вайолет было трудно отказать ему. Но, с другой стороны, она не нуждалась в его помощи и не верила, что он действует в ее интересах.

– Я хочу вернуться домой и забыть об ужасных испытаниях, через которые мне пришлось пройти не по своей воле.

– Конечно, я вас прекрасно понимаю. Вы поедете домой, но после того, как покажете мне дорогу к руднику. Я заплачу вам сто тысяч долларов, и тогда вы поедете к братьям не с пустыми руками. Вы разбогатеете, и вам больше никогда не придется возвращаться на Запад!

Вайолет была поражена таким щедрым предложением. Любой другой на ее месте, наверное, немедленно принял бы его. Но Вайолет подозревала, что Салливан предложил ей огромные деньги неспроста. Вероятно, рудник ее отца стоил дороже, чем сто тысяч долларов! Или Шон решил, что получит не один, а два участка, с рудником Моргана в придачу? Неужели Салливан был уверен, что Вайолет не откажет ему? Или он задумал разузнать местоположение участков, силой отобрать их и ничего не платить? Вайолет решила потянуть время.

– Вы очень великодушны, но я не могу принимать столь важное решение одна, не обсудив его сначала с братьями. Уверяю вас, я сделаю это, как только вернусь домой. Скорее всего, они еще в Филадельфии и согласятся принять ваше предложение. Мои братья – джентльмены, а не горняки. Честное слово, я не вправе что-то решать самостоятельно.

– Тогда отправьте им утром телеграмму.

Вайолет поняла, что Салливан загоняет ее в угол и не примет отказа.

– Нет, – отрезала она. – Это слишком важное дело, чтобы доверять его телеграммам. Решение будет принято, сэр, когда я вернусь домой.

– В таком случае завтра утром мы отправимся на ваш участок. Вы покажете мне рудник, и после ни вам, ни вашим братьям не придется больше приезжать сюда. Я великодушен, мисс Митчелл. Имейте это в виду.

Он встал и вышел из столовой прежде, чем Вайолет успела что-то ответить. Разве она только что не отказала ему? Неужели он не слышал? Как бы то ни было, Вайолет решила, что утром сядет на поезд и уедет отсюда.