Три месяца спустя

Ноги Люси приросли к кафельному полу ресторана в Кинг-Док, где она подрабатывала.

Перед ней стоял Тадж. Она думала, что уже ничего в жизни так ее не удивит.

Она несколько раз глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Всего час назад ей позвонила мать. Она паниковала и говорила Люси, что ее отчим внезапно получил условно-досрочное освобождение. Его скоро выпустят из тюрьмы, а это означает, что они обе в опасности. Люси стало тошно, потому что отныне ей придется волноваться не только за себя, но и за своего ребенка.

– Уезжай отсюда, – умоляла ее мать. – Только так ты мне поможешь. Тебе надо уехать из страны, потому что, если твой отчим разыщет тебя, он отомстит мне через тебя. Наши жизни в опасности, Люси. Я не успокоюсь, пока не узнаю, что ты в безопасности и он до тебя не доберется. – Мать не преувеличивала. Люси по опыту знала, насколько опасен и безжалостен ее отчим.

Выдержав пристальный взгляд Таджа, она отмахнулась от желания обо всем ему рассказать. Она знала, что у нее все написано на лице. Тадж всегда легко угадывал ее настроение, и ей не удастся долго скрывать от него ребенка. Она с радостью предвкушала рождение малыша через несколько месяцев. Но она не знала, как ей относиться к тому, что ребенок свяжет ее и Таджа на всю жизнь, хотят они этого или нет.

– Вот мы и встретились, – произнес эмир из Калалы, на его ослепительно красивом лице не было эмоций.

Люси сразу поняла, что перед ней не веселый парень из кафе, а опасное существо, с которым у нее было не более чем мимолетное знакомство. Он остановился всего в нескольких шагах от нее, и она не увидела в нем прежнего Таджа. Но знала, что должна убедить этого враждебного незнакомца увезти ее отсюда. Это была не просто внезапная встреча, а удачное стечение обстоятельств, которым она должна воспользоваться. Если придется, она поедет в Калалу и сделает все необходимое, чтобы обезопасить свою мать и ребенка.

Люси судорожно размышляла об этом, пока они стояли друг напротив друга. Жаль, что у нее нет времени, чтобы лучше сформулировать свои доводы и убедить Таджа взять ее с собой.

Едва заметно кивнув, эмир Калалы подозвал метрдотеля.

– Мы с Люси давно не виделись, – объяснил Тадж. – И мы будем благодарны вам, если вы дадите ей выходной.

Это была не просьба, а приказ. Метрдотель быстро ответил:

– Конечно, она может уйти. Как пожелаете, ваше величество.

Подняв черную бровь, Тадж напомнил метрдотелю о том, что эмир Калалы обедал в ресторане инкогнито и упоминать его королевский статус не следует. Несчастный метрдотель опешил.

– Я принесу ваше пальто, – сказал он Люси, бросаясь прочь.

«По крайней мере, судьба помогает моей матери», – подумала Люси, выдерживая взгляд Таджа. У нее была веская причина, чтобы расстаться с ним три месяца назад, и оставалось только надеяться, что он не затаил обиду.

Солидный джентльмен, который сидел с Таджем за столом, не стал жаловаться, когда их обед внезапно закончился. Вежливо поклонившись Люси, он извинился, и через несколько мгновений уехал на лимузине. «Пока все идет хорошо», – подумала она, когда Тадж пригласил ее присесть.

– Мы скоро уйдем отсюда, – сказал он ей. – Выпьешь воды?

Если бы не беременность, Люси попросила бы бокальчик крепкого бренди. Упоминание Таджа об уходе из ресторана стало очередным напоминанием о том, что ее голова должна быть светлой.

– Я выпью воды, – согласилась она и сглотнула, потому что у нее пересохло в горле.

– С тобой правда все в порядке? – Тадж нахмурился. Несмотря на холодность, он был с ней вежливым. – Ты не слишком шокирована нашей встречей?

Ирония в его голосе была единственным предупреждением, что ей следует быть осторожнее. Она резко взглянула на него. Выражение лица Таджа оставалось каменным, поэтому она промолчала. Им надо о многом поговорить, но сейчас они сторонятся друг друга, а губы Таджа, которые целовали ее до умопомрачения, теперь плотно поджаты. Очевидно, он злится на то, что она ушла от него. Разве кто-нибудь осмеливается так поступать с эмиром Калалы? Она сбежала без объяснения причин. Люси понимала, что должна придумать подходящую отговорку. И ухватиться за возможность сбежать из страны и рассказать Таджу о ребенке.

Попив воды, она выпалила:

– Прости, что не попрощалась с тобой в ту ночь на «Сапфире», но ты спал.

– А ты не хотела меня будить?

Сильнее всего она хотела рассказать ему о ребенке, но не здесь – не в оживленном ресторане. Это крайне важная новость, и о ней следует сообщать наедине, чтобы они оба поняли ее значение.

– Попросить тебе что-нибудь покрепче? – произнес Тадж.

– Я не выпиваю на работе.

– Сегодня ты больше не будешь работать, поэтому можешь выпить. – Он посмотрел на нее с вызовом. – Алкоголь тебя успокоит.

– Я почти не выпиваю даже в лучшие времена, – заметила она.

– Разве сейчас не лучшие времена? – язвительно спросил он.

Выпрямившись, она приняла решение. В трусости ее никто и никогда не обвинял. Она самостоятельная женщина и скоро станет матерью. Отчиму не удалось сломить ее дух, и она сделает все возможное, чтобы защитить и своего ребенка, и мать, и себя. Глубоко вздохнув, она произнесла:

– Мне надо кое-что тебе сказать.

– Ты беременна, – спокойно ответил Тадж.

Она затаила дыхание от шока. Он обо всем догадался.

– Как ты узнал? – спросила она.

– Я хорошо тебя изучил, – сказал он. – Три месяца?

– Да.

– Ребенок мой, – подтвердил он.

– А чей же еще? – страстно ответила она.

Осознание того, что Люси ждет от него ребенка, показалось Таджу ударом в живот. Он станет отцом. Что он знал об отцовстве? Ничего. Если он возьмет пример со своего безразличного отца, то будущее малыша будет мрачным.

На него нахлынули воспоминания. Когда-то он был единственным ребенком, который не уезжал домой во время школьных каникул. Персонал школы-интерната, в котором он учился, делал все возможное, чтобы восполнить Таджу пренебрежение его родителей. Они звонили Абдулле, который заботился о Тадже и забирал его к себе домой. Живя в счастливой семье Абдуллы, Тадж узнал, что дети могут жить не только во дворцах, но и среди любящих их людей. Он так хотел, чтобы Абдулла стал его отцом! Жаль, что Тадж родился у королей, которым было на него наплевать. Он пришел в ужас, подумав о том, что его ребенка ждет такая же участь. Поборов страх, он стал рассуждать логически, отмахиваясь от неприятных воспоминаний. У него может быть все, чего он хочет, включая готовую семью и женщину, которая сразу ему понравилась. Но этот ребенок свяжет их на всю жизнь, а этого он не планировал.

Лицо Люси побледнело и сморщилось от волнения. Она ждала ответа Таджа. Его мир перевернулся с ног на голову, но здравомыслие его не оставило. Надо немедленно защитить Люси и ребенка. Три месяца назад Тадж думал только о сексе. Они с Люси заблудились в джунглях эротических ощущений, но теперь им надо заниматься последствиями своей близости. Тадж легко смирится с тем, что станет отцом ребенка Люси. Она на время займет место его любовницы. Хотя он не рассчитывал на беременную любовницу, ему придется обеспечить ей безопасность и поскорее увезти отсюда.

Приняв решение, он встал:

– Мы уезжаем. – Он ждал, что она присоединится к нему.

– Куда? – Люси мельком выглянула на улицу, где у тротуара стоял еще один блестящий черный лимузин.

– Сначала в мой загородный дом, потом в Калалу, – объяснил он. – Нам надо поговорить, а я не готов разговаривать здесь.

– Твой загородный дом? – переспросила Люси дрожащим голосом. – А потом Калала?

Ему показалось, что она повеселела от перспективы покинуть страну. Ну, она не просто довольна, а даже вздохнула с облегчением.

– Сначала мы поедем в мой загородный дом, где составим план твоего приезда в Калалу. Мой персонал надо заранее обо всем предупредить.

Люси решила, что лучше отмолчаться. Хотя тон Таджа был пугающим и не предвещал ничего хорошего, она обязана уберечь свою мать и ребенка от опасности. Что может быть надежнее опеки эмира Калалы? Дипломатический иммунитет обеспечит ей защиту от злобного отчима, который не сможет до нее добраться.

Люси поднялась и увидела одетых в черное мужчин. На секунду она подумала, что ее разыскали головорезы ее отчима. Но как только Тадж выпроводил их кивком, она поняла, что это его охранники.

– Не надо звать охрану, чтобы заставить меня пойти с тобой, – сказала она Таджу. – Я не буду сопротивляться, – неудачно пошутив, прибавила она.

Тадж ничего не сказал. Он вообще держался очень сдержанно. Люси напомнила себе, что ему надо преодолеть шок после новости о ребенке.

– Пошли, – произнес он тихим, твердым тоном, поглядывая на дверь.

Люси потратила впустую еще несколько секунд, стараясь отыскать в его глазах страсть и доброту. Жизнь с мужчиной, которого, как ей казалось, она хорошо знала, но теперь сомневалась в этом, была довольно пугающей. Знать о том, что Тадж эмир Калалы, – это одно. И совсем другое – чувствовать силу его власти.

– Садись, – отрезал Тадж, обращаясь к Люси, когда водитель открыл дверцу лимузина.

Тадж уселся рядом с Люси, но отвернулся, словно не мог на нее смотреть.

– Ты меня похищаешь? – спросила она, стараясь развеять напряженную атмосферу.

– Не драматизируй, – холодно ответил он, когда его водитель закрыл дверцу.

Никакая роскошь не утешит Люси, сидящую в замкнутом пространстве с враждебным человеком. Ей хотелось сказать Таджу, что теперь они навсегда связаны, но после тревожного телефонного звонка матери она не могла рисковать. Ей представилась прекрасная возможность покинуть страну. Судя по всему, Тадж никому не верит на слово. И если он заподозрит, что Люси использовала его, чтобы сбежать от отчима и защитить свою мать, он ее не простит.

– Чем ты занималась последние три месяца? – спросил он.

Резко вернувшись в настоящее, она повернулась к нему лицом и посмотрела на него в упор.

– Я работала. И училась. – Узнав о том, что беременна, Люси устроилась на вторую работу в ресторане рядом с прачечной и очень старалась закончить учебу в колледже. У нее было мало свободного времени, но ей требовались дополнительные деньги на покупку маленькой квартирки с садом, которую она нашла недалеко от Кинг-Док. В этом саду она надеялась вырастить ребенка, но теперь, когда ее отчим выходит на свободу, ей придется изменить свои планы.

Все произошло в спешке. Сначала неожиданно появился Тадж, потом Люси уехала с ним. Ей придется позвонить обоим боссам и объяснить им, что она на время уедет. К счастью, в колледже начались каникулы.

– Почему, Люси? – спросил он.

– Что почему?

– Почему ты бросила меня? Почему ты так долго не рассказывала мне о ребенке? Я думал, мы доверяли друг другу.

– Мы доверяли… Мы доверяем друг другу, – настаивала Люси.

Тон Таджа был резким, а его мрачный взгляд заставил ее замолчать. У нее сложилось впечатление, что она цепляется кончиками пальцев за любой шанс заставить его вывезти ее из страны, где ее не найдет отчим.

Тадж презрительно скривил губы.

– В самом деле?

Он одарил ее недоверчивым взглядом. Ей было неприятно осознавать, что Тадж уже не тот мужчина, которого она встретила три месяца назад. Он был настолько враждебен, что ей стало не по себе.

– Ты говорил, что мы поедем в твой загородный дом, а потом в Калалу. Как долго я буду в отъезде? – Она смотрела в окно.

– Это имеет значение?

– Да, конечно, – сказала она. – Меня могут искать. И позвонить в полицию. Я не могу просто исчезнуть.

Тадж сильнее помрачнел и нахмурился. Но все равно остался пугающе сексуальным. Люси чувствовала, что их по-прежнему тянет друг к другу.

– Позвони своим друзьям и успокой их, – произнес он.

– Я бы позвонила, если бы знала, куда мы едем.

Люси приказала себе успокоиться. Спор с эмиром Калалы ни к чему не приведет.

– Что ты скрываешь? – с подозрением спросил он, читая ее как открытую книгу.

– Ничего особенного. – Ей стало совестно.

– Ты напряжена, – заметил он, не поверив ей.

– Если ты назовешь мне адрес, я, возможно, расслаблюсь. Ты вряд ли захотел бы оказаться на моем месте.

– На твоем месте я бы не оказался, – холодно заверил он ее. – А если бы все-таки оказался, то нашел бы выход.

Его отвлек телефонный звонок. Люси смотрела в окно, пока Тадж разговаривал на своем родном языке. Лимузин набирал скорость, двигаясь по автомагистрали.

– Что у тебя на уме? – спросил Тадж, когда закончил говорить по телефону. – Ты сожалеешь о том, что неожиданно встретилась со мной? – резко спросил он. – Я понимаю, у тебя работа, учеба и обязанности. Чего я не понимаю, так это того, почему ты не разбудила меня в то утро. Я полагаю, ты получила все, что хотела, и у тебя не было причин оставаться.

– А чего я хотела? – Люси нахмурилась.

– Секса с эмиром, – огрызнулся Тадж. – Ты хвасталась перед подружками, когда вернулась в прачечную? Или ты собиралась продать свою историю прессе?

– Очевидно, нет, иначе об этом уже написали бы, – напряженно сказала она, с каждой минутой ей было все труднее сохранять спокойствие.

Его лицо скривилось от презрения, а ее сердце сжалось от воспоминаний о том, что они потеряли. А что им было, собственно говоря, терять? Люси получила то, что хотела в ту ночь, но не в том смысле, в каком об этом думал Тадж. Восторг, который она испытала в его объятиях, останется с ней на всю жизнь.

– Я по ошибке считал, что между нами было что-то стоящее, – холодно произнес он. – Ты спала в моих руках, но когда я проснулся, тебя уже не было. И после этого я должен тебе доверять?

– Меня напугали мои чувства к тебе, – откровенно призналась она.

– И ты сбежала. – Он недоверчиво покачал головой.

– Если бы я не почувствовала мгновенную связь между нами, я бы не поверила тебе и не осталась, не говоря уже о том, чтобы заняться с тобой сексом.

– Я доверял тебе, – упрекнул он.

– Хотелось бы все начать сначала, – произнесла Люси, желая вернуться к той легкости общения, которой они наслаждались, когда познакомились.

– Не сомневаюсь в этом, – ответил он ледяным тоном.

– Зачем ты увез меня, если так сердишься на меня?

– Разве ты не упомянула о ребенке? – Он заскрежетал зубами.

– Я не хотела вводить тебя в заблуждение. Я пыталась оставаться реалисткой. И я не стремилась к тому, чтобы кто-то из нас пожалел о том, что случилось той ночью.

Лимузин замедлил движение, и Люси поняла, что они достигли пункта назначения.

Она выглянула в окно и увидела высокие ворота, открывающие длинный и широкий проезд. Она почувствовала себя неувереннее, когда лимузин направился к чрезвычайно большому и старинному дому.

До встречи с Люси Тадж видел мир в черно-белых тонах. Сейчас он уже не был уверен ни в чем. Его ошеломили чувства, которые он испытал, увидев ее в ресторане и узнав о том, что она беременна. Что еще она скрывает? Почему он должен верить всему, что она говорит ему сейчас?

Да, он никому не верит на слово. Одинокое детство лишило его способности доверять людям. Но что касается Люси, то в отношениях с ней Таджа сильнее всего беспокоит его задетая гордость. Ни одна женщина не отказывала ему, не говоря уже о том, чтобы его бросать. Ни одна женщина никогда не пробуждала в нем желания заботиться о ней. Он терзался сомнениями. Будет ли она хорошей матерью их ребенку или бросит малыша, как бросила его отца? Тадж считал Люси особенной женщиной. Вероятно, он ошибся. Когда лимузин подъехал к дому, Тадж вспомнил, как в юности одна женщина рассказывала ему, что любит его, а потом сбежала от него с украденным сокровищем. Люси ничего не просила и не крала у Таджа, кроме удивительно большого куска его окаменевшего сердца.

– Я обидел тебя? – спросил он. – Я был к тебе невнимателен? Почему ты не рассказала мне о ребенке?

– Нет! – воскликнула она так страстно, что он поверил ей. – Я не могла с тобой связаться.

– Значит, ты не слишком старалась это сделать.

– Может быть, – согласилась она. – Но я не хотела, чтобы ты думал, что я прошу у тебя помощи. Ты мог забыть ту ночь. А я не могу позволить себе навязываться тебе.

Персонал в униформе ждал, чтобы приветствовать их. Люси напряглась. Тадж посочувствовал ей: она оказалась в совершенно незнакомом ей мире. И восхитился ей, потому что она относилась к нему как к обычному мужчине, а не королю. Ему нравилась предельная честность Люси. Но его раздражало то, что она не хотела делиться с ним информацией. Он обязательно выяснит, что она скрывает.

Тадж отвлекся, когда водитель открыл дверцу лимузина и начались формальные приветствия.