– Как мы уже говорили, я позаботился о безопасности твоей матери.

– Спасибо.

– Однако, – продолжал он, отмахиваясь от ее благодарности, – пока я не получу определенные заверения, ты останешься в Калале. – Тадж пронзил ее взглядом. – Я понимаю, что тебе надо уехать и ты будешь стараться это сделать.

– Пожалуйста, не смотри на меня так. Я не планировала забеременеть от тебя.

– Я могу тебе верить?

– Тебе придется, – мягко сказала она.

– Ради нашего ребенка? Я полагаю, что никогда не узнаю, о чем ты думала три месяца назад. Я могу только строить планы на будущее.

Люси пришла в ярость. Они оба были не правы, и она не собиралась брать на себя всю ответственность.

– Как, по-твоему, я себя чувствую, когда ты просишь меня стать твоей любовницей, чтобы удовлетворить свой сексуальный аппетит? – спросила она.

– Мой сексуальный аппетит? – Тадж громко рассмеялся. – Кто бы упрекал меня в этом, только не ты. Ты останешься под моей защитой. Разговор окончен, – отрезал он. – Твой отчим вернулся в тюрьму, и он больше оттуда не выйдет.

Люси была ошеломлена. Ей не верилось, что тирании ее отчима пришел конец. Это означало, что она свободна, а ее мать в безопасности. Тадж сделал почти невозможное, избавив Люси от страха.

– Неужели все закончилось? – прошептала она, удивляясь этому факту.

– Так будет всегда, – подтвердил Тадж. – Жаль, что ты не рассказала мне обо всем с самого начала.

– Мы едва знали друг друга, – заметила она. – Я не стала бы обременять тебя своими проблемами в день нашего знакомства.

– И все же, я бы хотел, чтобы ты это сделала, – сказал ей Тадж.

– Как мне тебя отблагодарить? – спросила она.

– Я что-нибудь придумаю. – Он одарил ее мрачным, нечитаемым взглядом. – А теперь готовься к вечеринке. Это один из твоих шансов расплатиться со мной.

Люси старалась не сердиться.

– Позвони своей матери, – сказал он. – Сообщи ей хорошие новости, а потом подготовься к вечеринке. Я приду за тобой через полчаса.

– Полчаса, – напряженно повторила Люси и решила не терять ни минуты.

* * *

Люси никак не ожидала, что после того, как она поговорит по телефону с матерью, в шатер придет несколько женщин и предложит ей помочь подготовиться к вечеринке. Было невозможно отказаться от их доброты и дружелюбия. Пока они здоровались и знакомились с Люси, она вспомнила свой первый рабочий день в прачечной, где у нее появилось много новых друзей. Женщины Калалы советовали ей, как причесываться и какой макияж делать. Некоторые из них свободно говорили по-английски.

– Вам надо отрастить волосы, – настаивала одна из женщин.

Когда Люси спросила, зачем, ей сказали, что любовникам нравится запускать пальцы в длинные волосы женщин. Другая женщина, которая была посмелее, ответила, что при помощи волос мужчину можно довести до такого состояния, когда он согласится на что угодно. Люси рассмеялась вместе с ними и ответила, что никогда не станет такой же очаровательной, как женщины Калалы. По мнению Люси, их экзотические черты лица и раскосые глаза затмевают ее кельтский типаж. Ее утверждение было встречено всеобщим неодобрением. Люси стало интересно, что сказал бы ей Тадж. Одна из женщин подвела ее к зеркалу в полный рост. Увидев себя в традиционном наряде Калалы, она почувствовала себя королевой.

«Королева на ночь», – с грустью размышляла Люси, когда женщины поправляли и приглаживали нежную ткань ее брюк и туники. Они заправили ей за ухо цветок гибискуса.

Переполняясь волнением, она представила себе выражение лица Таджа, когда он увидит ее наряженной для вечеринки. Даже после всего, что произошло между ними, она густо краснела, думая о том, как проведет время с суровым эмиром Калалы.

– Вы прекрасно выглядите, – сказала одна из пожилых женщин. – Эмир не устоит перед вами.

– Он влюбится в вас, – настаивала другая.

Люси приуныла, потому что сомневалась в этом.

– Значит, ты готова.

Она обернулась и увидела у себя за спиной Таджа. Он стоял в дверном проеме шатра, на фоне пламени бесчисленных костров. Одного взгляда на него, одетого в традиционную одежду пустыни, было достаточно, чтобы Люси Гиллингем поняла, что она пропала. Ее сердце колотилось как сумасшедшее, а тело изнемогало от желания в присутствии всемогущего пустынного шейха. В простой черной тунике, свободных брюках и головном уборе, подчеркивающем суровые черты его красивого лица, этот человек был воплощением наслаждения. Люси снова потеряла голову.

Она любила его, но терзалась сомнениями. Ей было неизвестно, уважает ли ее Тадж как мать своего ребенка или относится к ней как к утробе для вынашивания наследника. Как женщине, привыкшей четко контролировать свою жизнь, ей было неприятно осознавать, что на этот раз она ничего не знает наверняка.

С ее отчимом Тадж расправился быстро и эффективно. Этот бандит больше ее не побеспокоит. «Несмотря ни на что, Люси не изменила своего мнения», – подумал Тадж, глядя мимо улыбающихся женщин на единственную, которая перевернула его жизнь с ног на голову. Люси выглядела потрясающе сегодня вечером, хотя к ней было приковано повышенное внимание, и ей следовало вести себя определенным образом. К счастью, она не подвела Таджа. Осталось выяснить, как она справится со своей ролью на вечеринке.

Люси быстро располагает к себе людей. Тадж не должен был забывать об этом. У нее куча подруг в прачечной, и теперь ее окружает толпа местных женщин. Ей задавали много вопросов, и она отвечала на них с присущим ей изяществом и юмором.

Почувствовав на себе его взгляд, она посмотрела на Таджа так, что ему захотелось ее обнять. Но сначала он обязан поговорить с вождями племен. Тадж ощущал ее постоянный интерес, общаясь с ними, и сожалел о том, что не может предложить Люси больше, чем позволяют законы страны. Калала ждала, что он заключит политически выгодный брак и порадует своих подданных.

Когда формальности были улажены, он снял свой головной убор и положил его на подушку рядом с Люси.

– Ты показываешь мое место в твоем мире? – осторожно спросила она.

Ее слова мгновенно возбудили его, но он бросил на Люси предупреждающий взгляд, чтобы она не испытывала его терпение. Никто не имеет права неуважительно говорить с эмиром Калалы в присутствии его подданных.

– Я готовлюсь к играм, – сообщил он ей.

Она запрокинула голову и посмотрела на него:

– А я о чем говорю?

– Игры в пустыне, – терпеливо сказал он, хотя его нетерпение выдало предательское подергивание губ.

– Ага. – Она вздрогнула, когда кто-то протянул ему саблю. – Не порежься.

– Я постараюсь, – произнес он ей на ухо. – Еще ни один человек не погиб на подобных мероприятиях.

– Это может быстро измениться, – весело ответила она и испуганно посмотрела на мощного черного жеребца. – На нем безопасно ездить?

Одарив ее ироничным взглядом, Тадж прыгнул в седло.

– Поживем – увидим.

– Не забывай, – сказала она, вскакивая и хватаясь за уздечку, – теперь на тебе лежат обязанности.

– Ты говоришь как жена. – Он развернул жеребца.

– А ты ведешь себя как упрямый муж! – крикнула она ему вслед, когда он поскакал прочь.

Таджу следовало злиться, но он хотел, чтобы Люси была нетерпеливой и взволнованной. Он стремился быстрее покончить с этими играми и превратить свое вожделение в реальность. Что бы ни случилось, Люси будет сегодня вечером в его постели и ответит за свое нахальство.

«Будь осторожен, упрямый сын волчицы», – подумала Люси, взволнованно сжимая кулаки и наблюдая, как Тадж выстраивается в линию с другими всадниками. Среди всадников были женщины. Почему же Люси не участвует в играх? Она чертовски хорошая наездница, ей нравится ездить верхом. Отец привязывал Люси к седлу старого шотландского пони, когда она едва научилась ходить. А эти пустынные игры не столько жестокие, сколько рассчитанные на ловкость. Всадники парами мчались по освещенной факелами тропе к тыкве, свисающей с шеста. В такую же игру Люси когда-то играла со своими друзьями. Первый наездник, срезавший тыкву и вернувшийся на старт, становился победителем. Люси покосилась на стоящих неподалеку пони…

Сердце Таджа едва не выскочило из груди, когда он увидел, как Люси вскакивает на спину полудикого арабского пони. Прижавшись к шее пони, она пустила его в галоп, поэтому не слышала предупреждающего крика эмира.

Развернув коня, Тадж погнался за Люси. Трасса была длинной и переполненной всадниками. Как только Тадж достиг Люси, она срезала тыкву, развернула пони и пронеслась мимо него. Она размахивала тыквой, и толпа оглушительно кричала от восторга. Сегодня Люси стала чемпионом жителей Калалы, и ее неожиданная победа сделала ее фаворитом. Ее, а не Таджа. Хмурясь, он пришпорил своего коня. Обхватив Люси за талию, он поднял ее и усадил на своего скачущего жеребца. Толпа зрителей снова одобрительно загудела.

– Какого черта ты вытворяешь? – в ярости крикнула Люси.

– Спасаю тебя от твоего безрассудства, – сурово ответил он и крепче прижал ее к себе. Вскоре он остановил жеребца, спешился и осторожно поднял Люси из седла.

– Я не знаю, во что ты играешь, – упрекнула она его, – но я за себя отвечаю. В такие игры с тыквой я играла еще в детстве.

– А ты тогда была беременна? – холодно спросил он.

– Не смей упрекать меня тем, что я рискую ребенком, – предупредила Люси, когда Тадж повел ее в сторону.

– Ну, под моим присмотром играть в игры, особенно опасные, ты не будешь. – Он повел ее к шатру.

– Почему бы и нет? В такие игры не подобает играть твоей любовнице? – Прежде чем он успел ответить, она нетерпеливо прибавила: – Среди игроков было много женщин и даже детей.

– Меня интересуешь только ты. И то, что ты беременна.

– Неужели? Тебя интересую только я? – огрызнулась она. – Ты игнорируешь меня почти все время. Пока тебе не приспичит.

– Но ты никогда не жалуешься, – ответил он, понимая, что Люси не только смешит его, как никто другой, но и доводит до белого каления. Безопасность Люси и их ребенка была для Таджа важнее всего.

– Итак, ты возражаешь против моего участия потому, что я женщина? Или потому, что я твоя женщина?

– Потому что ты беременна! – взревел он, желая, чтобы она наконец его поняла.

– Значит, теперь тебя это волнует? – съязвила она.

Тадж понял, что из-за беременности у нее разыгрались нервы, когда увидел слезы в глазах Люси.

– Конечно, меня это волнует, – настаивал он, потом понял, что кричит. Он никогда не терял самоконтроль. Никогда. Разочарованно вздохнув, он выхватил саблю из ее рук и бросил ее ожидающему помощнику.

– Я беременна, а не больна, – упорствовала Люси, подходя к шатру.

– А если бы ты навредила себе?

– Тогда ты отправил бы меня домой как испорченный товар и завел новую любовницу.

– Ты говоришь такую чушь! – Он нетерпеливо махнул рукой.

– Я? – воскликнула она. – Ты привез меня сюда только для того, чтобы сделать своей официальной любовницей. Зная, что я не приняла твое предложение, ты придумываешь оправдания насчет какой-то работы или чего-то другого. Ты свихнулся на желании все контролировать!

– А ты? – возразил он. – Ты приехала сюда обманом. По-твоему, я должен быть о тебе лучшего мнения?

– Плевала я на твое мнение! – рявкнула она дрожащим голосом. – Я сделала то, что должна была сделать.

– Нет, тебе не все равно. – Он схватил ее за руки. – Ты постоянно хочешь произвести впечатление.

– И мне это не удается. – Она высвободила руки и опустила их вдоль тела. – Ладно, я останусь, но только на взаимовыгодных условиях.

Он опустил голову и посмотрел ей в глаза.

– Ты диктуешь условия?

– Еще бы! – парировала она. – Что смешного? Ты не привык к тому, что тебе противоречат, но я не стану тебе подчиняться. Мне надо работать, чтобы содержать себя и ребенка, но я очень хочу узнать как можно больше о наследии нашего малыша. Поэтому я останусь в Калале по крайней мере до окончания каникул в колледже.

– Значит, возможность быть со мной не играет для тебя никакой роли? – спросил он.

Нахмурившись, она промолчала.

Медленно качая головой, Тадж выдержал ее разъяренный и решительный взгляд.

– Ты самая несговорчивая женщина, которую я знаю.

– Другой такой у тебя не будет, – сказала она.

– Не сомневаюсь. – Втолкнув ее в шатер, он отпустил своих помощников. – Сядь.

– Ты тоже сядь. Я не желаю, чтобы ты нависал надо мной и отчитывал меня как ребенка.

Люси может быть кем угодно, только не ребенком. Тадж не мог ее обуздать, но и не хотел подрезать ей крылья. Что ей предложить, чтобы она осталась с ним? Деньги ее не интересуют.

– Как я уже упоминал во время полета, у меня для тебя предложение, и это не значит, что ты станешь моей любовницей.

– Какое облегчение! – сказала она.

– Я растроган твоим комплиментом.

– Что за предложение? – Она с подозрением уставилась на него.

– Я предлагаю тебе работу в моей команде, занимающейся обработкой сапфиров. Тебе будут платить как обычному работнику. Все остальное зависит от тебя.

– И что надо делать?

– Организовывать выставки лучших ювелирных изделий. Я хочу преобразовать музей наследия Калалы и открыть туристическую выставку.

– Невелика работа, – сухо ответила она, но в ее глазах промелькнул интерес. – Я буду маленьким винтиком в огромном колесе.

– Правильно. Но у каждого винтика есть что-то уникальное, и без него бесперебойная работа механизма невозможна.

– Ты умеешь убеждать, – холодно произнесла она. – Но если я соглашусь, ты не сможешь меня опекать.

– Я проигнорирую это замечание, – предупредил он.

– А я нет! – упрямо ответила она.

– Я не ожидал от тебя ничего иного. – Он поднял ее на ноги.

– Ты нахал.

– Да, – пробормотал он. – А ты красавица.

– Когда я увижу шахты и музей?

– Когда я скажу.

– И когда это произойдет? – спросила она.

– Это зависит от тебя. Попроси меня хорошенько.

Люси смягчилась.

– Когда можно начать? – спросила она и так посмотрела ему в глаза, что он сразу возбудился.

– Прямо сейчас.

Опустившись на колени, она расстегнула молнию на его брюках, запрокинула голову и прошептала:

– Ну, и кто сейчас главный?

Тадж рассмеялся, но вскоре безумное удовольствие заставило его замолчать.