Белла сразу же узнала подошедшего к ней мужчину, одного из помощников принца Антонио. Даже одетый соответственно случаю, он выделялся из толпы. Выражение его лица было таким же строгим, как у его работодателя, и в клуб он пришел не для того, чтобы развлечься.

Она и сама не танцует, но даже болтовне Эрика не по силам надолго отвлечь ее от мыслей об одном высоком, темноволосом, прекрасном принце. И тут, почти в три часа ночи, появляется помощник упомянутого принца, да еще и с таким видом, будто у него важная миссия. У Беллы в висках застучало так, что она перестала слышать громоподобный гимн клуба, воспроизводимый стереоустановкой.

Белла из окна своего кабинета увидела, что помощник Антонио обратился к ее бармену, и незаметно велела ему знаком проводить гостя в маленький офис, расположенный за барной стойкой. Спустившись по витой лестнице на танцпол на первом этаже, Белла, как обычно, остановилась перекинуться парой-другой слов и улыбок с посетителями, стараясь скрыть охватившее ее возбуждение. Ее тут же окружила толпа желающих сфотографироваться с ней на мобильный телефон.

Несколько минут спустя ей все же удалось пробраться в офис, где ее, стоя ровно посередине, ожидал помощник Антонио.

– Мисс Санчес, мое имя Маттео. Я личный ассистент принца Антонио, – с поклоном пояснил он, стоило ей закрыть дверь. – Принц просит о встрече с вами.

Он протянул ей толстый белый конверт, на котором чернилами было небрежно выведено ее имя.

«Белле». Похоже, это не просьба, а приказ.

У Беллы участился пульс. Она, как наяву, услышала голос Антонио, шепчущий ее имя, в то время как он ласкал ее, заставляя таять в его объятиях. Но его сейчас нет рядом. Он послал вместо себя курьера посреди ночи. Да и своей ли рукой он надписал для нее конверт?

– Он просит о встрече прямо сейчас? – с опаской спросила она у Маттео.

– Очевидно, в том возникла необходимость, – ответил Маттео, упорно протягивая ей конверт.

Белла смотрела на молодого человека, не уверенная, прозвучал ли в его словах двусмысленный намек или нет. Лицо его напоминало непроницаемую маску – явно перенял это умение у своего хозяина.

– А до утра эта необходимость подождать не может?! – воскликнула она.

– Прошу вас, возьмите конверт, мисс Санчес.

Она повиновалась. Перевернула конверт, сломала печать и извлекла карточку. Бросив на Маттео холодный взгляд, она отвернулась, чтобы прочесть послание, но обнаружила лишь две строчки, выведенные тем же твердым почерком:

«Нам нужно поговорить».

Под этим смелым замечанием значился адрес. Белла узнала многоквартирное здание по соседству со своим клубом. Дыхание ее участилось, нервы натянулись до предела.

– Я немедленно сопровожу вас туда, – сказал Маттео таким тоном, будто делал ей величайшее одолжение.

– В этом нет необходимости. – Она аккуратно убрала карточку обратно в конверт. – Сейчас я пойти не могу.

Отразившееся на лице Маттео изумление принесло Белле огромное удовлетворение.

– Принц Антонио просит о встрече с вами, – повторил он.

– Вы уже говорили, – ответила она, стараясь сохранять невозмутимость. – Я приду, как только смогу.

– Я не понимаю…

– Зато я все прекрасно понимаю. – Она улыбнулась ему. – А вот вы не понимаете. И хозяин ваш, похоже, не понимает. Мне делом нужно заниматься. Так ему и передайте: я приду, если и когда смогу.

Маттео ничего не ответил, но Беллу не смутил его пристальный взгляд. Она его не боится. Зато она страшилась своих чувств к Антонио – и силы своего желания.

– Прошу меня извинить, мне нужно возвращаться к гостям. – Прижав конверт к груди, она вышла из комнаты, не утруждая себя проводами Маттео.

Но к гостям она не пошла. Вместо этого она поднялась в свою крошечную квартирку под самой крышей, положила конверт на стол – тот самый, на котором Антонио целовал ее, – и уставилась на него.

Вот, значит, как принцы назначают девушкам встречи интимного характера? Всего-то и нужно, что написать имя, адрес и слова: «Нам нужно поговорить»! Интересно, он всегда по этой схеме действует? Подсылает своего помощника организовать встречу в укромной квартирке в городе, чтобы никто никогда ни о чем не узнал?

Вот и разрушен миф об одиноком принце Антонио с разбитым сердцем. Героический, склонный к самопожертвованию во имя народа принц, оказывается, тоже не без греха. И плоть свою хочет тешить, как любой другой мужчина. А делать это ему удобнее на стороне.

Белла сильно разозлилась. И решила проигнорировать его.

Она вернулась в танцзал, не собираясь бросать все по первому требованию принца и мчаться к нему на зов. Но сосредоточиться ни на чем не получалось. Время ползло, как черепаха. Наконец, часы пробили четыре утра. С тех пор как ушел Маттео, минуло всего сорок пять минут.

Еще час спустя все разошлись по домам, и Белла, заперев дверь, отправилась в душ. Но даже струям горячей воды оказалось не по силам смыть сковывающее ее напряжение. Заснуть ей в таком состоянии точно не удастся. Поэтому она натянула узкие джинсы и легкую футболку и обула балетки на босу ногу.

В половине шестого утра со сборами было покончено. Белла все же решила сходить к Антонио и, глядя ему в глаза, сказать «нет».

Не станет она его новой тайной любовницей.

Она вышла из клуба через боковую дверь, включила сигнализацию и тут заметила Маттео, ожидающего у противоположного здания. Он стоял, прислонившись спиной к двери, но, увидев ее, быстро перешел улицу.

– Я провожу вас до места, – сказал он.

– Вы ждали здесь все это время?

Он кивнул и повернулся, всем своим видом выражая готовность тронуться в путь.

– Вам не нужно… – запротестовала было Белла, но тут же сообразила, что бедняга всего лишь исполняет приказ. Она пошла вперед, а Маттео за ней, отставая на полшага. Она притворилась, что не видит в этом ничего странного. Ясно как день, что парень привык исполнять подобные поручения для своего босса.

От гнева Белла ускорила шаг.

Охранник многоквартирного дома молча распахнул перед ней дверь, не глядя ей в глаза. Тут Маттео вышел вперед и повел ее к лифту.

Определенно он уже много раз проделывал подобное в прошлом.

В лифте Маттео провел ровно столько времени, сколько требуется, чтобы набрать комбинацию цифр на панели. Кабина быстро поползла вверх, а желудок Беллы камнем устремился вниз. Она с сожалением подумала о том, что голова ее, похоже, так и осталась в клубе.

Лифт остановился на последнем этаже, и Белла вышла. Ведущая в коридор тяжелая дверь была открыта. Антонио стоял, опираясь плечом о дверную раму, и смотрел на Беллу. На нем по-прежнему был безукоризненный чернильно-синий смокинг. Лишь легкая щетина на щеках отмечала прошедшее время – да еще выражение его глаз. Серьезный, красивый, раздраженный… о, как красноречиво его молчание!

Белла с вызовом вздернула подбородок.

– Я пришла. Чего вы от меня хотите?

Антонио бесшумно закрыл за гостьей дверь и задержался на мгновение в коридоре, чтобы унять рвущийся наружу гнев. Белла заставила себя ждать, он совсем не спал и был не настроен на продолжительные пререкания. В такой ситуации действия куда понятнее слов!

Но слова были ему совершенно необходимы, чтобы сохранить контроль над собой, над тем, что должно произойти и как закончиться.

– Не хотите ли присесть? – Он жестом указал на мягкое кресло.

– Не стану я прыгать, только потому что вы отдали такой приказ.

Ее ответ лишил его остатков обходительности, обнажив чувственное томление. Тут и до взрыва недалеко.

Отбросив всякие условности, Антонио подошел к Белле и, нависая над ней, произнес:

– И все же вы здесь.

Он понимал, что совершает ошибку, отправляя к ней Маттео. Достаточно того, что принц Эдуардо сделал его верным соучастником своих любовных похождений. Антонио никогда прежде не приходилось поступать подобным образом. Нужно было обойтись без посредника. Ему следовало выждать время и в одиночестве отправиться в клуб Беллы. Как бы то ни было, ему нравился ее взгляд – ярость и ненависть пополам с чувственным возбуждением.

– Чего вы от меня хотите? – нетвердым голосом повторила она. – Чтобы я станцевала для вас? – Расправив плечи, она отступила на полшага в сторону.

Завороженный этим движением, Антонио был не в силах ответить. В глазах Беллы отразилось новое чувство – решимость, сменившаяся расчетливостью.

Она снова плавно задвигалась, не сводя с него взгляда. Выглядела она не менее прекрасно, чем тогда в клубе, но тогда она не знала, что ее кто-то видит, и была абсолютно свободна. Теперь же каждое ее движение было рассчитано на зрителя, чтобы вызвать у него определенную реакцию.

– Нет! – рявкнул он.

Белла немедленно остановилась. Маска знойной соблазнительницы слетела, обнажив скрытую под ней ярость, придающую Белле еще больше очарования.

– Не так, – добавил он. – Я не хочу смотреть. Мне не нужен спектакль в вашем исполнении.

– Что же вам в таком случае нужно? – вспыхнула она. – Снова унизить меня?

– Унизить вас? – Теперь пришел черед Антонио сердиться. Ничего подобного у него и в мыслях не было, и он был зол на себя за то, что причинил ей боль. Схватив за бедра, он привлек ее к себе. – Я хочу продолжить с того места, на котором мы остановились. Только на этот раз все будет по-настоящему.

С этими словами Антонио впился поцелуем ей в губы, вбирая в себя исходящую от нее энергию: сопротивление, гнев и желание. Уже в следующее мгновение Белла сдалась, прижалась к нему всем телом и горячо ответила на поцелуй.

Прильнув к нему, она яростно вцепилась в лацканы его смокинга.

От такой пылкости Антонио совершенно потерял голову.

Приложив неимоверное усилие, он прервал поцелуй и отстранился, чтобы обсудить условия сделки.

– Это не продлится долго.

– Что?! – яростно вскричала она, сбрасывая его руки со своих плеч.

– Со временем станет только хуже, – быстро пояснил Антонио, прежде чем Белла решит, что он не хочет доводить дело до желанной развязки. Он едва мог смотреть в ее светящиеся от страсти зеленые глаза, с трудом противился ее запалу. – Нужно решить все сейчас, раз и навсегда.

Белла поняла, что он имеет в виду. Плотский голод, вожделение и разочарование – вот какие эмоции он возбуждал в ней. Самые мощные чувства за всю ее жизнь.

– И вы отправили помощника договариваться для вас об интимной встрече. – По ее венам циркулировали гнев и возбуждение, пьянящая комбинация, лишившая ее способности рассуждать трезво. Чувства одержали верх над разумом.

– Я не хотел привлекать внимания, – сухо пояснил он, – ведь оно не пошло бы на пользу ни одному из нас.

– Мне любая реклама во благо, – с жаром возразила она, настаивая на том, против чего, как она знала, Антонио стал бы возражать. – Сделайте мой клуб еще более популярным. Я буду рада подобной огласке.

– Вам не хуже моего известно, что газетчики смешают ваше имя с грязью. Не нужно поступать опрометчиво. Мне отлично известно, что вам не все равно.

– Вот как? И почему вы так решили?

Взяв ее пальцами за подбородок, Антонио заставил посмотреть ему в глаза. В его взгляде снова сверкала сталь.

– Я видел вас. И ощущал. Вы более уязвимы, чем готовы признать.

Он легонько дотронулся кончиками пальцев до яростно пульсирующей жилки у нее на шее.

У Беллы екнуло сердце.

– Я в вашей защите не нуждаюсь. Сама со всем справлюсь. – Резким движением она высвободилась из его хватки. – Вы же тревожитесь только о себе, ведь интрижка со мной погубит безупречную репутацию святого принца Антонио.

– Мне дела нет до того, что обо мне подумают другие, – негромко отозвался он. – Но есть люди, которым будет больно, если моя личная жизнь станет достоянием общественности. Вот почему я настаиваю на скрытности.

Его словам удалось тронуть ее сердце. Так он хочет пощадить чьи-то чувства, а не только свои. Белле стало интересно, о ком он говорит.

– Да и вы не обрадуетесь, если на вас снова объявят охоту. Вы же не хотите, чтобы с вами обращались так же, как с вашей матерью. Чтобы о каждом мельчайшем событии вашей жизни писали все газеты. Чтобы о вас сочиняли небылицы. Чтобы журналисты подкупали ваших бывших любовников с целью выведать ваши сексуальные тайны. Эти люди ни перед чем не остановятся, если станет известно, что вы моя любовница.

Антонио ударил в самое больное место. Белла никогда не желала себе такой жизни, какую вела ее мать. Хоть она и добивалась известности, все же предпочитала сама создавать свой имидж и подогревать интерес публики, а не спасаться от назойливых папарацци, подстерегающих ее повсюду, как гончие – дичь. Если ее интрижка с принцем Антонио приобретет огласку, ее жизнь станет невыносимой.

– Но вы, несмотря ни на что, готовы пойти на этот риск? – спросила она.

– Речь идет всего об одной ночи.

Значит, у их отношений нет будущего. Так, коротенькая интрижка.

– Не хочу больше с вами препираться, – устало сказал Антонио. – Последние несколько дней обернулись для меня сущим адом.

То, что его ощущения были столь же остры, что и ее, немного смягчило Беллу.

– Никто никогда не узнает, – добавил он.

– Вот только ваш человек в три часа ночи явился за мной в клуб, битком забитый народом, – напомнила она.

– Этому человеку я могу доверить даже свою жизнь, – заверил ее Антонио.

– Потому что он уже не раз исполнял для вас поручения такого рода? – Возможно, этот вопрос не должен был ее волновать, но волновал.

– Для меня – никогда, – торжественно объявил Антонио. – Но за поступки брата я отвечать не берусь.

Белла испытала огромное облегчение. Это Эдуардо известный принц-плейбой. Ну конечно!

– Вы не нуждаетесь в мужчине, муже, герое, – ровным тоном продолжил Антонио, пытаясь убедить ее. – Вы привыкли к независимости, и я очень уважаю это стремление. Но вы хотите… – Он замолчал. – У меня множество обязанностей. Я никогда не женюсь, потому что не смогу дать женщине того, что она заслуживает. Однако у меня, как и у вас, имеются желания…

– Неужели? – Белла чувствовала себя уязвленной, хотя и признавала справедливость сказанных им слов. – Вы же не хотите иметь любовниц. Или такова легенда для народа?

– Это не легенда, – чуть слышно отозвался он.

Белла прижала ладонь к его груди. Ей необходимо проверить, будет ли он честен с ней?

– Как долго это продолжается?

– Долго, очень долго. Я постоянно занят. Спустя какое-то время плотские удовольствия потеряли для меня прежнее очарование. – Внезапно он улыбнулся. – Но не беспокойтесь, я сумею проявить достаточно выносливости.

Меньше всего Белла сейчас тревожилась о способности принца удовлетворить ее. Он и так уже подарил ей самое большое в жизни наслаждение, в то же время выказав невероятную сдержанность.

– Почему я, почему сейчас?

На его лице снова появилось серьезное задумчивое выражение.

– Потому что я не могу думать ни о ком, кроме вас. Потому что уже устал бороться со своими чувствами. Знаю, что и вы испытываете то же самое. Вас выдает ваше тело, когда я рядом. Оно безотчетно реагирует на меня. – Не моргнув глазом, Антонио потребовал ответной откровенности:

– У вас есть любовник?

– Полагаете, я пришла бы к вам, если бы он у меня был?

– Разумеется, нет. Прошу меня извинить. – Черты его лица смягчились. – Вы окружены ореолом слухов, имеющих мало общего с действительностью.

– Это имеет значение?

– Нет. Думаете, я не догадываюсь, что большинство историй о Белле Санчес – выдумка?

– Неужели вам не любопытно узнать правду?

– Я уже ее знаю. Вы выдаете себя с головой всякий раз, когда я дотрагиваюсь до вас. Просто оказываюсь рядом. На меня вы реагируете не так, как на прочих. – Положив руки ей на талию, он притянул ее к себе. – Эту реакцию вам не удастся скрыть.

– Так нечестно, – хрипло запротестовала Белла. – Вы слишком опытный.

Он добродушно рассмеялся.

– Может, мои навыки и покрылись ржавчиной, но не пропали. А вы вовсе не замысловатая женщина-вамп, какую пытаетесь изображать.

Антонио стал гладить ее рукой по спине.

– В то утро… – Он запнулся и с беспокойством посмотрел на нее. – Я увидел вас. Почувствовал. То, что случилось, ощущения, которые я в вас пробудил… вы ничего подобного не ожидали.

Белла смущенно покраснела. Ему известно, что то удовольствие, которое он ей доставил, стало для нее настоящим сюрпризом.

– Я хочу снова подарить вам эти ощущения. – Его глаза потемнели.

– Это не умно.

– Потому что я вызвал излишне эмоциональную реакцию?

– Разве могло быть иначе?

Руки Антонио замерли на мгновение, прекратили дразнящие прикосновения.

– Мне понравилось ласкать тебя. – Он внезапно перешел на «ты», что сделало происходящее еще более интимным. – А ты хочешь, чтобы я снова поцеловал тебя. – Он легонько провел пальцем по ее нижней губе. – И я этого тоже хочу. Хочу целовать тебя везде. – Он с силой прижал ее бедра к своим, демонстрируя, какое именно место жаждет исследовать ртом.

– Вы всегда добиваетесь желаемого? – задыхаясь, спросила она.

– Я же кронпринц. Большинство людей только рады оказать мне услугу.

– Значит, я должна чувствовать себя польщенной?

Он легонько встряхнул ее, затем снова прижал к себе.

– Прекрати брыкаться и признай наконец, что испытываешь то же самое.

– То же самое? – Она напряглась, пытаясь совладать с вожделением, грозящим поглотить ее. Неужели и он хочет ее так же отчаянно, как она его в это мгновение?

– Мне нравятся ощущения, которые ты во мне рождаешь, – пробормотал он.

– Я же ничего не сделала. Вы мне не позволяете. – Она все еще была уязвлена.

По его губам скользнула кривоватая усмешка.

– Требуешь от меня доказательств? Снова? Какое недоверчивое создание! И прекрати, ради всего святого, обращаться ко мне на «вы»!

– Вы… ты меня обвиняешь?! – воскликнула она. – Просишь признаться в интимных вещах после того, как грубо отверг, не допустил до себя. Ты заставил меня… А потом ушел. Сбежал.

– Прошу прощения. Ты застала меня врасплох. Ты была права, а я не прав. Не следовало мне оставлять тебя. Я сожалею об этом.

– Так ты теперь раскаивающийся принц?

– Я хочу тебя до умопомрачения. В противном случае меня бы здесь не было.

Этими словами он обезоружил Беллу, лишив остатков гнева.

– И меня тоже.

Его рука скользнула к ней под футболку и стала гладить спину. Его ладонь была теплой и твердой.

– Подумать не могла, что подобные химические реакции происходят наяву, – призналась она.

– И я тоже.

– И мне это не нравится, – добавила она. Узоры, выписываемые его пальцами на ее коже, завораживали ее, затрудняли мышление.

– Это хороший способ отвлечься, – уклончиво ответил Антонио и, положив руку ей сзади на шею, привлек к себе. Ткань футболки натянулась у Беллы на груди, четко обрисовав возбужденные соски.

– Значит, ты считаешь, что, получив желаемое, мы перестанем этого желать? – Антонио принялся посасывать упругий бутончик, в который превратился ее сосок, прямо через бюстгальтер и футболку. Белла выгнулась ему навстречу, облегчая доступ.

– Именно. – Он наградил и второй сосок таким же греховно-восхитительным вниманием. – Происходящее между нами не выйдет за рамки «здесь и сейчас». Ты и сама не захочешь большего.

Белла снова выгнулась ему навстречу. Ее бедра сами собой стали тереться о его пах. Он прав. Ей бы не хотелось, чтобы все это стало достоянием общественности.

– А ты позволишь мне на этот раз дотронуться до тебя?

– Едва ли мне достанет сил остановить тебя. Вообще не представляю, как смогу уйти от тебя, – признался он. – Хочу увидеть тебя обнаженной. – Он окинул ее взглядом с головы до ног, воспламеняя ее еще больше.

– Можем снимать один предмет одежды зараз, – предложила она. – Так будет справедливо.

– Жизнь редко бывает справедливой. – Хищно улыбнувшись, Антонио потянул вверх ее футболку.

– Но на этот раз все будет по-честному, – стояла на своем Белла.

Антонио лишь глазами сверкнул в ответ, но все же позволил Белле снять с него смокинг. Медленно, смакуя каждое мгновение, она ослабила и сняла с него галстук-бабочку, после чего принялась расстегивать жемчужные пуговицы крахмальной белой сорочки.

– Ты жульничаешь, – заметил он, склонившись к ее уху. От его жаркого дыхания у нее по телу побежали мурашки.

Внизу живота у нее разгоралось жаркое пламя. Он восхитительный. Сплошь мускулы и бронзовая кожа, да еще тоненькая дорожка черных волос, сбегающих по груди к животу. Впервые в жизни Белла получала удовольствие просто от созерцания. К которому очень скоро добавила поцелуи. И прикосновения.

Она провела рукой по его крепким мускулам.

– Ты такой красивый.

– Эта характеристика подходит для тебя, а не для меня.

Она расстегнула его брючный ремень и стала возиться с застежкой ширинки.

Решив облегчить ей задачу, Антонио быстро скинул ботинки и носки и одним движением стянул с себя брюки и трусы-брифы, представ перед Беллой полностью обнаженным.

– Ты занимаешься физкультурой?

– Каждое утро.

При виде его безупречного тела у Беллы пересохло во рту. Похоже, что он весьма интенсивно занимается бегом или плаванием.

– Какая дисциплинированность.

– Приходится. Мне многое нужно успеть.

– Все-то у тебя всегда разложено по полочкам, – пробормотала Белла. Работа, тренировка, сон. А она, значит, попала в категорию «секс». И это здорово.

Вот только у нее громко колотится сердце, и в груди поселилась тупая боль, которой прежде не было.

– А ты все такая же. – Она помогла ему стянуть с нее футболку. Он расстегнул ей бюстгальтер, на краткое мгновение обхватил ладонями полные груди и спустил с нее трусики. – Стройная и сильная.

– В движении я всегда себя лучше чувствую. – Кивнув, она подняла сначала одну ногу, затем другую, чтобы он мог снять с нее трусики.

Теперь они стояли полностью обнаженными.

Белла нервно облизнула губы.

– Белла. – Хрипло прошептав ее имя, он шагнул к ней и, прижав к себе, с жадностью приник к ее губам.

Они целовались и ласкали друг друга до тех пор, пока у нее не закружилась голова и ноги не сделались ватными. В следующее мгновение Антонио опустился на колени и прижался губами к потаенному местечку у нее между ног.

Ахнув, она произнесла его имя.

– Не могу дождаться твоих стонов, – одобрительно пробормотал он. – Снова и снова.

Нет-нет, она не допустит повторения прошлого раза. Только не это. Она отстранилась и тоже опустилась на колени.

– А я хочу услышать, как стонешь ты, – сказала она.

Антонио, конечно, победил. Поднявшись, он уложил Беллу на спину и снова принялся ласкать.

Прижав ее руки вдоль тела, чтобы не сопротивлялась, он, покрывая поцелуями кожу, стал постепенно спускаться вниз от пупка к увлажненному лону. На мгновение оторвавшись от нее, он сказал, глядя ей в глаза:

– А сейчас я хочу попробовать тебя на вкус, когда ты кончишь.

– А я хочу, чтобы на этот раз ты получил удовольствие, – простонала она.

Рука Антонио нежно гладила ее груди.

– Думаешь, тогда я остался безучастным? – Покачав головой, он снова принялся ласкать ее. – Для меня нет большей радости, чем осознание, что я смог доставить тебе наслаждение.

– То же самое справедливо и для меня. – Она выгнула спину, когда его рука опустилась ниже. – Неужели так трудно понять?

– Я понимаю. – Склонившись к ее лону, он стал целовать ее чувствительный бугорок. – Ты можешь доставить мне огромное наслаждение, Белла. Кончи для меня. Позволь отведать на вкус твои соки.

Он так мастерски орудовал языком, что Белла была не в состоянии сопротивляться. Застонав, она вплела пальцы в его густые волосы и теснее прижала к себе его голову, а он продолжал дарить ей удовольствие руками и ртом. Ее тело содрогалось в спазмах оргазма, и Белла больше не стеснялась своего влажного лона. Пальцы Антонио действовали очень умело, а его слова одобрения и восхищения подстегивали ее, так что оргазм продолжался куда дольше, чем она могла ожидать.

Когда все закончилось, Антонио принялся баюкать ее. Время от времени по ее телу пробегала дрожь. Довольное выражение в его глазах пробудило в ней дух состязательности.

– Теперь моя очередь. – С неожиданной прытью Белла вывернулась из его рук и встала на четвереньки.

– Очередь?

– Пробовать тебя на вкус. – Она шлепнула его ладонью по груди, заставляя оставаться распростертым на полу.

– Белла…

– Не нужно со мной спорить, – решительно возразила она. – Не отвергай меня. Только не в этот раз.

Но Антонио положил руку ей на затылок, притянул к себе и впился поцелуем ей в губы. Она едва не поддалась желанию сдаться, позволить ему сделать с ней все, что он пожелает, но решила настоять на своем. Ей это просто необходимо.

Отстранившись, она посмотрела в глаза Антонио.

– Я хочу поцеловать тебя, – сказала она. – Везде.

Он ничего не ответил, но и останавливать не стал. Белла принялась неспешно знакомиться с его телом. Он оказался очень чувствительным, и ей чрезвычайно понравилось исследовать его. Что ему нравится и где. Его шею, соски, бедра.

Медленно, очень медленно она подобралась к его могучему возбужденному пенису. Облизнув губы, она подняла глаза на Антонио, чтобы предугадать его реакцию, и сжала пальцы вокруг его толстого стержня.

– Белла…

Проигнорировав его невысказанный приказ, она открыла рот, готовясь принять его.

– Белла, – более настойчиво повторил он.

Она посмотрела в его глаза, в которых бушевал шторм.

– Прошу тебя.

Долгое время он просто смотрел на нее с выражением боли на лице. Она вдруг поняла, что он задерживает дыхание.

Потом он вздохнул, и его глаза словно озарились светом.

– Это мне следует просить тебя.

Белла застенчиво улыбнулась ему и перевела взгляд на его пенис. Выступившая на головке капля влаги подсказала, что его разрядка близка. От осознания этого сердце ее наполнилось ликующей женской гордостью. Она еще сильнее захотела отведать Антонио на вкус.

И приняла его в рот, так глубоко, как только смогла. Она стала попеременно то с силой сосать, то сжимать его стержень рукой, получая невероятное удовольствие от процесса. Ей нравилось ощущать мощное волнение его тела.

Белла не останавливалась. Она без устали целовала, сжимала и сосала, целиком растворившись в этом чувственном ритме, радуясь тому, что может касаться его. Его бедра задрожали, и она села на него верхом. Она и сама содрогалась от заключенной в его теле мощи. Какие у него крепкие ноги! Белла не могла дождаться, когда же Антонио наконец займется с ней любовью в полную силу.

Его дыхание участилось, и она окинула взглядом его распростертое под ней тело. Его кожа покрыта тонкой пленкой пота, руки вытянуты вдоль тела. Он так крепко вцепился в ворсистый ковер, что отчетливо проступили вены на руках.

– Я выпью все до последней капли, – плотоядно улыбнувшись, пообещала она. – Я буду смотреть на тебя и лакомиться, когда ты кончишь.

Антонио что-то неразборчиво пробормотал, и Белла, заулыбавшись еще шире, вернулась к своему чувственному занятию. Какой же Антонио красивый! Как ей хочется заставить его…

– Белла!

Его крик, полный животного облегчения, эхом отозвался у нее в ушах. Она продолжала заглатывать его член и сосать, впитывая в себя его возбуждение, оставаясь верной своему обещанию и наслаждаясь процессом.

– Белла. – Он глубоко выдохнул и обмяк. – Белла, Белла, Белла.

Все еще сидя на нем верхом, она выпрямилась и, лаская взглядом его прекрасное тело, принялась гладить себя пальцами по шее, спускаясь ниже, между грудей к животу, показывая, какой путь совершило его семя внутри ее. Она ощущала себя чертовски женственной и чувственной. И невероятно возбужденной.

Антонио смотрел на нее затуманенным взором.

Белла улыбнулась, зная, что и он наконец удовлетворен.

Одним молниеносным движением он поднялся с пола и уложил Беллу на ковер. Она видела, как напряглись его мускулы, и не хотела, чтобы он сдерживался. В следующее мгновение он уже яростно целовал ее в губы. Пальцы его между тем проникли к ней в лоно, жаркое и увлажненное, готовое к соитию. Почувствовав это, он издал низкий горловой звук. Белла заерзала под ним и схватила его за запястье в попытке направлять руку.

– Искусительница, – пробормотал он, слегка прикусив ее губу.

Встав на колени, Антонио потянулся к своим брюкам, а через мгновение, зашуршав фольгой, надел презерватив.

Приподнявшись на локтях, Белла как завороженная смотрела на его снова готовый к бою член. Антонио перехватил ее взгляд и улыбнулся. В его глазах читалась решимость. В следующее мгновение он накрыл тело Беллы своим, и она поняла, что ее главенство закончилось. Ведущая-роль перешла к нему. Он заставит ее заплатить за непослушание, но это будет божественная цена.

– Не знаю, сумею ли быть нежным, – пробормотал он, лаская ее лоно. Почувствовав ответную реакцию ее тела, он удивился: – Ты не хочешь нежности?

– Я просто хочу, чтобы ты вошел в меня, – отозвалась она низким, страждущим голосом, не в силах сдерживать желание. Уж слишком силен голод ее плоти! Только ему под силу пробудить в ней подобные ощущения. Если ей суждено познать его лишь однажды, нужно максимально воспользоваться этим шансом. – Так мощно и глубоко, как только возможно.

Антонио поцеловал ее. Его язык двигался у нее во рту ритмичными ударами так, как она хотела, чтобы двигался член в ее лоне.

Впервые в жизни она жаждала страсти.

– У тебя такой сладкий жаркий ротик! И тело ему под стать, – сказал он, глядя ей в глаза и погружая палец во влагалище. – Но нежности ты не хочешь.

Белла жалобно захныкала. Он прав.

– Отвечай же мне! – приказал он, погружая палец чуть глубже и тут же вынимая.

Она застонала от разочарования.

– Да, – призналась она, выгибая спину. Как же он нужен ей, весь без остатка!

– Ты хочешь сильно?

– Да.

– Быстро?

– Да.

– Немедленно?

– Да! – Кровь воспламенилась у нее в жилах, голова откинулась назад. Она извивалась под ним, отчаянно пытаясь побороть разлившуюся внизу живота истому. – Возьми меня. Пожалуйста.

Пошире раздвинув ей коленями бедра, он примостился между ними. Белла уже предвкушала слияние их тел. Никогда в жизни она так сильно не желала мужчину.

Едва смея дышать, она смотрела в его прекрасные голубые глаза и видела пылающий в них огонь решимости, мечтала сгореть в нем дотла. И Антонио наконец вошел в нее.

– О да! – Она напряглась, чувствуя приближение новой волны оргазма. – О, да-а-а-а!

Дыхание Беллы сделалось прерывистым. Наконец-то они стали единым целым! Как же ей это нравится. Она снова застонала, забилась в конвульсиях экстаза.

– Как тебе удается так быстро кончить? – с натянутой улыбкой спросил Антонио, наблюдая, как она жадно хватает ртом воздух. Он поддразнивал ее, конечно. Но в то же время был напряжен.

Белла не знала. Прежде она никогда не испытывала оргазма во время полового акта, да еще так скоро. Самое удивительное заключалось в том, что она пока не чувствовала насыщения. Наоборот, аппетит ее лишь разгорался.

– Как тебе удается доводить меня до такого состояния, оставаясь неподвижным? – простонала она, пораженная приближением еще одного оргазма. Если бы Антонио начал двигаться! Перед ней открылись бы необозримые горизонты. Боже, вот бы все это вообще никогда не заканчивалось!

– Я просто видом наслаждаюсь. Ты такая красивая. Я могу хоть целый день смотреть на то, как ты кончаешь.

Белла заерзала и закинула ноги ему за спину, чтобы углубить слияние.

– Не дразни меня. – Погладив его по лицу, она шепотом произнесла свое сокровенное желание: – Хочу, чтобы ты кончил со мной. Во мне.

– О боже, Белла! – хрипло пробормотал он. Его дьявольская улыбка погасла. – Тогда придется немного подождать, милая.

Схватив ее за плечи и крепче прижав к себе, Антонио задвигал бедрами, углубляя слияние их тел.

Чувствуя, как он наращивает темп, она застонала. Она как будто угодила в самый эпицентр урагана Антонио!

– Пожалуйста, – снова повторила она, мечтая пройти весь путь до конца.

Антонио повиновался, погружаясь в ее лоно все глубже и сильнее. Снова, снова и снова. Боже, как же это прекрасно! Белла с восторгом принимала каждый толчок и отвечала на него. Вдвоем они высвободили сокрушительную энергию, их танец страсти сделался диким и необузданным, а скользкие от пота тела сталкивались еще и еще.

– Как хорошо, как же хорошо, – бормотала Белла.

В следующее мгновение рассудок ее угас, и она превратилась в чисто физическое существо, первобытное и стонущее от удовольствия. Забывая саму себя, она осыпала поцелуями его тело, везде, где могла дотянуться. Их слияние было столь чувственным, что ей пришлось вцепиться пальцами в его мускулистые плечи, чтобы выдержать заданный им бешеный ритм.

– Кончи вместе со мной, Белла, – хрипло скомандовал Антонио и поцеловал ее так страстно, будто стремился излить в нее свою душу.

Напрягшись всем телом, Белла изогнулась дугой. С приближением оргазма ее дыхание сделалось прерывистым. Она слышала, что и Антонио тяжело дышит, и его тело тоже натянуто как струна, и радовалась этому.

– Да! – Ей удалось сомкнуть ладони у него за спиной, она что было силы прижалась к нему и сотрясалась в пароксизмах экстаза. Она кричала, не стесняясь и не сдерживаясь, купаясь в удивительном чувственном наслаждении.

Антонио хрипло произнес ее имя, совершив последний толчок, перекатился на бок и посмотрел на нее. Сердце гулко колотилось у нее в груди.

На этот раз он схватил ее за запястье не для того, чтобы отстранить от себя, оттолкнуть, но чтобы потребовать прямо противоположного.

– Еще! – потребовал он без тени стеснения. – Хочу еще – и прямо сейчас. – Он не трудился сдерживать поработившее его вожделение. – Тебе нужно было прийти сразу, как получила мое письмо.

– Я не могла.

– У нас так мало времени. – Он перекатился на нее, и она снова ощутила его возбужденную плоть. – А мы даже до кровати не добрались.

– В нашем распоряжении все время мира. – Белла шире раздвинула ноги, чтобы облегчить ему доступ.

Его реакция поразила ее. Он вдруг вспомнил о долге, стоящем выше личного наслаждения.

– Тогда нужно грамотно им распорядиться, – заявил он, сверкая глазами.

От его решимости Беллу бросило в жар, по телу прошла дрожь.

На этот раз они двигались медленно и молча, не говоря друг другу соблазнительных слов. Антонио действовал нежно и аккуратно, чтобы не повредить чувствительное местечко у нее между ног. Его предусмотрительность была для нее изысканной пыткой. Ей было так хорошо с ним, что она расплакалась, сокращая мышцы влагалища в ответ на его проникновение. Ах, если бы это никогда не заканчивалось! Она хотела, чтобы он обнимал и смотрел на нее до скончания мира. Чтобы продолжал сводить с ума своим мастерством. Он способен подарить ей неописуемое изысканное наслаждение. Она обнимала Антонио со всем пылом, на какой была способна, стремясь во всем ему соответствовать. Скоро их тела снова задвигались, набирая темп, их пляска сделалась дикой, быстрой и шумной.

Когда все закончилось, они лежали, обнявшись, балансируя на грани сна и яви, усталые и довольные.

Антонио первым пришел в себя. Он избегал смотреть Белле в глаза, страшась произнести вслух роковые слова и тем самым признать, что все закончилось.

Он бесшумно поднялся с пола и вышел в другую комнату. Белла села и, подтянув ноги к груди, обхватила их руками. Оглушенная, она обвела взглядом разбросанную одежду. Антонио прав: они не продвинулись дальше пола гостиной, где их застигла страсть. А теперь все закончилось. Ее душу затопила горькая меланхолия.

Антонио вернулся в гостиную, одетый в джинсы и футболку. Он уже принял привычный сдержанный вид.

Белле хотелось поцеловать его, снова лечь на пол, увлекая за собой. Хотелось снова испытать восхитительное чувство восторга, но она не осмеливалась просить об этом.

– Извини, мне пора уходить. – С отсутствующим видом он бросил взгляд на наручные часы. – Я опаздываю.

– Разумеется.

– А ты останься здесь, поспи, – вежливо предложил он. – Кровать вон там, – смущенно добавил он.

– Нет, мне тоже нужно дела закончить. – Она придвинула к себе свою одежду. – Уйду через десять минут после тебя. Через другой выход из здания… так ведь это делается?

Помолчав немного, Антонио произнес:

– Я бы предпочел, чтобы Маттео тебя проводил.

Неужели этот бедняга все еще где-то поблизости, ожидает, когда снова понадобится?

– В этом нет необходимости. – По ее коже разлился румянец, и она поспешно натянула футболку, не заботясь о том, чтобы прежде надеть бюстгальтер. Ей просто хотелось прикрыть наготу. И как можно скорее убраться из этого места.

Антонио сжал челюсти, но возражать не стал. Он постоял еще мгновение, и Белла мысленно поморщилась. Какая неловкая ситуация!

– Прощай, – скованно произнес он, все еще хмурясь и как будто желая что-то добавить.

Ей не хотелось ничего слушать.

– Прощайте, принц Антонио. – Вздернув подбородок, она послала ему обворожительную улыбку Беллы Санчес. – Приятно было пообщаться.