Вверх по темной лестнице, вниз по длинному коридору и через внешние комнаты — Роджер на цыпочках осторожно вошел в странный мир за дверями лаборатории. Гвен и Клайд вцепились в край кармана его куртки и всмотрелись в царство кошмара. Здесь, в огромной, освещенной комнате, наука и магия встретились и соединились — чтобы создать адскую амальгаму. Сверкающие белые лабораторные столы, соседствовали с множеством жутких предметов прямо из средневековых легенд. Колокольчики, наполненные корнем легендарной мандрагоры; подносы с травами и порошкообразными дистиллятами, перемолотыми из костей животных и трупов; все атрибуты мантического искусства были здесь. Были полки, на которых стояли черные книги, заплесневелые, обтянутые железом тома с крошащимися желтыми страницами, напечатанными готическим шрифтом.

Клайд прочел экзотические названия на латыни — «De Vermis Mysteriis» и «Невыразимый Некрономикон Абдула Альхазреда».

Стеклянные шкафы охраняли приборы и лабораторные машины; коммутатор нелепо возвышался рядом с футляром для мумий; рядом с последней моделью рентгеновского аппарата стояла зодиакальная карта, заполненная по-гречески.

Бунзеновские горелки и высушенная кровь летучей мыши, сердца жаб в пробирках, иглы для подкожных инъекций и свечи из трупного жира — все это громоздилось перед глазами Гвен и Клайда. Комната была полна атрибутов тауматургии. Часть пола все еще покрывало изображение пятиугольника, нарисованное синим мелом. Куча тлеющих благовоний угрюмо дымилась в закрытой жаровне у дальней стены.

Но все это было ничто по сравнению с тем, что показывал Роджер. Ребенок, неся в себе ужасающую смесь нормального мальчишества и отвратительного знакомства с запретными вещами, не теряя времени, обратил внимание своих крошечных гостей на странное зрелище. Вдоль одного из больших столов стоял ряд стеклянных кабинок. На первый взгляд они казались рядом прямоугольных аквариумов — но внутри не было ни воды, ни рыбы. Тем не менее, стеклянные тюрьмы содержали живые формы.

— Смотрите! — подсказал Роджер, подходя ближе. Два маленьких человечка смотрели вниз на невероятное зрелище. В одном из стеклянных отсеков беспрестанно ходила взад и вперед крыса, ее красные глаза сверкали сквозь прозрачные стены тюрьмы.

— Да ведь это нормальный размер! — воскликнула Гвен.

Внезапно чья-то рука в ужасе прижалась к ее губам. Ибо крыса была подходящего размера в соответствии с нынешним состоянием девушки. Но на самом деле крыса была уменьшенным существом — размером с муравья! В соседнем отсеке сидела на корточках морская свинка — обычная лабораторная морская свинка, не больше человеческого пальца! Рядом с ней, слева, находился крошечный черный предмет, который жалобно мяукал и царапал стекло, когда они приблизились.

— Черная кошка, — прошептал Клайд. — Черная кошка размером с мышонка.

— Он ввел им восстановительную формулу, — сказал Роджер. — Это были его первые успехи. Эта кошка — мать черного кота внизу.

Сначала, когда это был всего лишь котенок, он, казалось, знал, что Маллот это сделал, царапался и плевался в него. Теперь кот вырос и ничего не помнит. Маллот называет его своим «фамильяром». Он говорит, что у всех волшебников есть фамильяры.

Гвен вздрогнула.

— Мне здесь не нравится, — пробормотала она. — Пошли отсюда.

Клайд ткнул мальчика в грудь маленьким кулачком.

— Да, — поддержал он. — Где противоядие? Давай заберем его и уйдем, пока он не проснулся.

— Хорошо. — Роджер быстро повернулся. Маленькие люди упали обратно в карман. — Вот, — сказал он, протягивая руку к шкафу рядом с микроскопом. — Вот где он держит бутылку.

Его рука вынырнула, сжимая пузырек с бесцветной жидкостью, закупоренный пробкой.

— Иглы на подносе, — сказал он. — Я возьму одну, и мы прокрадемся вниз.

— Хорошо, — пробормотал Клайд. — Быстрее, сейчас же!

Роджер быстро двинулся вперед и остановился. Снизу донесся шум. В коридоре раздался грохот, от которого крошечные барабанные перепонки заключенных людей чуть не разорвало.

— Он идет! — ахнул мальчик.

— Спрячь нас! — скомандовал Клайд.

— Но куда?

— Поставь нас на стол.

Роджер освободил их. Они приземлились на один из больших лабораторных столов.

— Куда мы пойдем? — Гвен тяжело дышала.

Клайд огляделся вокруг, быстро прикидывая. Он схватил ее за руку.

— Сюда, — позвал он. — Залезай в этот череп.

Слева от них маячил жуткий предмет — пожелтевший череп, большой, как дом, по сравнению с их нынешними размерами.

Огромные пустые глазницы уставились на них своим вечным безглазым взглядом. Обнаженные клыкастые челюсти ухмылялись своей вечной безрадостной ухмылкой.

— В челюсть, — выдохнул Клайд. — Скорее!

Ползти внутрь человеческого черепа было кошмаром. Но это означало бегство от более отвратительной реальности снаружи.

В комнату вошел Саймон Маллот. Великан был одет в черное, и его хмурый взгляд сверкал черный блеском пронзительных глаз, когда он заметил присутствие Роджера в комнате.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, хмуро глядя на мальчика.

— Просто играю, — медленно ответил Роджер, с трудом подавив дрожь.

Клайд и Гвен, заглядывая в глазницы черепа, дрожали.

— Играешь, да? — высокий мужчина смотрел на маленького мальчика с доброй улыбкой. — Я думал, тебе не нравится здесь, в лаборатории, — заметил он.

— Я… я думаю, что передумал.

— Это отрадная новость. — Колдун покачал седой гривой. Его лицо без морщин выглядело спокойным. — Но скажи мне, Роджер — как ты оставил своих маленьких друзей внизу?

— Кажется, я повесил их обратно на дерево.

— Ты уверен?

— Да.

— Это странно. — Саймон Маллот усмехнулся. — Видишь ли, я только что осматривал рождественскую елку. И они, кажется, исчезли.

— Неужели? — выдержке мальчика можно было позавидовать.

Он многому научился у своего чудовищного учителя — но недостаточно. Глаза Саймона Маллота неприятно расширились.

— Похоже, ты не очень расстроен их отсутствием, — промурлыкал он. — Возможно, они тебе больше не нравятся.

Возможно, ты устал от них.

— Нет-нет, я думаю, что это замечательные подарки. Я хочу сохранить их навсегда.

— И все же, когда я говорю, что они исчезли, ты не выказываешь удивления. Неужели, Роджер, ты не удивлен? Может быть, ты знаешь, где они находятся? Может быть, они здесь, прямо сейчас в этой комнате?

Саймон Маллот возвышался над ребенком, его огромные руки были сжаты в кулаки.

— Конечно, нет, — выдохнул мальчик.

Его руки нервно теребили куртку. Взгляд волшебника привлекла выпуклость в кармане. Одна огромная рука судорожно дернулась вперед. Раздался треск, когда огромные пальцы оторвали часть куртки, карман и все остальное. Саймон Маллот поднял флакон с противоядием от уменьшения.

— Это не игрушка, — пробормотал он, — зачем ты ее взял?

Роджер молчал. Великан кивнул.

— Сказать тебе почему? — прошептал он. — Кажется, я знаю. Ты разговаривал со своими игрушками. Они дали тебе плохой совет.

Они развратили тебя, Роджер, развратили глупой человеческой болтовней. Разве это не так?

Ребенок не ответил.

— Они попросили тебя украсть это и вернуть им нормальный размер, не так ли?

Роджер по-прежнему молчал.

— Я разочарован в тебе, — заметил Саймон Маллот. — Разве я тебя не учил? Разве я не учил тебя быть спокойным, бесстрастным, научно отстраненным? Они глупые маленькие пешки, наполненные мелкими человеческими желаниями, Роджер. Не стоит этого замечать. Они пригодны только для того, чтобы быть игрушками. Вот что такое люди, Роджер. Игрушки. Марионетки.

Сейчас я даю тебе возможность играть с малышами. Но когда ты повзрослеешь, я покажу, как играть с людьми нормального размера. Я могу превратить всю землю в игрушку для тебя, Роджер. Ты подвел меня, и я должен научить тебя еще раз. Но я готов начать все сначала. Я уберу этот флакон, ты скажешь мне, где спрятаны твои игрушки, и мы просто забудем этот маленький инцидент. Договорились?

Великан благожелательно улыбнулся. И в первый раз мальчик заговорил.

— Нет! — сказал Роджер. — Нет, я тебе не скажу! Ты убьешь их, вот что ты сделаешь. Я не буду тебя слушать — ты чудовище, людоед.

Саймон Маллот рассмеялся, но глаза его сверкнули.

— Понятно, — пробормотал он. — Да, понимаю. Они действительно развратили тебя. Их глупые взгляды уже изменили твое детское мировоззрение. Теперь я чудовище, не так ли? Ты говоришь, как персонаж из сказки. Очень хорошо, Роджер. В будущем от тебя не будет никакой пользы. Я это вижу. Моя работа потрачена впустую. Что ж, если твои сказочные фантазии нуждаются в подтверждении, я готов. Отныне я тот, кем ты меня называешь.

Людоед. А ты всего лишь маленький мальчик. Маленький мальчик в замке людоеда. Вспомни свои сказки, Роджер. Ты знаешь, что людоеды делают с маленькими мальчиками?

Его последние слова внезапно оборвались, когда массивные руки обхватили тело ребенка. Роджер вскрикнул один раз, но тут же затих, когда Саймон Маллот понес его к столу и принялся ловко перевязывать полосками марли.

— Я позволю тебе присоединиться к твоим новым друзьям, — прошептал он, наклоняясь к лицу ребенка. — Ты можешь вернуться в миниатюрную вселенную, где обитают мелкие людишки, поскольку не годишься на роль титана ни физически, ни умственно. Может быть, ты чему-нибудь научишься. По крайней мере, — он усмехнулся, — по крайней мере, я могу держать тебя под большим пальцем. Великан отвернулся от связанного мальчика.

— Где иголка? — проворчал он. — Она должна быть рядом с формульным порошком здесь, в лотке.

Клайд мог бы легко ответить на этот вопрос. В середине разговора между высоким мужчиной и ребенком Клайд осторожно проскользнул в левую глазницу своего укрытия и на цыпочках осторожно двинулся вдоль стола. Он незаметно подвинул мензурку, пока не добрался до того места, где лежала банка с желтоватым порошком — банка, на которую Роджер указал как на содержащую восстановительную формулу.

— Всего несколько крупинок порошка на конце иглы, — вспомнил Клайд.

А там, на стеклянном подносе, лежала игла. Когда колдун связал мальчика, Клайд вытащил иглу. В руках он словно держал тяжелое четырехфутовое копье. Но он поднял его и вонзил острие в желтоватый порошок, пока несколько гранул не прилипли к концу. Теперь он был готов. Он шатался под тяжестью тяжелой иглы, переходя от одного предмета к другому.

Гвен наблюдала за его продвижением с зачарованным ужасом, но Саймон Маллот не видел его. Он подходил все ближе и ближе — крался к краю стола. Теперь Маллот повернулся и пытался нащупать в лотке свою крошечную иголку.

— Где эта проклятая штука? — прорычал он.

Клайд, застывший за ретортой на краю стола, уставился вверх, на неисчислимую высоту, где маячило бледное белое лицо колдуна. Огромные круглые глаза горели пламенем. Красные губы скривились. И ощупывающий палец прошелся по столу.

Клайд собрался с духом, выставил иглу вперед и побежал. Его стремительный прыжок привел его к белому, лопатообразному пальцу колдуна. Клайд бросился на него с копьем — и тут Саймон Маллот увидел невероятно крошечную фигурку, бегущую к его руке с торчащей иглой.

— Вот как! — взревел он.

Его рука метнулась вперед, словно стена плоти, чтобы унести тщедушное тело Клайда в небытие. Но Клайд не дрогнул. Он поднял иглу и почувствовал, как она попала в цель, когда рука опустилась. Затем белый и костлявый ужас руки сомкнулся над ним, чтобы задушить и раздавить, и мир Клайда исчез.