Трудно пробудиться от кошмара. У тьмы есть щупальца, и чернильные нити глубоко вонзаются в твой мозг, пытаясь оттащить назад — снова потянуть тебя вниз, в кричащие глубины. Клайд боролся со щупальцами, с цепкими нитями страха, пытался прийти в сознание. Он моргнул и полностью открыл глаза. Было утро. Он не мог видеть ясно, но узнал дневной свет вокруг. Он повернул голову, стряхивая с себя замешательство. Теперь его тело снова покалывало. Он почувствовал, как под мышками у него что-то сжималось от напряжения.

Клайд посмотрел вниз. Огромный рулон желтой ткани окутал его тело. Края ткани были затянуты под мышками, и пропущены куда-то за голову. Он висел, подвешенный за рулон ткани.

Неудивительно, что ощущалось давление! Да, он был подвешен, но на чем? Клайд посмотрел вниз. И тут он понял. Он висел на рождественской елке — так же, как Гвен висела там прошлой ночью!

С трепетом ужасного узнавания он смотрел вниз — мимо миллиона кружащихся созвездий, мимо ледяных осколков тысячи сосулек, через лес щетинистых копий, на далекий пол огромной комнаты.

За много миль он различил внизу сверкающие участки железной дороги и огромное скопление верфей и терминалов.

Колонны солдат маршировали по огромному плато в центре открытой местности, направляясь к возвышающимся башням могучего города. Конечно! Город был сделан из блоков конструктора. Солдаты были из свинца и олова. Железная дорога была от игрушечного поезда, и рельсы у стены находились не в милях, а всего в пятидесяти футах.

Высокое небо оказалось просто куполообразным потолком. Но если это так, то почему солнце слепит глаза? Свет сверкнул с дьявольской интенсивностью, когда Клайд прищурился вдаль.

Потом он понял, что свет исходит от огней на рождественской елке, на которой он висит. Кружащиеся созвездия были сверкающими украшениями. Ледяные сосульки оказались просто украшением из фольги. Лес ощетинившихся копий состоял из сосновых иголок на ветвях дерева. Клайд повторил судьбу Гвен.

Теперь он стал человечком двух дюймов в высоту. Кукла, висящая на желтой ленте, на рождественской елке.

Клайд обернулся. Лента мягко покачивалась, когда он двигал шеей. Гвен висела почти рядом с ним. Она спала — ее голова свисала в полном изнеможении, когда он смотрел на нее сквозь защитную обертку целлофана.

— Гвен! — прошептал он. Девушка даже не пошевелилась.

Затем он понял, что громкость его тонкого голоса больше не имеет значения.

— Гвен! — закричал он.

Ее голубые глаза открылись. Она уставилась на него и узнала.

— Клайд, дорогой! Я видела, как он сделал это с тобой — у него в руке была игла. Очень маленькая иголка. Он ткнул ее тебе в локоть — ты упал, а потом…

— Что потом?

Ее слабый голос задрожал, и она отвернулась. Он слышал, как она что-то тихо бормочет.

— О, это было ужасно! Это случилось так внезапно, так быстро!

Ты просто съежился под своей одеждой. Только что стоял там, а в следующее мгновение исчез. Твоя одежда просто упала на пол.

Носки остались в туфлях, рукава рубашки все еще заправлены в брюки, а пальто все еще прикрывает костюм. Маллот наклонился и вытащил тебя из собственной брючной манжеты! Ты лежал там, как маленькая кукла, а он завернул тебя в желтую ленту и повесил здесь на елке. Он, должно быть, использовал иглу и на мне — после того, как загипнотизировал меня в магазине. Это заняло всего мгновение. Неудивительно, что никто ничего не заметил, и он смог так легко уйти — со мной в кармане! И теперь он сделал это с тобой. О, дорогой, что нам делать? Что?

Клайд с радостью отдал бы свою жизнь за ответ, но его не последовало. И пока он искал слова утешения, его прервали. По дереву пронесся ветер. А затем снизу донесся гул землетрясения, вызвавший вибрацию. Клайду потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что ветер дует из открывшейся двери, а землетрясение — это глухой стук шагов.

В комнату с грохотом ворвался великан. Великан? Клайд узнал мальчика, Роджера. Прошлой ночью он был маленьким ребенком.

Сегодня утром стал огромным существом, массивным, как гора.

Он вбежал в комнату, издав мальчишеский вопль, который ударил по крошечным барабанным перепонкам Клайда, словно барабаны смерти.

— Где же он? — закричал он. — А где же сюрприз?

Перед фигурами на дереве маячило лицо, похожее на иллюстрацию рекламного щита. Клайд уставился на огромный горбатый нос, пылающий открытый очаг рта и огромные раздутые шары вращающихся глаз Роджера. Это были огромные белые шары с темными провалами зрачков. Сеть красных вен змеями ползла по молочно-белому глазному яблоку. Клайд уставился в зрачки, как будто рассматривал отражающие зеркала в гигантский телескоп. Уставился на свое собственное изображение.

— Смотри! Они живы! — крикнул Роджер.

Его гигантские лапы потянулись вперед, рука почти коснулась тела Клайда, но протянулась мимо него, когда мальчик снял Гвен с дерева. Его неуклюжие пальцы сорвали целлофан. Клайд корчился от ярости, когда ее тело извивалось в пухлой ладони мальчика. Затем мир закружился, когда Клайд почувствовал, что его поднимают с дерева за желтую ленту. Он услышал гулкий смех сверху, а затем почувствовал тошноту, когда его тело нырнуло на американских горках в космос. Его положили на пол.

Его босые ноги утонули в ковре. Бахрома поднималась вокруг его лодыжек, как трава. В нескольких футах — на самом деле дюймах — впереди ковыляла Гвен. Кровообращение медленно восстанавливалось в ее онемевших конечностях. Благодарный Клайд двинулся к ней, когда почувствовал, как кровь болезненно приливает к подошвам его ног.

— Гвен, с тобой все в порядке?

Внезапно что-то красное преградило ему путь. Клайд повернулся, и тяжелый груз ударил его под колени. Он упал.

Мальчик подставил ему подножку пальцем. Гулкий смех раздавался из кварталов над ними в пустом воздухе.

— Я построю тебе дом, — прорычал голос Роджера.

Рука наклонилась, схватила их обоих и повела в головокружительную поездку на лифте. Вверх и снова вниз на другую часть ковра. Они вывалились наружу, задыхаясь. Рука опустилась еще раз, оставив за их спинами шестифутовую деревянную стену. Клайд обернулся. Стена? Это был всего лишь двухдюймовый строительный блок с буквой «В» на поверхности.

— Дом, — эхом отозвался голос.

Перед ними появился еще один блок. И еще один. Через несколько секунд по всем четырем сторонам крошечных фигурок были сложены прочные блоки. Свет погас, и они скорчились во мраке. Второй и третий ярусы блоков задрожали. И Клайд тоже.

Если этот сумасшедший парень ошибся и один из блоков не был должным образом сбалансирован — он соскользнет вниз и убьет их обоих!

Какая судьба… быть раздавленным до смерти блоком конструктора!

Над ними прогремел голос с эхом, которое оказалось глубже, чем голос Роджера.

— Завтрак, мастер Роджер.

Это был голос дворецкого. Клайд узнал его, хотя он был искажен и увеличен в сто раз. Он услышал ворчание Роджера, доносившееся из-за игрушечных стенок.

— Хорошо, — сказал он. — Я уже иду. Как только поставлю крышу над этим домом.

В отверстии над их головами появился блок и плотно прижался к стене, балансируя с трех сторон. На четвертой стороне осталась слабая щель света, которую крыша не перекрывала. Блок крыши задрожал, когда шаги Роджера прогрохотали по комнате. Затем наступила тишина.

— Он ушел, — прошептала Гвен. — И что теперь?

— Следи за мной. — Клайд почти усмехнулся. Это был шанс, и он был готов.

— Ты не сможешь отодвинуть эти тяжелые блоки в сторону, — вздохнула Гвен, ожидая действий Клайда.

— Я и не собираюсь, — ответил он. — Но буквы на этих блоках выступают. Я могу взобраться по ним. Если я доберусь до потолка, то смогу сбросить этот блок крыши. Он лежит довольно свободно.

— Но до вершины двадцать футов — ты упадешь, — возразила Гвен.

— Стоит попробовать, — проворчал Клайд. Рыжеволосый парень огляделся в темноте. Буква «B» маячила слева от него.

— Поехали, — объявил он.

Руки нашли себе пристанище, пальцы ног — опору, и Клайд, извиваясь, пополз вверх по склону. Следующим шагом была буква «Л», и Клайду удалось взобраться вверх по угловатой шестифутовой букве. Гораздо легче взбираться было по букве «О». Клайд повис на верхней кромке и медленно просунул голову и плечи в щель, открывшуюся в крыше.

— Гвен! — позвал он. — Отойди к стене. Я собираюсь раскачать этот блок своим весом — но он может упасть внутрь. Берегись!

Упершись ногами в верхнюю петлю «О», Клайд ухватился за грубые, расщепленные края блока крыши и потянул. Она заметно подалась. Он раскачивался взад и вперед. Вскоре блок качнулся на расширяющейся дуге. Клайд чувствовал, как блок дрожит, вываливаясь наружу.

— Падает! — крикнул он.

С оглушительным грохотом блок рухнул на ковер внизу. Клайд задрожал. Какой грохот! Затем он понял, что шум был неслышен для нормальных человеческих ушей и усмехнулся.

— Ну вот, дорогая, — крикнул он. — Забирайся по буквам. Я протяну руку и вытащу тебя.

Гвен присоединилась к нему, задыхаясь. Ее прекрасные черные кудри в чарующем беспорядке рассыпались по обнаженным плечам. Клайд втащил ее на вершину стены и взял за руки. На один блаженный миг — и все.

— Теперь вниз по бокам, — скомандовал Клайд. — Скорее!

Он соскользнул вниз по «С», спустился по «Н», и, наконец, встал на самую верхнюю петлю «Р», помогая Гвен спуститься. Наконец они снова оказались в безопасности.

— А теперь куда? — спросила девушка.

Клайд закусил губу. Ее слова лишь подтвердили его собственное замешательство. Они были высвободились из искусственной тюрьмы — но как достичь большей свободы?

Огромное зеленое пространство ковра простиралось перед ними до бесконечности. Белая дверь была словно в миле отсюда. И пока они шли, их крошечные ножки глубоко погружались в ворс ковра.

Острые концы впивались в пятки.

— Клайд, я не могу идти дальше.

Паника и отчаяние заставили девушку выпалить эти слова.

Они же вдохновили Клайда. Его взгляд уловил блеск металла там, где заканчивался ковер. Там покоилось огромное сооружение — металлический роликовый конек на сверкающих колесах, тяжелый, как джаггернаут.

— Эта штука на колесах — роликовый конек! — пробормотал Клайд. — Пошли.

Схватив Гвен за руку, он бросился к краю ковра.

— Забирайся на борт, — приказал он. — Видишь, как пол немного наклонен к двери? Я просто подтолкну эту тележку, залезу сзади, и мы мигом спустимся к двери.

Гвен с трудом взобралась на роликовый конек, и ее голубая лента разорвалась прежде, чем она смогла это сделать. Клайд уже упирался плечом в левое заднее колесо тележки, определив его как наиболее вероятное место для приложения силы.

Напрягшись, Клайд толкнул ее. Конек двинулся медленно… но потом набрал скорость и начал скатываться вниз по склону.

Клайд рысью вскарабкался на борт и вскочил как раз в тот момент, когда конек разогнался. Они неслись в сторону открытой двери.

— Сейчас проедем, — ликующе сказал Клайд. — Прямо в коридор снаружи!

Пока он говорил, впереди показалась черная фигура.

Настоящий саблезуб, двадцати футов ростом, с глазами сверкающими зеленым огнем, слюнявыми челюстями, клацающими в поисках добычи, с желтыми клыками, когтями готовыми разорвать и уничтожить… Это был кот! Одним прыжком он пронесся через дверной проем. Он остановился, зашипел, а затем обрушился на две фигуры, скорчившиеся на движущемся роликовом коньке.

— Быстрее! — крикнул Клайд. — Спрыгивай!

Гвен повиновалась. Клайд не шелохнулся. Тележка покатилась прямо на приближающуюся кошку. Клайд увидел, как она подняла лапу, готовая сбросить его, когда тележка проедет мимо.

Он пригнулся, когда лапа опустилась вниз и ощутил, как мохнатое меховое одеяло коснулось его спины и скользнуло в сторону. Кот промахнулся! И вот теперь конек понес его дальше.

Он почти доехал до двери. Черный кот резко обернулся. Один прыжок перенес его вперед. Еще один прыжок — и кот обрушится на добычу.

Клайд соскользнул с движущегося конька, лихорадочно оглядывая огромную комнату. Затем всего в трех дюймах от себя он увидел длинное зеленое лезвие с острым концом. Упавшая иголка с елки! Но это было оружие. Клайд схватил его и встал лицом к лицу с нападающим котом. Гигантская голова поднялась над ним, и огромные челюсти распахнулись. Взметнулась лапа.

Клайд ткнул острием сосновой иглы вверх и уколол кота в лапу.

Кот взвыл и выпустил когти, затем прыгнул. Клайд скорее почувствовал, чем увидел, как кот пролетел над его головой.

Ветер трепал его волосы. И вот, в одно мгновение, огромный кот оказался позади. Черная громада его тела надвинулась на Клайда, выпуская когти. Клайд ударил по ним своим оружием. Быстро, как молния, опустилась вторая лапа. Сосновая игла отлетела в сторону, расплескав по руке боль от шока. Клайд наклонился, чтобы поднять иглу. Она оказалась сломана — теперь он безоружен и готов стать добычей, как и Гвен.

Кот бросился в атаку. На этот раз бежать было некуда. Клайд метнулся в сторону, увернулся. Кошка приземлилась на передние лапы в добром футе от него. Но когда он приземлился, его длинный черный хвост изогнулся в хлестком ударе. Клайд почувствовал, как кот ударил его сзади по коленям, как хвост обвился вокруг талии, когда он упал. Пойманный в ловушку, он ждал, пока кошка не повернулась, вытянув лапы, и бросилась к его горлу — на него навалилась чернота, и он почувствовал горячее дыхание разинутой пасти, когда клыки рванулись к его голове.