Тем, кто остановил Стоуна, оказалась Лилу Валери. Тот факт, что репортер позволил себя убедить, был данью ее красноречию — или, возможно, ее карим глазам.

— Неужели вы не понимаете? — умоляла девушка. — Этот скандал разрушит Солнечную Академию. Мы не можем позволить общественности узнать об этом.

— Все равно надо сообщить в полицию, — возразил Стоун.

— Но почему? Вы уверены, что это убийство? Это может быть шок — истощение — что угодно. Вы не можете напечатать такую историю, пока у вас нет доказательств.

— Но…

Вмешался Чампион.

— Думаю, она права. Позвольте мне выйти и отпустить гостей. Я скажу, что наш пришелец нуждается в отдыхе. А потом, когда мы останемся одни, я позабочусь, чтобы вы получили свой сюжет. Я и сам заинтересован в том, чтобы докопаться до сути этого дела. С разрешения Беннета я возьму кружку и проанализирую ее на наличие яда. Вы получите свою историю, я обещаю вам, и скоро.

Чампион бросил злобный взгляд на Стивена Беннета, который пожал плечами.

— Хорошо, — пробормотал он. — Вас это устраивает, Стоун?

Репортер ответил, глядя на Лилу Валери:

— Думаю, стоит подождать.

Чампион вышел. Через несколько минут он вернулся.

— Они уходят, — объявил он. — А теперь, если позволите, я воспользуюсь вашими превосходными лабораториями, мистер Беннет. Может быть, Чангара Дасс сопроводит меня, чтобы проверить мой отчет?

Дасс молча поднялся. Его смуглая рука сомкнулась вокруг чашки и подняла ее с пола. Несколько капель коричневатой жидкости все еще оставались на дне. Двое ученых ушли. Стоун, Лила и Стивен Беннет остались. Именно Стоун натянул покрывало на безмолвное серебряное тело существа на полу.

Беннет и девушка забились в угол. Полный молодой человек дрожал, раскачиваясь взад и вперед с опущенной головой.

— Не надо… Стивен, — прошептала Лила.

— Ничего не могу поделать, — вздохнул Беннет. — Неужели не понятно, что это значит? Здесь, в момент триумфа, было отнято все, ради чего я работал и жил. Обеление наших с отцом имен.

Исследования и знания, которые могли бы быть нашими. Теперь ничего нет. Потому что лунатик умер прежде, чем смог что-то сказать!

— Ты думаешь, его… убили? — прошептала Лила.

— Даже не знаю. Не могу думать. Дасс принес какао, и Чампион отдал его пришельцу. Если в нем был яд, то мы единственные подозреваемые. И ни у кого из нас нет мотива.

— Возможно, и нет, — вслух подумал Стоун. — Однако профессор Чампион — ваш соперник, в конце концов. Он был главным критиком вас и вашего отца, и является главой Фонда «Чампиона».

Беннет взял себя в руки. Его пухлое лицо возмущенно сморщилось.

— Профессор Чампион, каковы бы ни были его научные взгляды, человек бесспорно честный. Конечно, он никогда не поступит настолько безрассудно, чтобы подвергать опасности свою репутацию столь неуклюжим трюком.

— А этот Чангара Дасс?

— Чангара Дасс — мой друг, и друг моего отца. Сегодняшний успех значил для него не меньше, чем для меня.

Лила Валери встала и повернулась к репортеру.

— Я думаю, что ваша догадка ошибочна. У нашего лунного гостя был озноб. Вы слышали, как он жаловался на холод, не так ли?

Мы ничего не знаем о физиологии этих существ. Вероятно, с ним случился приступ, когда он выпил какао. Я готова поспорить, что Дасс и Чампион не найдут никаких следов яда в напитке.

— Вы правы, — раздался голос Чампиона, когда он вошел в комнату в сопровождении индуса. Ученый повернулся к Стивену Беннету.

— Мы ничего не нашли. Абсолютно ничего, — добавил индус. Его голова в тюрбане медленно кивнула, когда он склонился над покрытым тканью телом на полу. — Поэтому немедленно приступим к вскрытию.

— Подождите минутку. — Беннет вскочил на ноги.

— Что?

— Вы считаете, это действительно… необходимо?

— Если вы этого не сделаете, это сделает коронер.

— Но у нас нет законов в отношении лунных жителей.

— Стивен Беннет, — голос индуса прозвучал мягко и серьезно. — Я знаю вас всю вашу жизнь. Разве я не заменил вам родителей?

— Да, Чангара Дасс.

— Разве мы не работали вместе, не планировали этот день?

Разве не мечтали о наследии мудрости, которое могло бы стать нашим?

— Это так.

Глаза Дасса сверкнули.

— Сегодня мы столкнулись с неудачей. Смерть заглушила голос, который мог бы рассказать нам все, что мы хотели узнать. Но с помощью вскрытия мы, возможно, сможем обмануть смерть.

— Как же?

— Мы можем изучить физиологию нашего пришельца.

Строение, анатомию. Даже если мы не найдем следов яда, есть вещи, которые мы хотим узнать, вы и я. Разве это не правда?

Беннет закусил губу.

— Да, вы правы. Тогда давайте, действуйте, но не говорите об этом. Мне не нравится, когда это обсуждают. Не могу этого вынести.

Голос Беннета возвысился, надломился. Руки Лилы Валери легли на его ссутулившиеся плечи. Дасс молча наклонился и поднял обмякшее, холодное тело лунного жителя. Болтающиеся серебряные руки свисали из складок ткани, когда он выносил труп из комнаты. Лила повернулась к Стивену Беннету.

— Ложись и постарайся отдохнуть, — предложила она. — Это займет по меньшей мере час или около того. Мы выйдем через коридор.

Чампион откашлялся.

— С таким же успехом можно остаться здесь и довести дело до конца, — решил он. — Но я не собираюсь сидеть сложа руки. Я голоден. В соседней комнате есть стол, полный еды, и вы найдете меня там.

В конце концов именно Билл Стоун последовал за Лилой Валери по полутемному коридору в кабинет. Он сидел на столе, болтая ногами, его голубые глаза откровенно оценивали девушку с восхищенной усмешкой.

— Похоже, вы здесь единственный кто не потерял оптимизма, — пробормотала девушка. — Это место похоже на…

— Морг, — закончил за нее Стоун. — Так оно и есть, с расчлененными телами и всем прочим.

— Пожалуйста, давайте не будем об этом говорить, — прошептала Лила. — Я беспокоюсь.

— О Беннете?

— Да. Он так расстроен из-за этого.

— Он проспится и забудет об этом, — улыбнулся Стоун. — Ты, должно быть, очень любишь его — заботишься и все такое.

Материнский инстинкт?

— Мы помолвлены, — тихо сказала она.

— О, понимаю.

— Стивен — блестящий человек. Но за ним всегда нужно присматривать. Чангара Дасс для него как нянька. Ублажает его, потому что как видите он не похож на других.

— Нет, я не совсем понимаю.

— Ну, вы же слышали, что он сказал сегодня о своем отце — Эйвери Беннете, который основал Солнечную Академию и совершил лунное путешествие. Какова была судьба его мамы, и как родился Стивен, прямо в космосе на обратном пути. Стивен никогда не забывал своего наследия. Всегда помнил, что он… вообще-то чужой. Иногда я думаю, что в глубине души он действительно чужд этому миру. Знаете, что он никогда не покидал эту Академию с тех пор, как прибыл сюда?

— Неужели?

— Его воспитывал Чангара Дасс. У него был частный репетитор.

Он живет здесь в своих апартаментах, отказывается выходить на улицу. Его детство едва ли было нормальным. Всю свою жизнь он ненавидел мир за то, что тот сделал с его отцом. Он избегает людей. Стивен работал и ждал того дня, когда появятся доказательства открытия его отца. Он поклялся себе, что до тех пор не выйдет во внешний мир.

— Ты хочешь сказать, что он даже не выходит из здания освежиться? — недоверчиво спросил Стоун.

— Нет. Даже портные приходят сюда снимать с него мерки. Он отшельник. Или был им, пока не встретился со мной. Я пыталась отучить его от этих странностей. Думаю, что мне это отчасти удалось. Но даже при том, что мы помолвлены, я иногда чувствую, как он обижается на меня. Временами его одолевают меланхолические настроения, и я не понимаю причину. Но почему я вам это рассказываю?

— Это было очень интересно, — запротестовал Стоун. — Очень. Но как насчет посадки этого космического корабля и нашего покойного лунного друга? Что же Беннет ожидал узнать из всего этого?

— Точно не знаю. Когда три дня назад приземлился корабль, он и Чангара Дасс были так же удивлены, как и весь остальной мир.

Когда они нашли это существо внутри, и оно сразу же попросило отвезти его в Солнечную Академию, Стивен понял, что это напрямую связано с его отцом. Он сказал мне, что это означает полное оправдание всего, что он утверждал. Что его отец открыл жизнь на Луне, что он, вероятно, прожил там достаточно долго — достаточно, чтобы установить связь и обменяться знаниями с лунными жителями.

Естественно, все это были догадки. Стивен надеялся, что лунный житель владеет полной информацией — расскажет ему о жизни и судьбе Эйвери Беннета и обменяется другими сведениями. Лунный житель попросил, чтобы его доставили сюда, в Солнечную Академию, и отказался сообщить что-либо кому-либо еще.

— Другими словами, он специально отправился в это путешествие, чтобы увидеть Беннета?

— Да.

Стоун поджал губы.

— Мисс Валери… Лила… ты помнишь, что сказал лунный житель, когда мы вошли в комнату? О каком-то сообщении для Стивена, о том, что он хочет, чтобы он вернулся?

— Вот именно.

— Он хотел, чтобы Стивен Беннет вернулся на Луну вместе с ним?

— Даже не знаю. Он сказал что-то вроде этого, не так ли?

— Интересно, почему?

— Возможно, у него были новости об отце.

— Возможно. — Билл Стоун на мгновение отбросил эту мысль. Он встал и вытер лоб. — Фу! Не понимаю, как он замерз насмерть.

Здесь так жарко, что яйца можно сварить.

— Здесь, в Солнечной Академии, достаточно тепло. Чангара Дасс проявляет фанатизм в вопросе кондиционирования воздуха — следит за тем, чтобы температура всегда была выше восьмидесяти градусов, и ничто не может его переубедить.

— Интересно, добился ли старый свами каких-нибудь успехов?

— Прогресса?

— Да… я имею в виду на вскрытии.

Ответ пришел в виде внезапного звонка настольного телефона. Стоун поднял трубку.

— Мистер Стоун? — это был торопливый шепот Дасса.

— Да.

— Мистер Стоун, я хотел бы чтобы вы прошли по коридору в операционную. Это в дальнем конце, справа.

— Но почему? Что-то случилось?

— Я думаю, мистер Стоун, что у меня есть для вас новости.

Очень поразительные новости.

— Сейчас подойду.

Репортер щелкнул трубкой.

— Лила, оставайся здесь. Я иду в морг, то есть в операционную.

— И оставите меня здесь совсем одну? Ни за что на свете!

Девушка присоединилась к нему. Вместе они двинулись по черному коридору пустой Академии. Выйдя на улицу, Лила дала понять, что сожалеет о своем решении сопровождать его: девушка вздрогнула от тени, и ее рука невольно сжала запястье Стоуна.

— Мне страшно, — пробормотала она.

— От чего же? Здесь нет никого, кроме нас.

— Ничего не могу с собой поделать. У меня такое чувство, что что-то не так.

— Забудьте, Дасс ждет нас. Сюда.

Билл Стоун толкнул дверь в операционную. Они вошли. Лила закричала. Чангара Дасс уже ждал их, но отныне этот индус в тюрбане обречен ждать вечно. Он наклонился над ужасным розоватым телом лунного жителя, и его выпученные глаза застыли в неподвижном взгляде на труп. Его смуглая кожа сильно побледнела, за исключением одного пятна на шее. Это пятно на шее Чангара Дасса было длинным, розоватым, повторяющим контур руки. Руки, которая схватила индуса за горло и задушила его до смерти.