Что-то карабкалось вверх по плющу снаружи стены замка.

Существо заглянуло через окно, уставившись внутрь маленькими алыми глазками, сияющими ликованием и звериным злорадством. Потом мерзко хихикнуло, перебираясь через оконный проем, и приземлилось на пол спальни. Крохотные лапки заскрежетали и зацокали, направляясь в сторону большой кровати.

Внезапно Джером почувствовал, как оно пробирается вверх по одеялу. Он заворочался и задергался, пытаясь сбросить тварь, но она продолжала подниматься. И теперь Джером мог слышать ее хихиканье, казавшееся жуткой пародией на человеческий смех.

Над краем кровати показалась верхняя часть существа, и Джером увидел мохнатое создание, похожее на обезьяну, но с крохотной человеческой головкой ведьмовского фамильяра. Он увидел и узнал гадкого маленького уродца — это был зверь, но зверь с лицом Себастьяна Барсака!

Джером закричал, и тут же вдруг неожиданно понял, что это существо было не единственным.

Комната была полна подобных тварей. Они выползали из теней по углам, крались вдоль отделанных панелями стен, толпились в дверях и выскальзывали через крысиные норы в источенном червями полу.

Сейчас они были просто повсюду, с писком и лепетанием подбираясь все ближе и ближе.

Но вот в дверях возникли похожие на людей силуэты.

Покрытые шерстью, с пылающими глазами и едким запахом падали, сочащимся из клыкастых пастей. Под их лохматыми шкурами угадывались очертания фигуры Барсака, а в полыхающих глазах скрывался его насмешливый взгляд. И тут Джером понял, чем они были на самом деле, и снова закричал.

Но крик не мог им помешать. Ничто не могло остановить эту звероподобную орду, косматым потоком хлынувшую в сторону корчившегося на кровати человека. Джером чувствовал прикосновения ужасных лап по всему телу, внутренне уже приготовившись к тому моменту, когда ощутит на себе их клыки и челюсти.

Дикий вопль вырвался из его горла, и тут же Джером вскочил в постели.

Сквозь окно успокаивающе струился лунный свет, отпечатывая свой яркий образ на голом полу и светлых стенах.

Твари исчезли. Они никогда и не существовали, рожденные лишь его беспокойными грезами.

Доктор Джером вздохнул и лег обратно, чувствуя, как стекает по лицу пот. И снова погрузился в сон.

Когда он заснул, ему почудилось, что дубовая дверь отворилась, и в комнату прокрался Барсак. Двигаясь в сторону кровати, толстый человечек улыбался загадочной улыбкой. В руках он держал белого кролика. Барсак погладил пушистую головку, и кролик прижал длинные плоские уши. Маленькие красные глазки животного были открыты и смотрели настороженно. Затем коротышка широко распахнул глаза и уставился на Джерома, его наполненный несокрушимой силой взгляд захватил внимание доктора. Взор выпученных глаз повелевал и был исполнен обещания чего-то страшного, так что Джером не мог ему сопротивляться. Барсак выглядел очень сосредоточенным, и под прицелом его глаз, Джером почувствовал, как его сознание подалось навстречу этому ужасному взгляду.

Ему казалось, что он уплывает куда-то, прочь от собственного тела, и неожиданно доктор понял, что смотрит уже не на Барсака, а на белого кролика. Гипнотический взгляд зверька поглощал сознание.

Джером ощутил слабость и дурноту. Голова закружилась, но сквозь призрачный туман он различал очертания животного.

Кролик начал расти. Пушистое тело стремительно изменялось в размерах. Он выскользнул из рук Барсака и шлепнулся на пол, продолжая раздуваться и увеличиваться.

Длинные уши прижались к черепу, обозначив новые перемены. Розовая морда втянулась. Глаза начали расходиться дальше друг от друга, а под изменившейся пастью выступил подбородок.

У кролика появилось лицо!

И это кроличье лицо казалось Джерому до ужаса знакомым. Он попытался очистить разум от охватившего его отвращения и сосредоточиться. Он видел это лицо прежде, и должен был вспомнить, у кого именно.

Но в тот момент, когда ему это удалось, волна запредельного ужаса внезапно поглотила Джерома.

Потому что лицо принадлежало ему самому…