— Кодовое слово? — потребовал Пьер Шарман.

Высокий лысый старый француз уставился на незнакомца в маске, и в его суровых голубых глазах мелькнул гордый вызов.

— «Молчание», — прошептал голос из-за черного бархатного покрывала. Лидер подполья Дюбонна медленно кивнул. Затем Пьер Шарман повернулся к Эрику Дрейку, стоявшему рядом с человеком в маске.

— Кто этот человек и где вы с ним встретились? — спросил он.

Дрейк рассказал всю историю просто и без колебаний.

— Я думаю, он может нам помочь, — сказал он. — И он принес шкатулку.

Глаза Пьера Шармана сверкнули.

— Это хорошо! — сказал он. — Очень важно, чтобы мы, подпольщики, сохранили документы в шкатулке. Здесь хранятся все древние официальные бумаги Дюбонны — некоторые из них были спасены еще со времен Революции. Гауляйтер Хассман отдал бы правую руку, чтобы завладеть ими.

Он встал и протянул руку. Ее схватила черная рука обгоревшего солдата в железной маске. Дрейк стоял, наблюдая за странной картиной — и это было странно. Ибо все трое находились в штаб-квартире Дюбоннского подполья, расположенной на складе местной пивоварни. Окруженные горами бочек, партизаны сидели на корточках в огромном помещении; свет единственной свечи отбрасывал жуткие тени на бочки и стены. Впечатление было такое, словно они очутились в огромном винном погребе какого-то сказочного людоеда — эти три несообразные фигуры; старый француз, молодой американец и существо, одетое в черный кошмар из плаща и капюшона.

Оценка гротескной сцены отразилась в чьем-то внезапном крике.

Все трое повернулись лицом к двери.

Розель Шарман стояла, прикрыв рукой алые губы и оборвав крик, который мог выдать их всему миру. Но ее голубые глаза расширились от ужаса, когда она увидела, как отец пожимает руку нападавшему на нее существу.

— Mon pere, — выдохнула она. — Он здесь!

Пьер Шарман кивнул, погладил усы и ободряюще улыбнулся ей.

— Не волнуйся, дочь моя, — сказал он. — Дрейк может все объяснить.

— Дрейк — о, Эрик, ты в безопасности! И вы поймали врага!

— Ну, не совсем, — усмехнулся Дрейк. — Позволь мне рассказать, что произошло.

Он так и сделал, сидя на перевернутой бочке рядом с девушкой. Она слушала историю, и постепенно страх покинул ее лицо. Тем временем Пьер Шарман совещался с человеком в маске.

Дрейк закончил свой рассказ как раз вовремя, чтобы уловить смысл замечаний лидера подполья.

— Итак, вы видите, — закончил Шарман. — Я назначил встречу на сегодняшний вечер здесь. В течение часа соберутся все члены подполья в Дюбонне и прилегающей сельской местности. Мы получили известие, что гауляйтер Хассман собирается издать приказ, призывающий всех трудоспособных мужчин к принудительному труду в Германии. Естественно, мы должны действовать немедленно. Надо спланировать саботаж этой кампании.

Железная маска закачалась вверх-вниз в знак согласия. Пьер Шарман вздохнул.

— Есть только одно затруднение, — признался он. — Я надеялся сегодня вечером получить полный отчет о том, когда Хассман нанесет удар и где; сколько человек он собирается призвать в армию и какие методы будет использовать. Двое или трое наших людей пытались перехватить такое сообщение. Но я должен признаться, что потерпел неудачу. Теперь, когда встреча назначена на полночь — а до нее всего час — у меня нет отчета, на котором можно было бы основать наш план кампании.

— Полночь, — прошептал человек в маске. — Остался один час.

Он встал, внезапно, целеустремленно.

— Куда вы? — спросил Пьер Шарман.

— Вы говорите, есть час, — послышался шепот. — Возможно, я смогу что-нибудь сделать.

— Вы хотите сказать, что можете получить отчет? — выдохнул Пьер Шарман. — Но как?

Человек в железной маске неловко пожал плечами.

— Не спрашивайте о методах, — прошептал он. — Я разработал определенную… технику… в таких делах. Будьте уверены, я вернусь с нужной вам информацией.

Черное пятно мелькнуло, и человек исчез из подвала пивоварни. Шарман уставился на дочь и Дрейка и медленно пожал плечами.

— Кто знает? — сказал он. — Возможно, у него получится.

Розель задрожала в объятиях Дрейка.

— Он пугает меня, — прошептала она. — Почему-то у меня такое чувство, что он что-то скрывает — что-то такое, о чем не сказал нам.

— Мы должны верить, — заверил ее Дрейк. — Но теперь нам нужно кое-что сделать.

Все трое склонили головы друг к другу в свете свечей; седеющая лысина Пьера Шармана, высокая рыжеватая голова Дрейка и облако темных кудрей Розель склонились над столом, и Пьер Шарман начал негромко отдавать распоряжения. Пока он говорил, дверь в конце комнаты начала быстро открываться и закрываться, когда члены подполья просачивались в комнату поодиночке. Они приходили без конца, но всегда шли одни.

Благочестивые домохозяйки, степенные старики-бизнесмены, ухмыляющиеся батраки и скрюченные, загорелые крестьяне появлялись и молча рассаживались на перевернутых бочонках полукругом вокруг стола. Вскоре их собралось около двух десятков, ожидая начала встречи. Дрейк оторвал взгляд от бумаг на столе и посмотрел на часы. Полночь.

— Пора, — сказал он Шарману. — И наш друг не вернулся.

Но как только он произнес эти слова, дверь в конце комнаты распахнулась, и в комнату ворвался черный плащ человека в маске. Не обращая внимания на взгляды собравшихся, он с грохотом подошел к столу. Рука в перчатке взметнулась, и белая бумага упала вниз.

— Вот отчет о предполагаемых операциях Хассмана, — пробормотал он хриплым голосом.

Пьер Шарман поднял брови.

— Хорошая работа, — сказал он. — Это было… безопасно?

— Вы хотите сказать, что меня обнаружили? Ответ — нет. И я не думаю, что за мной следят. Часовой, стоявший у входа наверху, сказал, что все здесь. Тогда можно начинать собрание. Мы в безопасности.

Фигура в маске неловко опустилась на перевернутый бочонок рядом со столом. Дрейк и Розель заняли свои места, а Пьер Шарман встал и вышел вперед.

— Товарищи, — начал он. — Вы все знаете, с какой целью мы встретились сегодня вечером. Обычно я запрашиваю ваши отчеты, а потом принимаюсь за дело. Но я только что получил жизненно важную информацию относительно нашего следующего плана действий. Новый товарищ преуспел там, где другие потерпели неудачу — вы только что видели, как он вошел.

Поэтому я прошу у вас позволения изучить информацию, которую он только что принес. Я хотел бы немедленно передать ее вам, поскольку это касается нашего будущего.

Зрители одобрительно кивали и перешептывались. Пьер Шарман медленно развернул бумагу, что принес человек в плаще.

А потом — на свободу вырвался ад. Без предупреждения раздался грохот на лестнице за дверью. Без предупреждения грохот пулеметной очереди разнесся по пустому своду пивоварни. Дверь склада разлетелась в щепки, и в комнату хлынул рой одетых в серое фигур.

— Хассман! — закричала Розель Шарман.

Дюжина пар глаз узнала дородную фигуру в дверном проеме.

Приземистый, круглоголовый гауляйтер был известной в Дюбонне личностью — живым воплощением ужаса. И теперь ужас стоял в дверном проеме, и его пухлые руки держали два плюющихся Люгера. Женский вопль страха умер в брызгах пуль.

Одним движением руки Пьер Шарман ударил по свече, стоявшей на столе, и комната погрузилась в полную темноту. Мужчины и женщины бегали как крысы. Но темнота не была полной.

Красные очереди пулеметного огня плевались смертельными молниями по всему залу. Застигнутые врасплох члены подполья скорчились за бочками и чанами. Некоторые были вооружены, и они ответили на огонь нацистов, когда солдаты ворвались внутрь, кроша стены своими переносными пулеметными установками.

Над схваткой раздавались крики попавших в ловушку французов, гортанные команды и проклятия гауляйтера Хассмана. Нацисты продвигались вперед, ощупью прокладывая себе путь, в то время как партизаны выкатывали пивные бочки перед собой и опрокидывали их. Из пробитых пулями бочек хлынули янтарные потоки. Вскоре нацисты по щиколотку увязли в содержимом бочек, но шли дальше. Некоторые падали, раздавленные стволами или изрешеченные ответными пулями партизан. Тем не менее, они продвигались вперед, и это была ужасная игра в прятки, в которую играли в темноте. Языки пламени от пулеметов лобызали тела французов смертельными ласками. Дрейк схватил Розель за плечи и потащил за ближайшую груду бочек.

— Оставайся здесь, — крикнул он, стараясь перебить шум.

Затем прокрался в центр комнаты, ощупью пробираясь к столу. Шкатулка из замка стояла там; он видел, как человек в маске поставил ее рядом со свечой, прежде чем сесть. Он протянул руку и нащупал ее холодные очертания. Он схватил ее.

Железная хватка охватила его запястье. Дрейк закричал. Его кулак ударил по бархату, потом по железу под бархатом.

— А, это ты! — воскликнул он. — У тебя была такая же идея, а?

Рука ослабила хватку на его запястье, но не отпустила.

— Это я — Дрейк! — крикнул американец.

— О, — раздался шепот, и рука упала, когда Дрейк схватил шкатулку.

— Пошли, — сказал Дрейк. — Следуй за мной. Думаю, есть другой выход. Нам лучше поскорее убраться отсюда — нет никакого шанса отбиться.

Это была мрачная правда.

Исход сражения был однозначно в пользу нацистов. Они продвигались взвод за взводом сквозь темноту, пробираясь сквозь пролитое вино в неустанном поиске немногих оставшихся в живых членов подполья. Дрейк нашел путь отступления.

— Идемте за мной, — приказал он.

Все трое беглецов осторожно прокрались вдоль ряда тюков у стены.

— Насколько я помню, где-то в стене есть аварийный загрузочный желоб, — крикнул Дрейк, перекрывая шум битвы. — Подождите — кажется, я понял.

Его протянутая рука легла на железную ручку. Он распахнет ее, а потом…

— А как же отец? — задыхаясь, спросила Розель.

— Где же он?

Ответ оказался удручающим. Внезапно над их головами прогремел град. Пули с глухим стуком врезались в стену. Бегущие ноги обогнули коридор из тюков слева от них. Измученный и задыхающийся Пьер Шарман слепо упал в объятия дочери.

— Отец — мы в безопасности! Иди за нами, — крикнула девушка.

Дрейк поднял дверь за железную ручку, вделанную в стену.

— Нам придется ползти, — предупредил он их, но его слова потонули в грохоте шагов, топающих по коридору следом. Еще одна пулеметная очередь прогремела над их скорчившимися фигурами.

— Сейчас же! — прошептал Дрейк.

Он быстро втолкнул Розель Чарман в дверной проем. Она поползла вперед на четвереньках. Дрейк наклонился, чтобы последовать за ним. Затем блеснул ужасный луч света.

Гауляйтер Хассман достал фонарик, и его холодные лучи скользнули по согнутым телам Дрейка, Шармана и человека в железной маске. А вместе с лучом прилетели и пули. Солдаты за спиной Хассмана открыли огонь.

— Быстрее! — закричал Дрейк. Он встал и пнул ближайшую кучу бочек. Они упали, преграждая коридор. Пьер Шарман выпрямился. Его огромные руки обхватили еще одну колонну сложенных бочек, заставив ее рухнуть.

Человек в железной маске тоже поднялся. Вдвоем они с Шарманом навалились на ряд бочонков. Те начали падать. Если они упадут, нацисты будут раздавлены под бочонками. Если бы, но пули оказались быстрее: дюжина пуль разорвала седого Пьера Шармана почти пополам. Дрейк с ужасом увидел, как тот упал.

Пули полетели в другую цель, и теперь смертоносные снаряды поразили человека в железной маске. Но он не упал! Дрейк видел, как шквал огня обрушился на него, но человек стоял как статуя, приподнимая ряды бочек. И прямо на глазах у Дрейка незнакомец в железной маске одним мощным рывком расправил плечи и обрушил всю колонну бочек на головы и плечи нацистских артиллеристов.

— Пошли, — прошептал он и нырнул в открытый загрузочный люк.

Дрейк последовал за ним, прежде чем грохочущее эхо упавших бочек замерло в склепе позади. Дверь с лязгом захлопнулась, и они поползли вперед в полной темноте. Вскоре они догнали Розель.

— Что случилось? — прошептала она. — Где отец?

— Не разговаривай, — яростно пробормотал Дрейк. — Продолжай двигаться. Они могут последовать за нами.

По душным каналам загрузочного желоба они двигались на четвереньках. Дрейк прижал шкатулку к груди. Он слышал резкое дыхание Розеллы, и свои собственные вздохи. Но незнакомец в железной маске молчал. А потом, наконец, их разрывающиеся легкие вздохнули с облегчением, когда Дрейк добрался до другого конца желоба и осторожно толкнул люк, ведущий в переулок за пивоварней. Он смотрел на залитые лунным светом пустынные улицы. Нацистские грузовики стояли за углом.

— Пошли, — скомандовал он. — Теперь мы можем уйти.

— Куда мы едем? — спросила Розель.

— Следуйте за мной — нет времени на объяснения, — бросил через плечо Дрейк, побежав ровной рысью по переулку. Девушка и незнакомец присоединились к нему. Дрейк в молчании вел их вперед, уверенно и безошибочно. Они с трудом поднялись по крутому склону, Дрейк впереди. Внезапно девушка закрыла рот рукой, чтобы подавить крик страха. Она указала на тропинку впереди.

— Посмотрите туда! — прошептала она. — Нацист!

— Мертвый нацист, — мрачно сказал Дрейк. — Мы убили его сегодня вечером.

— Мы?

Незнакомец в маске кивнул девушке.

— Мы поднимаемся по тропинке, где Дрейк и я отбивались от гестаповцев, — объяснил он.

— Наверху есть пещера, ведущая из замка, — сказал ей Дрейк. — Я думаю, там мы будем в безопасности какое-то время.

Только когда они достигли пещеры, он позволил девушке и незнакомцу в маске остановиться. Прошло еще несколько минут, прежде чем они смогли заговорить. Медленно и осторожно Дрейк приступил к неприятному делу — объяснению отсутствия Пьера Шармана.

— Он умер за Францию, — сказал Дрейк. — И остальные тоже. Мы должны продолжать борьбу. И мы не были бы здесь сейчас, если бы не Шарман.

Дрейк повернулся к незнакомцу в маске.

— Это был геройский поступок, — прокомментировал он. — Встать на прямой линии пулеметного огня, чтобы швырнуть эти бочки в людей Хассмана.

Неловкое пожатие плеч было ему единственным ответом. Но это не удовлетворило Дрейка. Его глаза пристально смотрели на человека в маске.

— Есть только одна деталь, которую ты можешь объяснить, — протянул Дрейк.

— И что же это, месье? — послышался в ответ шепот.

— Только то, как ты проделал этот маленький трюк и все же сумел остаться в живых, — сказал Дрейк. — Потому что… я видел, как по меньшей мере пятьдесят пуль попали в твое тело!

На мгновение воцарилась напряженная тишина. И снова незнакомец неловко пожал плечами. Он медленно поднял руки.

Дрейк и девушка следили за его движениями. Человек в маске снова снял с лица черное бархатное покрывало. И снова в лунном свете, струившемся из пещеры, они увидели железный ужас маски, которую он носил. Дрейк заметил серебристую поверхность металла, и его острый взгляд засек многие детали, которых раньше не помнил. Маска закрывала не только лицо, но и вытягивалась, как медный шлем, на всю голову, плотно оканчиваясь на шее, где плащ доходил до краев.

А на железной маске виднелись шрамы от пуль и целая дюжина вмятин. Взгляд Дрейка не дрогнул. Из-за маски послышался глубокий вздох.

— Что ж, — прошептал незнакомец. — Я больше не могу скрывать от вас правду. Я не человек — бессмертный.

— Бессмертный?

Железное лицо кивнуло в знак согласия.

— Тогда кто же ты на самом деле?

— Я? — послышался шепот. — Я — человек в Железной маске!