Сара вошла в комнату, на ходу застегивая на себе парчовый халат.

– Боже, как же мне не терпелось стянуть с себя этот лыжный костюм! Единственное, о чем я теперь мечтаю, – это принять ванну. Как же все-таки в этих вагонах грязно! Джерри, ты приготовил мне коктейль?

– Вот, бери.

Девушка взяла из рук молодого Ллойда высокий стакан с напитком.

– Спасибо, – поблагодарила она Джерри. – А тот мужчина уже ушел? Вот молодец!

– А кто это был?

– Никогда раньше его не видела, – ответила Сара и рассмеялась. – Должно быть, это одно из новых маминых приобретений.

В гостиной появилась Эдит. Она подошла к окну и принялась задергивать на нем тяжелые шторы.

– Эдит, кто этот мужчина? – спросила Сара.

– Друг вашей мамы, мисс Сара, – ответила служанка и, резко задернув вторую штору, направилась к следующему окну.

– Ну, теперь я вернулась и сама займусь подбором друзей для мамы.

– Ага, – произнесла Эдит и, рывком задернув штору, оглянулась на Сару: – А он что, вам не понравился?

– Нет.

Эдит что-то пробормотала и поспешно покинула гостиную.

– Что она сказала? – спросила Сара.

– По-моему, «очень жаль», – ответил Джерри.

– Как забавно.

– Во всяком случае, немного странно.

– Ты же знаешь нашу Эдит. Что же это так долго нет мамы? Почему она всегда такая рассеянная?

– Ну, она вовсе не рассеянная. Во всяком случае, раньше я за ней этого не замечал.

– Джерри, как это мило, что ты встретил меня. Извини, что я тебе не писала. Знаешь, совсем не было времени. Как же тебе удалось в рабочее время приехать на вокзал?

– О, это было совсем нетрудно, – после непродолжительного молчания ответил Джерри.

Сара настороженно посмотрела на него.

– Ну а теперь, Джерри, выкладывай, – сказала она. – Что-то случилось?

– Ничего. Просто мне опять не повезло.

– Но ты же сказал, что наберешься терпения и обуздаешь свой пыл, – упрекнула его Сара.

Джерри нахмурился.

– Дорогая, я это помню, – ответил он. – Но ты не представляешь, что такое вернуться с корейской войны, из этого ада, – правда, парни, с которыми я воевал, в основном были порядочными людьми. Вернуться и сразу же попасть на службу в банк! А потом, ты не знаешь, что представляет собой дядя Люк. Жирный и с маленькими, как у свиньи, глазками, которые постоянно тебя сверлят. «Мальчик мой, как же я рад, что наконец-то ты вернулся!»

Джерри скорчил гримасу. Он очень похоже изобразил своего дядю, говорившего из-за своей астмы с придыханием.

– «Надеюсь, что все твои переживания позади, и теперь ты полностью отдашься работе. У нас в банке не хватает людей. Так что если проявишь усердие, то перед тобой откроются отличные перспективы. Естественно, начать тебе придется с самой маленькой должности. Толкать по службе я тебя не буду – это не в моих принципах. Так что дерзай, а мы посмотрим, насколько ты способен к работе».

Джерри Ллойд поднялся и нервно заходил по комнате.

– Этот жирный боров и представления не имеет, что такое война, – продолжил он. – Хотел бы я посмотреть, как он почувствовал бы себя под прицелом желтолицего снайпера. Эти богатеи сидят в конторах на своих толстых задницах и ни о чем, кроме денег, не думают. А еще…

– Успокойся, Джерри, – прервала его Сара. – У твоего дяди нет никакого воображения. Но ты сам сказал, что поступишь на работу и будешь себя обеспечивать. Конечно, работать в банке не так уж и интересно, но есть ли у тебя выбор? Тебе еще повезло, что у тебя есть богатый дядя. Большинство о таком родственнике могут только мечтать!

– А почему он богатый? – со злостью спросил Джерри. – Да потому что он крутит деньги, которые по праву должны были принадлежать мне. Почему Гарри, мой двоюродный дед, оставил наследство не моему отцу, который был в семье старшим сыном, а дяде Люку?

– Не думай об этом, – посоветовала Сара. – К тому времени, когда они перешли бы к тебе, от этих денег, возможно, ничего бы и не осталось. Они все ушли бы на уплату налога на наследство.

– Но так же несправедливо! Или ты не согласна?

– В этом мире все несправедливо, – заметила она. – Поэтому незачем из-за этого так себя терзать. Постоянно слушать о чьих-то неудачах – это очень скучно. А ты, Джерри, из-за этих бесконечных разговоров постепенно превращаешься в настоящего зануду.

– Сара, ты нисколько мне не сочувствуешь.

– Нет, сочувствую. Понимаешь, ты должен быть абсолютно честен с собой. Я думаю, что ты должен сделать красивый жест и уйти с этой работы. Или перестать скулить и благодарить Бога за то, что у тебя в «Сити-бэнк» богатый дядюшка. С поросячьими глазками и астмой. Ой, вот и мама наконец-то явилась.

Открыв входную дверь, Энн с возгласом «Сара, дорогая!» кинулась в гостиную.

– Мама! Ну наконец-то! – воскликнула девушка и заключила мать в объятия. – Что с тобой происходит?

– Меня подвели часы. Они ни с того ни с сего вдруг взяли и остановились.

– Ничего страшного. Зато меня встретил Джерри.

– Привет, Джерри. Прости, я не заметила тебя.

Энн была недовольна тем, что молодой Ллойд встретил ее дочь, но виду не показывала. Втайне она надеялась, что отношения между Сарой и Джерри прекратятся сами собой.

– Дорогая, дай мне тебя разглядеть, – сказала дочь. – Ты прекрасно выглядишь. У тебя новая шляпка, да? Мама, да ты настоящая красавица.

– И ты тоже. И такая загорелая.

– Загорала на снегу. А Эдит жутко расстроена, что я вернулась не в гипсе. Эдит, тебе ведь хотелось, чтобы я хоть что-нибудь себе сломала? Правда?

Эдит, вносившая в это время поднос с чаем, с ответом помедлила.

– Я принесла только три чашки, поскольку, как я поняла, мисс Сара и мистер Ллойд после выпитого ими джина к чаю не притронутся, – проворчала она.

– Эдит, ты так говоришь, будто мы с Джерри тут пьянствуем, – усмехнулась Сара. – Мы предложили и этому… Как его фамилия? Она похожа на Колифлауэра. Кто он такой, мама?

– Мистер Колдфилд сказал, что больше ждать не может, – обращаясь к Энн, доложила Эдит. – Он придет завтра, как вы и договорились.

– Мама, кто такой этот Колдфилд? И почему он должен завтра к нам прийти? Зачем он нам нужен?

– Джерри, может быть, еще выпьешь? – поспешно спросила Энн.

– Нет, спасибо, миссис Прентис. Мне уже пора. До свидания, Сара.

Джерри и Сара вышли в коридор.

– Как насчет вечернего похода в кино? – спросил он. – В «Акедими» сегодня идет хороший европейский фильм.

– Вот здорово… Нет, я, наверное, пойти не смогу. Все-таки я только что вернулась домой. Думаю, что мне следовало бы провести этот вечер с мамой. Она может обидеться, если я сразу же после приезда исчезну из дома.

– Сара, ты и в самом деле очень хорошая дочь.

– Но у меня такая чудесная мама.

– Да, я это знаю.

– Правда она задает мне жутко много вопросов, вроде того: «Кто кого встретил и что тот сделал?» Но в целом она вполне разумная мать. А насчет кино, Джерри, если мама будет не против, то я тебе перезвоню.

Проводив Джерри, Сара вернулась в гостиную и набросилась на пирожки.

– Эти пирожки – фирменное блюдо Эдит, – отметила она. – Жутко вкусные. Никак не пойму, как она их готовит. Ну а теперь, мамочка, расскажи, что ты без меня делала. Наверное, проводила время в компании полковника Гранта и других своих поклонников?

– Нет. То есть да… – Энн запнулась.

Сара удивленно посмотрела на мать:

– Мама, что-то случилось?

– Случилось? Нет. А что?

– Ты какая-то странная.

– Да?

– Кажется, мама, ты что-то от меня скрываешь. У тебя какой-то виноватый вид. Ну, рассказывай, что с тобой произошло.

– Ничего со мной не произошло. То есть произошло, но это не важно. Поверь мне, все останется как и было. Вот только…

Голос у Энн дрогнул, и она замолкла. «Боже, какая же я трусиха, – подумала Энн. – Почему я боюсь собственной дочери?»

Сара тем временем не сводила с нее глаз. Неожиданно на ее губах заиграла насмешливая улыбка.

– Я думаю… – сказала она. – Ты боишься признаться мне, что у меня будет отчим?

– Сара, – со вздохом облегчения произнесла Энн. – Как же ты догадалась?

– Это было совсем нетрудно. Я никогда не видела тебя в таком возбужденном состоянии. Ты думала, что я буду против?

– Да. А ты не будешь? Правда?

– Нет, не буду, – уже серьезно ответила Сара. – Я считаю, что ты правильно поступаешь. Папа умер шестнадцать лет назад, а ты еще молодая женщина, тебе нужен мужчина. У тебя как раз тот возраст, который называют опасным. Просто иметь любовника ты не сможешь – у тебя на такие вещи слишком старомодные взгляды.

Энн беспомощно посмотрела на дочь. Все получилось не так, как она ожидала.

– Да-да, в такой ситуации для тебя возможен только брак.

«Боже ты мой, что она говорит!» – подумала Энн.

– Ты для своих лет прекрасно выглядишь, – продолжила Сара со свойственной молодости прямотой. – Это все потому, что у тебя хорошая кожа. Но ты выглядела бы еще лучше, если бы немного пощипала свои брови.

– А мне они нравятся, – ответила Энн.

– Нет, ты и в самом деле очень и очень привлекательная женщина, – сказала Сара. – Удивляюсь, что ты раньше не вышла замуж. Да, кстати, кто твой избранник? Я думаю, что один из трех. Первый – полковник Грант, второй – профессор Фейн, а третий – поляк-меланхолик с непроизносимой фамилией. Склонна полагать, что это – полковник Грант. Он уже который год стучится в твое сердце.

– Нет, не полковник. Это – Ричард Колдфилд, – на одном дыхании произнесла Энн.

– Кто? Ричард Колд… Мама, уж это не тот ли, которого я здесь застала?

Энн в ответ молча кивнула.

– Но, мама, он же такой напыщенный, такой противный!

– Он совсем не противный, – резко возразила Энн.

– Нет, мама, ты могла бы найти себе кого-нибудь и получше.

– Сара, ты не знаешь, о чем говоришь. Я… я его очень люблю.

– Ты хочешь сказать, что влюбилась в него? – изумилась Сара. – У тебя к нему любовная страсть?

Энн вновь молча кивнула.

– Ну, знаешь, тогда я тебя не понимаю, – нахмурилась дочь.

Энн разом распрямила плечи.

– Ты видела Ричарда всего несколько минут, – ответила она. – Когда узнаешь его получше, он тебе очень понравится.

– Но у него такой агрессивный вид.

– Это потому, что он был смущен.

– Ну, в таком случае это твои похороны.

Мать и дочь некоторое время сидели молча. Та и другая были растеряны и не знали, что сказать.

– Знаешь, мама, – прервав затянувшуюся паузу, наконец произнесла Сара, – за тобой и в самом деле должен кто-то присматривать. Стоило мне уехать всего на несколько недель, как ты наделала глупостей.

– Сара! – возмущенно воскликнула Энн. – Ну какая же ты все-таки злая.

– Прости, дорогая, но я всегда была с тобой предельно откровенной.

– Я так не думаю.

– И как долго у вас это продолжается? – спросила девушка.

Энн неожиданно рассмеялась:

– В самом деле, Сара, ты ведешь себя, как суровый отец в драме эпохи викторианства. Мы познакомились с Ричардом три недели назад.

– Где это произошло?

– В ресторане. На ужине, который устроил Джеймс Грант. Полковник знает Ричарда уже много лет. Он только что вернулся из Бирмы.

– Он хоть что-то заработал?

Энн вопросы дочери раздражали и в то же время умиляли. Какая же смешная у нее дочь! Насколько пряма она в своих вопросах!

– У Ричарда собственные доходы, и он в состоянии меня содержать, – сдерживая раздражение, ответила она. – Он работает в «Хеллнер бразерс». Это большая фирма, офис которой находится в районе Сити. Нет, правда, Сара, ты задаешь мне такие вопросы, будто я твоя дочь, а не наоборот.

– Дорогая, раз уж ты такая несамостоятельная, то за тобой нужен глаз да глаз, – с серьезным видом заметила Сара. – Я очень тебя люблю и не хочу, чтобы ты совершала ошибки. Он кто, холостяк, разведенный или вдовец?

– Его жена умерла много лет назад. При первых же родах. Их младенец тоже умер.

Сара тяжело вздохнула и покачала головой.

– Теперь все понятно, – сказала она. – Я поняла, чем он тебя взял. Ты же всегда была жутко жалостливой.

– Сара, прекрати говорить ерунду!

– Мать, сестры – в общем, какие-нибудь родственники у него есть?

– Думаю, что близких у него нет.

– Ну хоть это хорошо. А дом у него есть? Где вы с ним собираетесь жить?

– Наверное, здесь. Места в нашей квартире предостаточно. А потом, у него работа в Лондоне. Надеюсь, Сара, ты не будешь возражать?

– Нет, не буду. Я думаю только о тебе.

– Спасибо, дорогая. В чувствах Ричарда я абсолютно уверена. Не сомневаюсь, что мы с ним будем счастливы.

– Когда вы намерены оформить свой брак?

– Через три недели.

– Через три недели? Зачем же так спешить?

– А чего нам ждать?

– О, дорогая, хоть ненадолго, но отсрочьте свою свадьбу. Дайте мне привыкнуть к тому, что ты выходишь замуж. Ну пожалуйста.

– Даже и не знаю… Хорошо, мы с Ричардом это обсудим.

– Ну хотя бы через шесть недель. Всего шесть недель!

– Но мы пока окончательно ничего не решили. Завтра к нам придет Ричард. Прошу тебя, будь с ним поприветливей. Хорошо?

– Ну конечно, я буду с ним приветлива. А ты что думала?

– Спасибо, дорогая.

– И пожалуйста, не волнуйся, мама. Поверь мне, все будет хорошо.

– Я думаю, что вы с Ричардом полюбите друг друга, – неуверенно произнесла Энн.

Сара в ответ промолчала.

– Ну, ты могла бы хотя бы попробовать… – неожиданно резко сказала Энн.

– Я же сказала, что тебе волноваться нечего, – не сразу ответила Сара. – Надеюсь, ты не против, если этот вечер я проведу с тобой?

– А что такое? Ты разве хотела уйти?

– Да, мама. Но мне очень не хочется оставлять тебя одну.

Энн улыбнулась: она поняла, что их отношения с дочерью из-за Ричарда нисколько не пострадали.

– Не волнуйся, мне одиноко не будет. Дело в том, что Лаура пригласила меня послушать ее лекцию.

– Да? И как поживает эта твердокаменная бабулька? Все такая же активная?

– Да, все такая же. Я отказалась от ее приглашения, но ничего, ей можно будет перезвонить, – сказала Энн.

С таким же успехом она могла бы позвонить и Ричарду. Но Энн делать это не собиралась. Вот если бы Сара нормально восприняла известие об их предстоящем браке…

– Ну, тогда никаких проблем, – сказала девушка. – В таком случае звоню Джерри.

– Так ты собираешься пойти куда-то с Джерри?

– Да, – почти вызывающе ответила Сара. – А почему бы и нет?

– Хорошо, я ничего не имею против Джерри, – решив не конфликтовать с дочерью, сказала Энн. – Просто поинтересовалась…