На двери было написано: «НЕПРЕРЫВНОСТЬ ИНКОРПОРЕЙТЕД». Дядя Арнольд вошел внутрь и оказался в кабинете Томаса Грантвелла.

— Я здесь по поводу моего племянника, — сказал дядя Арнольд. — Его зовут Том Мишкин. Он застрял на планете под названием Гармония, и ему позарез нужна одна запчасть, а то без нее корабль дальше не полетит. Но я никак не могу переслать ему эту запчасть.

— А вы не пробовали отправить ее по линии космических грузопересылок? — осведомился Грантвелл.

— Как же, как же, пробовал. Но они сказали, что межзвездные космические перевозки на этот год приостановлены, а потому они ничем не могут мне помочь.

— А вы их не спрашивали, как быть вашему племяннику?

— Они сказали, что до возобновления межзвездных перевозок они будут временно отрицать его существование.

— Вот оно, правительство! — сказал Грантвелл. — Бросило вас — точнее, юного Мишкина, — на произвол судьбы.

— Ну так как, ваша контора может помочь парню? — спросил дядя Арнольд.

— Безусловно, — твердо сказал Грантвелл. — «НЕПРЕРЫВНОСТЬ ИНКОРПОРЕЙТЕД» существует именно для того, чтобы связывать между собой несовместимые предположения. Мы составим сценарий, который обеспечит связь между двумя различными реальностями, не повредив ни одной.

— Замечательно! — обрадовался дядя Арнольд.

Дело пошло. Всех жаб успокоили, а разнообразных слонов втайне завербовали на военную службу. Следующий этап оказался посложнее: следовало найти подходящий прорыв в реальности, повернуть истоки, оценить технические характеристики. Непосредственность скончалась в Канзасе и была заменена неподкупностью.

На подозреваемую Землю были запущены гигантские механизмы. Были организованы различные марши. Фабрика по производству входов перешла на производство выходов. Багровые дрыгли несли тьму и невидимость. Люди решали проблемы. Необходимые сделки заключались по радио и включали в себя допустимый компромисс между разумом и чувствами.

Но это было еще не все. Мир облачился в темные одежды. Некоторые давно предрешенные события умерли, так и не родившись. Напряжение нормативных причинно-следственных связей стало просто чудовищным. Начали раздаваться протестующие голоса. Возникла угроза открытого мятежа.

Тем временем автор мрачно осознал, в какую кашу он вляпался. Он рассмотрел разнообразные варианты, включающие возможность прикончить Мишкина и начать писать новую книгу — например, поваренную. Однако…