— Не связывайтесь вы больше с этой гипномедициной! — сказал Мишкину Механизм Общей Поддержки Жизненно Важных Органов (или МОПЖВО). — Используйте лучше меня. Я хороший, полезный, красивый и послушный. Вам никогда не придется беспокоиться из-за того, что я сломаюсь и перестану функционировать.

— Вы хотите сказать, что никогда не ломаетесь? — спросил Мишкин.

— Это заявление было бы чересчур смелым. Все сотворенные вещи подвержены порче и поломкам. Ничто не застраховано от неисправности. Наиболее существенный вопрос — как с этими поломками управляться?

— Ну и как же с ними управляться? — спросил Мишкин.

— Если говорить обо мне, — сказал МОПЖВО, — то я обладаю набором бесконечно продублированных внутренних ремонтных систем. Если во мне произойдет поломка, я немедленно починю себя, используя наиболее подходящую к данному случаю систему. Если подходящая система окажется неисправной, я автоматически тут же переключусь на другую.

— Но количество ваших систем все-таки конечно? — спросил Мишкин.

— Да, разумеется. Однако число возможных комбинаций и перекомбинирований моих систем и подсистем достаточно велико, чтобы в быту можно было употреблять слово «бесконечно».

— Поразительно! — восхитился Мишкин.

— Да, я очень необычный механизм и в совершенстве удовлетворяю всем вашим нуждам. Я могу самостоятельно заботиться о себе. Все, чего я желаю, — это служить вам.

— А что именно вы умеете делать?

— Я умею жарить яичницу, стирать белье, аккомпанировать себе на банджо — вот лишь немногие из моих талантов.

— Это звучит чудесно, — сказал Мишкин. — Я подумаю над вашими словами. Но сейчас я должен указать вам на тот факт, что ваша правая передняя шина спущена.

— Проклятие! — воскликнул МОПЖВО. — Как это некстати!

— Но вы же можете починить ее с помощью своих бесконечно продублированных ремонтных систем, ведь так?

— Боюсь, что нет, — сказал МОПЖВО. — Это необъяснимый недосмотр когда-то сконструировавших меня инженеров. Черт подери! Пора возвращаться к старой чертежной доске.

— Мне очень жаль, — сказал Мишкин.

— И мне, — согласился МОПЖВО. — Мы могли бы идеально подойти друг другу, если бы вы не были так привередливы.

МОПЖВО повернулся, не произнеся больше ни слова, и захромал прочь. Со стороны он выглядел хрупким, трогательным и немного смешным. Сразу после его ухода с ближайшего дерева упали три листика.