– Кто искал? – раздалось хмурое от двери, и в комнату вошел Лис.

На нем были серые штаны, заправленные в высокие сапоги, черная рубашка, поверх нее расстегнутый мундир тоже серого цвета. Алан впервые видел своего телохранителя без сутаны.

– Чей мундир? – с интересом рассматривая рыжего, спросил он.

– Дворцовой стражи.

Послушник смотрел на Илию и ждал ответа.

– Первые три раза - братья Искореняющие, а вот в последний приходили люди в таком же мундире, как на вас, кир.

– Я не кир, – поправил Лис и повернулся к Алану. – Разрешите нам осмотреть дом? Учитель уверен, что корона, если она существует, находится в доме. У вашей матушки не было времени, чтобы ее вынести и спрятать за пределами особняка. А с собой она ее тоже не брала, все вещи графа Валлида проверили.

Алан кивнул. Лис ушел, а герцог еще рыску расспрашивал Илию и только, когда на кухню заглянула бледная девочка лет десяти – дочка управляющего, отправился искать Берта.

– Кир Алан, если хотите, Марушка вашей дочери прислуживать будет. – Илия вручил дочери тарелки и отправил ее накрывать на стол, а сам повел Алана в полуподвальное помещение, где спали слуги. – Она смышленая у меня.

– Конечно.

Дом лишь на первый взгляд казался маленьким, на самом деле он был достаточно большим, чтобы в нем легко разместилось человек тридцать.

Завтракали в наспех прибранной малой столовой – большой светлой комнате. Расселись за круглым столом, покрытым желтоватой скатертью, которая пахла полынью, Алан подозревал, что ее в срочном порядке вытащили из бабушкиного сундука, где она благополучно лежала последние лет тридцать среди другого приданого.

Завтрак оказался весьма скудным: пшенная каша на молоке и яйца.

– Валия, – обратился Алан к жене, когда Илия принес чайник. – Как ты себя чувствуешь?

– Все хорошо, – слегка заалела щеками женщина, досадливо прикусывая губу.

– Слугами и домом придется заниматься тебе.

– Конечно! – Герцогиня посмотрела на Алана с недоумением. – Вам не стоит об этом беспокоиться, занимайтесь вашими мужскими делами, Алан, а женские дела оставьте мне.

– Деньги возьми у Иверта. – Алан с благодарностью сжал холодную руку супруги. – Сегодня у меня очень важные встречи, я бы хотел, чтобы ты на них присутствовала как хозяйка… – А потом неожиданно даже для себя протянул руку и нежно провел кончиками пальцев по бледной щеке, коснулся большим пальцем полных губ и тихо закончил: – …этого дома.

– Сколько времени у меня есть? – прикусила губу герцогиня и перевела взгляд на притихшую Ваську, которая внимательно следила за их разговором.

Алан с запоздалым сожалением подумал, что у его женщины нет наряда, достойного ее статуса. Что значит, голова забита войной, а не любовью!

– Четыре рыски, – ответил за него Рэй, они с Ивертом уже позавтракали и теперь о чем-то тихо переговаривались. – Генерал сказал, что гости прибудут ко второму взыванию.

– Отлично, мы все успеем. – Алан поднялся.

– А мне что делать? – звонко спросила Василия. – Маме помогать?

– А тебе - маме не мешать! – строго произнес Алан.

– Тогда можно я с Марушкой буду играть? – Васька молитвенно сложила ладошки на груди. – Она мне обещала показать детскую комнату, где есть куклы! Говорит, что в них еще ваша матушка играла, отец!

– Пусть поиграет, – ответила на вопросительный взгляд мужа Валия.

– Только из дома не выходить. На улице может быть опасно, – строго предупредил Алан и на мгновение замер от четкого осознания, что только что включил заботливую мамочку.

Так знакомо прозвучала эта фраза!

«Мама, можно мы с Витькой пойдем на улицу?»

«Конечно, сын, только со двора не выходите, это опасно».

– Кузнечик, ты слишком много волнуешься. – Иверт громко шлепнул его по плечу, подталкивая к выходу. – Барон Верон приглашает посмотреть столицу. Ты с нами?

Чтобы он отказался от экскурсии по настоящему средневековому городу? Да ни за что!

– Это может быть опасно, – тихо шепнул Лис.

– Опасно сидеть в четырех стенах и не знать, что за забором, – ответил Иверт, и Лис не нашел, что возразить.

Город Алану понравился. Большой, довольно чистый, с широкими улицами, мостовыми и даже тротуарами. Небольшая речушка делила его на две части, и, чтобы попасть в «центр», пришлось перейти через широкий каменный мост. Рядом с мостом возвышалась полуразрушенная крепость, чуть левее серели кирпичные стены мануфактуры, из высоких труб в пасмурное небо уходил черный дым. Если удастся взять трон, Алан прикажет вынести производство за реку, подальше от жилых районов.

Они шли по расчищенной дороге, распугивая немногочисленных прохожих, и смотрели по сторонам. Барон Верон комментировал, размахивая руками и иногда, увлекшись, толкая Алана в плечо.

– Речку, как и город, называют Вьерк, потому что она очень извилистая. Заселять берег начали с этой крепости. – Он, как заправский экскурсовод, взмахнул в сторону крепостной стены. – Но аристократы предпочли селиться в низине, подальше от речки и мастерских. Поэтому все приличные особняки находятся на той стороне. Когда построили королевский дворец, многие приобрели земли и на этом берегу, но в основном здесь проживают те, кому титул достался не по наследству. – Он презрительно сплюнул. – Выскочки. Но с деньгами.

Обычный город, если бы не отсутствие проводов и светофоров, запросто сошел бы за какую-нибудь эстонскую Нарву. Люди здесь не отличались от жителей герцогства, только одевались побогаче, да в центр не пускали бродяг и нищих. Центральные улицы патрулировали стражники в теплых стеганых бушлатах и шапках-ушанках. На рукавах у них были нашивки – две скрещенные секиры в треугольнике.

– Зайдем в храм? – предложил барон, когда их небольшая компания вышла на площадь, упирающуюся одним концом в королевский дворец. – К дворцу отсюда не подойти, а вот с храмового двора очень все хорошо можно рассмотреть.

Дворец Алану тоже понравился, не Эрмитаж, конечно, но на Павловск потянет. Небольшой, двухэтажный, выкрашен в желтый цвет, с большими витражными окнами и резными колоннами на входе.

– Ваш отец не любил этот дворец, говорил, что он его убивает, – тихо произнес из-под капюшона Эдар.

Алан оглянулся на ксена, но промолчал. Ему было глубоко безразлично, что любил, а что не любил Айро Второй, виноватый лишь в одном, что не сумел вовремя вытащить свое осадное бревно из крепости графини Валлид.

В храме было безлюдно и безжизненно, шаги пяти мужчин создавали легкое эхо и звучали слишком громко.

– Странно, что нет людей, – напряженным голосом произнес Ворон. – Нам следует уйти.

– Это ловушка!

Одновременно с криком Лиса случилось несколько вещей. С громким противным звуком захлопнулась дверь и стало намного темнее, из-за колонн появились воины в форме дворцовой стражи, Верон и Эдар выхватили мечи и атаковали ксенят.

– Это не ваша битва! – выкрикнул барон Верон. – Вадий на нашей стороне, вы умрете, а можете вернуться в храм и стать героями!

– Ты ошибаешься, барон, Темный благоволит герцогу, – презрительно процедил Ворон и стремительным броском ударил Эдара, но тот ловко уклонился.

Иверт застыл рядом с Аланом, гневно полыхая глазами и сжимая в руках яташ. Открылась дверь за алтарем, и в узкую полосу света вышел невысокий крепкий мужчина.

Алан стоял, сложив руки на груди, и с холодным интересом следил за приближающимся к ним Наместником. В том, что это был он, герцог не сомневался. Живой любознательный взгляд, уверенная походка, на плечи накинут меховой плащ, но из-под него видна черная сутана с пустым левым рукавом, зашитым золотой тесьмой. На шее золотая цепь с большим круглым кулоном, Алан не видел, что на нем изображено, но был уверен, что лики обоих богов.

– Наместник, – слегка склонил он голову.

Боги, каких усилий это ему стоило! Сохранить хладнокровное и безразличное лицо, когда сердце бешено колотится о ребра, а взгляд постоянно возвращается к двум парам бойцов, сражающихся в центре храма. Если погибнет кто-то из мальчишек, он здесь камня на камне не оставит!

– Если здесь прольется кровь, я велю сравнять этот храм с землей, а на его месте воздвигну Церковь нового бога, – расправив плечи, сообщил он остановившемуся напротив мужчине.

Дерьмо!

И все завертелось в сумасшедшем калейдоскопе мыслей и событий.

Как же так получилось, что они попали в ловушку? Почему он до сих пор верит людям? Расслабился, думал, что тебя окружают друзья и соратники? Случай с Валией ничему не научил? Сколько раз сам себе повторял, что пора выключать менталитет двадцатого века и включать паранойю, и опять на те же грабли! Идиот!

Вскрик - и Алан резко повернул голову, не в силах оставаться в неведении. Облегченный вздох он даже не попытался скрыть: барон Верон упал на пол, а Лис прижал рану на плече.

– Наместник, вы обещали нам поддержку! – успел выкрикнуть барон, прежде чем Лис вогнал ему в горло кинжал.

– Прикажите своим людя…

– Не стоит верить тем, кто много обещает, не так ли? – поинтересовался Алан у Наместника и спрятал руки за спину, потому что они мелко тряслись.

Но это скоро пройдет. Вдох, выдох.

– Иверт, – обратился он к другу на наречии горцев. – Позаботишься о моих женщинах.

– Конечно, вождь, – весело и зло ответил Иверт, не сводя взгляда с Наместника. – Но прежде, чем всех зарезать, послушаем, что скажет этот человек?

– Сир! – Ворон замер напротив Эдара. – Мы не будем атаковать Наместника.

– Понимаю. – Холод в голове Алана был созвучен холоду в сердце. Предательство парней ранило сильнее, чем удар железа. – Мне жаль, что так вышло, Ворон. Вы можете уйти.

– Нет! – звонкий голос Лиса разнесся под высокими сводами. – Мы останемся.

– Зачем? – устало поинтересовался Алан. – Чтобы добить, если ваш идол прикажет?

– Идол? – переспросил Наместник.

– Не важно.

Алан смотрел прямо, не пряча взгляд, и ждал.

Вот Эдар медленно отошел к Наместнику и встал чуть позади. Не убирая меч в ножны, он рывком надел капюшон, пряча под ним обезображенное лицо.

– Я никогда не доверял меченому, – скривил Иверт губы в улыбке. – Зато умрем красиво, и похоронят нас с почестями.

– Ага, а Оська сочинит песенку о наших похождениях, – сыронизировал герцог, потому что больше ничего не осталось.

«Ты стал фаталистом, мой друг», - послышался ему голос Вадия, и Алан улыбнулся.

– Знаешь, я передумал умирать. – Иверт оглянулся вокруг. – Вдвоем, конечно, будет сложно всех зарезать, но мы же попробуем?

– Попробуем, друг.

Ладонь привычно легла на гладкую рукоять меча, пальцы приласкали отполированное навершие, и Алан ясно понял слова Рэя: «Рука и меч едины».

– Не стоит умирать так бездарно, конт Валлид. – Голос у Наместника оказался на удивление неприятный, тихий и тонкий, совершенно не подходящий властному выражению лица. – Мы можем договориться.

Конт? Алан непроизвольно скривил губы. Нет, они не договорятся, потому что этот тип не видит в нем личность, ни во что не ставит его заслуги, не считает нужным вникать в планы. Он для себя уже все решил.

– Ты сдаешь мне герцога Верги и всех, кто его поддерживает, а я разрешу тебе вернуться.

– Это он сейчас с кем разговаривает? – приподнял соболиные брови Иверт, и Алан поймал себя на мысли, что опять, как полгода назад, любуется горцем. Да! Чтобы потом в другой жизни помнить все, до последней черточки.

– Кто такой герцог Верги? Э? Вождь?

– Без понятия, Иверт, – пожал плечами Алан. – Знаешь, что губит цивилизации, из-за чего проигрывают сражения? Из-за неумения правильно оценить противника. Вот и меня храмовник недооценивает. Он уверен, что за моей спиной кто-то стоит. Но мы-то знаем правду…

– И какая же она? – поинтересовался Наместник, но в его взгляде мелькнуло недоумение, он явно не ожидал от Алана связных речей.

– За его величеством Айро Третьим стоят Темный бог и Учителя, – глухо ответил за Алана Эдар и коротким быстрым движением загнал нож в основание черепа Наместника.

Выдохнули…

– А он мне всегда нравился, – весело воскликнул Иверт, помогая Эдару опустить убитого на пол.

– Ты же говорил, что не доверял Эдару!

Лис оглянулся, но растерянные стражники не собирались нападать, они переминались с ноги на ногу, бросая вопросительные взгляды на десятника.

– Я ему не доверял, но он мне нравился, – выкрутился Иверт. – Что будем делать с трупом? Это же не раб, этого искать будут.

– Старший! – Ворон выпрямился и сделал шаг в сторону стражников. – Его величество Айро Третий благодарит вас за службу и приглашает во дворец для получения награды. Весь ваш отряд будет награжден за помощь в поимке заговорщиков и врагов короны! Как ваше имя?

– Таг, к вашим услугам, – хмуро ответил десятник, следя за Вороном с напряжением. Меч он держал в руке, но клинком вниз. – Мы не подчиняемся храмовникам, просто патрулировали эту часть города. А здесь оказались по просьбе брата Изора, местного ксена, он попросил вмешаться, если на его гостя кто-нибудь нападет. Я только сейчас понял, кто именно был его гостем…

Услышав о ксене, Лис метнулся к двери, из которой вышел Наместник, но она оказалась заперта.

– Вам не кажется, что нам пора смываться? – Алан оглянулся на дверь.

– Смываться – означает скрыться? – уточнил Лис. – Таг, откройте дверь и можете быть свободны. Когда объявлена свадьба узурпатора?

– Через день.

– Я бы на вашем месте…

– Я подчиняюсь капитану городской стражи. – Десятник проследил взглядом, как пятеро мужчин уходят из храма, и только после этого закончил: – А он раньше служил у герцога Верги. Как думаете, парни, мы можем пожрать из этой кормушки?

– Мы с тобой прошли две кампании, старшой. – К нему бесшумно подошли четверо стражников, трое матерых мужиков и один совсем юный, похожий на десятника, явно родич. Говорил самый старший. – Сам понимаешь, держать золото за пазухой не в тягость, так что идем старым маршрутом, никуда не лезем, ничего не видим, а как капитан клич бросит, встанем за его спиной. Глядишь, к пенсии домик справишь, – усмехнулся он в усы.