Первый весенний месяц.

– Когда собирались мне об этом рассказать?

– Не собирались, – серьезно глядя в лицо, ответил Ворон. – Это не угрожало вашей жизни, а потом вы нас заперли, и вопрос исчез сам собой, до этого момента мы не были уверены, что останемся живы.

Он и сам не был уверен...

Методы у брата Взывающего, конечно, не очень эффективные, но они могли бы сработать, если бы Зира не начала бить тревогу. Опять повезло. Повезло, что Мая прислушалась к истерикам беременной горянки, повезло, что Оська вставил Эвелин на место мозги... Да ты, Алан, вообще везунчик и любимец богов!

– А что произойдет до этого числа?

– Свадьба нынешнего слабоумного правителя Галендаса с младшей принцессой Ратии, что узаконит его на троне, – скривился Лис.

– И даст Ратии повод вмешиваться в дела Галендаса. Что-то такое я и подозревал. – Алан кивнул. – Одевайтесь, мы меняем планы. Жду вас внизу через рыску. Нам нужно кое-кого вывести из крепости так, чтобы этого никто не заметил.

– Мы поняли. – Ворон кивнул и вдруг улыбнулся. Широко и очень по-мальчишески. – Оська рассказал о Спасителе. Алвисе Спасителе, сыне божьем, которого Отец Небесный отдал в жертву за прегрешения людские.

– Оська - трепло, – вернул улыбку герцог. – Но Алвиса надо перевезти в дом Мэтью.

– Длань будет зол, – пробормотал Лис, и парни тихонько рассмеялись. – Они друг друга терпеть не могут.

– Знаю, – довольно улыбнулся герцог и добавил непонятное для ксенят: – В этом и кайф.

***

Кто бы сомневался, что Оська даже похищение Алвиса превратит в балаган!

Алан, сидя в седле, со смехом наблюдал, как Иверт, в шубе, наброшенной на кольчугу, с надменной мордой и букетом каких-то зеленых листьев в руке, пинком отправляет Оську в сугроб, а шут при этом орет на весь двор:

– Горец едет свататься к прекрасной кирене, а бедного шута в крепости оставить собрался. Где справедливость? Люди-и! Он ей в подарок целый сундук тканей тащит, а у бедного шута даже на платочек носовой нет лоскуточка! Где справедливость? Герцог, тут твоего шута обижают! А это я, между прочим, их с Маей влюбил! Требую справедливости!

– И какой же справедливости ты от меня требуешь, шут? – громко спросил Алан и подмигнул Иверту, который пытался аккуратно примостить в седельную сумку «букет».

– Без меня нельзя ехать! И ксена надо взять для солидности! Или двух! Мы же не какие-то нищие ур-роды, мы люди благородные!

Оська слепил снежок и запустил его в Иверта.

Не избалованные развлечениями воины и снующие по двору слуги с удовольствием включились в спектакль, давая советы и по-доброму подтрунивая над рыдающим шутом. А когда ксенята вытащили длинный ящик, больше похожий на гроб, чем на сундук, и он при погрузке на телегу раскрылся, демонстрируя сложенные отрезы, пересыпанные сушеной полынью, все стали откровенно подшучивать над завывающим на все голоса Оськой:

– У, какое богатство, и все проплывает мимо бедного шута!

– Так, может, невеста сжалится да подарит тебе от нижней юбки лоскуточек!

– Да что там от юбки, за такого жениха от панталон кружево оторвет!

– Оська у нас видный парень, как бы Иверту дорогу не перешел да не отбил невесту! На этих словах шут выбрался из сугроба и, подбоченясь, гордо проорал:

– А что? Вот поеду с горцем и сам Маю сосватаю! Эй, ваша герцогская пресветлость, дозволишь стать твоей правой рукой, надеждой и опорой в деле укрепления союза между противным горцем и бабой?

– Боюсь, Оська, если ты будешь сватом, Иверту придется еще долго ходить в холостых, – рассмеялся Алан и медленно поехал к воротам, а следом за ним погрохотала телега с дарами.

– Да пусть едет, дурак нам пригодится. – Иверт вскочил на коня, протянул руку и, схватив шута за ворот кожушка, посадил перед собой. – Будет на ком злость согнать, если невеста откажет.

– Удачи, ваша светлость! Удачи, горец!

В крепости не было особых развлечений, кроме сплетен, а Иверт с Маей, не таясь, бурно выясняли отношения и так же бурно мирились, поэтому за их романом не следил только ленивый. Вот и сейчас напутствовали жениха от души, хотя кое-кто и кривил губы, пророча горцу ходить рогатым, но большинство все же горланили искренние пожелания.

Алан дождался Иверта, и они медленно поехали рядом, неторопливо миновали ворота и в сопровождении телохранителей направились в сторону городка, разговаривая на ходу и посмеиваясь над шутками неугомонного Оськи.

Устроив Алвиса со всеми удобствами в гостевой спальне Мэтью Гарнера и оставив с ним Оську вместо няньки, Алан в сопровождении Иверта спустился в кабинет, где его уже ждали.

– Сир! – Генерал Генри Роман протянул Алану записку. – Брат Чех просил передать.

«Сегодня ночью».

Что же, сегодня весь этот фарс и спектакль одного актера закончится, и Алан забудет о нем, как об очередной глупости, пришедшей в голову от зимней скуки и по скудоумию, а не от великого ума. Сейчас идея брата Чеха выдать Алвиса за Спасителя уже не казалась Алану хорошей, его ум, воспитанный в атеизме двадцатого века, не мог серьезно воспринимать реальность происходящего, ему не верилось, что кто-то может купиться на этот трюк.

– Ты просто недооцениваешь силу слухов, отсутствие реальной информации и общий уровень развития общества, – пробормотал он по-русски и повернулся к маркизу Генри Роману. – Генерал, события складываются так, что я отбуду на фронтир завтра и оттуда сразу же без остановки уйду в столицу. – Алан вздохнул. Опять все приходится менять на ходу, а ведь как хочется вдумчиво и неторопливо планировать операцию, опираясь на данные разведки и шпионов, но… Не с нашим счастьем! – Сегодня я узнал одну любопытную новость. – Он рассказал о планах Наместника и тоскливо вздохнул: – Сидя в Белой крепости, я все новости узнаю последним, а это недопустимо, проще будет ориентироваться на местности.

– Я сегодня жду сообщения от информатора по поводу дел в столицах трех государств. Кстати, на фронтире неспокойно, у горцев что-то затевается. – Мэтью, до сих пор тихо сидевший за столом, поднял голову от бумаг. – Без верховного вождя обстановка на Совете начинает накаляться. Да и зима заканчивается.

– После зимы племена обычно начинают воевать, это у горцев в крови. Как бы не вспыхнуло все в Игушетии, – хмуро закончил маркиз Роман. – Но если мои сведения верны, то со стороны Галендаса к нам идет три королевских полка. Наместник все же решил действовать, не дожидаясь, пока на берегу моря встанет неприступный город и появится порт.

– Уверен, он как раз мечтает получить и город, и порт в свои владения, – хмыкнул Мэтью. – Но пока там сидят Учителя, не рискует выступать открыто, поэтому, скорее всего, полки идут на фронтир с целью покарать заговорщиков.

– Даже не сомневаюсь, что это названо причиной, – кивнул Алан, а про себя подумал, что происходящее играет ему на руку, и это идеальный шанс удовлетворить кровожадность горцев, столкнув их с «завоевателями», ведь главное – правильно преподнести ситуацию. – Нам нужно придумать, как в будущем контролировать горцев. Может, создать из них регулярные воинские отряды?

– Но служить они будут на континенте, например, в охране короля, – тут же дополнил генерал. – Нельзя оставлять мобильного и непредсказуемого врага за спиной, даже если это союзники. Горцы никогда не жили мирно, война их сильная сторона, следует ее использовать в наших интересах.

– А также нужно чаще устраивать смешанные браки, – с усмешкой в глазах предложил Мэтью. – Думаю, многие последуют примеру кира Алана, будущего Айро Третьего, и захотят взять в жены горянок.

– И обеспечат нам движение свободных феминисток, – буркнул Алан себе под нос, но, к счастью, его никто не понял. – Что же, если мои советники подадут остальным пример и возьмут в жены горянок, я буду рад, – вернул он Мэтью усмешку. Гарнер ничего не ответил, лишь задумался на мгновение. – Впрочем, мы здесь сегодня не просто гости, мы сваты и приехали просить у тебя руки Маи для нашего друга и соратника Иверта Бешеного Урагана.

– Через пять полных оборотов, – быстро ответил Мэтью и отвел взгляд.

Иверт тихонько хмыкнул, но не стал спорить или настаивать. Насколько понял из разговоров Алан, брак в его планы тоже не входил, но и отдавать Маю кому-либо он не собирался. Пока горец не мог решить, насколько он желает получить в жены эту взбалмошную и такую непостоянную девчонку, а значит, и торопиться не видел смысла.

– Значит, через пять лет? – Алан улыбнулся. – Ты подготовил единый список мер и весов?

– Да. – Гарнер был рад сменить тему. – Все сделал. Образцы линеек, межевых столбов, знаков и весов лежат в лаборатории.

Отличная новость! Алан озаботился едиными стандартами еще в начале зимы, и вот, наконец, все готово, чтобы предложить их на рассмотрение Учителям, а через них – храмовникам, и волевым решением ввести в Игушетии, а потом и в Галендасе, потихоньку распространяя на всей территории Ойкумены.

– Кир Мэтью? – В кабинет заглянула домоправительница Гарнера и по совместительству его любовница Сати. – Толстый прислал мальчишку, «Шустрик» швартуется. Карета готова.

Алан переглянулся с маркизом Генри Романом, и тот понимающе кивнул.

– Я начну погрузку воинов, как только Кэп отчитается перед вами. Завтра в обед вы покинете прибрежные воды герцогства, а мой отряд уйдет на перевал через тоннель горцев.

– Готовьтесь, – кивнул Алан, поднимаясь. – А мы с тобой, Мэтью, встретим отца Пауля.

Мэтью скривился, но голос его звучал как всегда доброжелательно и ровно, Алану иногда хотелось вывести советника из себя, заставить раскрыться, показать свое истинное лицо и слабости, но до сих пор этого не удавалось. Мэтью Гарнер так и оставался для Алана темной лошадкой.

– Не люблю храмовников, а отца Пауля искренне ненавижу, хотя и признаю, что он выдающаяся личность. – Мэтью открыл перед Аланом дверь. – Поэтому с радостью буду вас сопровождать, сир.

Отец Пауль прибыл не один, его сопровождала звезда молодых ксенов, и все они были старше телохранителей герцога, а значит – опытнее и опаснее. Увидев их, Лис и Ворон подобрались и стали ближе к Алану, что не осталось незамеченным Мэтью.

– Ожидаете нападения? – тихо спросил он и расстегнул шубу, Алан знал, что на поясе у бывшего ксена висит длинный тонкий нож. – Не думаю, что ваш хозяин так опрометчив.

– У нас нет хозяина, – процедил сквозь зубы Ворон.

Герцог только вздохнул, эти трое так и не нашли общий язык, их отношения можно было характеризовать как сдержанный нейтралитет, готовый в любой момент взорваться колкими фразами и злыми словами.

– Парни, расслабьтесь, сегодня меня убивать не будут. Алан увидел спешащего к ним Кэпа и искренне улыбнулся.

– Кир Алан! – издали начал капитан «Шустрика». – Рад видеть вас в добром здравии, гарпун мне в бочину! Я привез ксенов, письма и мальца из Рогана. – Кэп понизил голос, оглядываясь на отца Пауля, который разговаривал с портовым мастером. – Гихард Гривастый Волк на словах передал, что вам надо появиться на совете племен, иначе будет кровь.

– Спасибо, Кэп! – Алан похлопал моряка по плечу. – Завтра в обед назад пойдем. Так надо.

– Надо, значит надо, – вздохнул Кэп и растянул обветренные губы в щербатой ухмылке. – Ночь у нас есть, чтобы девок пощупать, а большего морскому люду и не нужно, пробой мне в печень.

– Ночь твоя, но с утра готовься принимать гостей. Со мной будут две кирены и раненый.

– Понял, чай, не крыса сухопутная. Все сделаем. Кир Мэтью, товар-то посмотрите?

Мэтью Гарнер кивнул, и они направились к сходням. Проходя мимо отца Пауля, Гарнер холодно кивнул, но ни слова не сказал, хотя Алан и заметил задумчивый взгляд, которым проводил его бывший Длань.

– Хозяин!

Алан резко повернулся, давно его никто так не называл, и увидел бегущего к ним паренька в коротком стеганом бушлате и таких же теплых штанах. Мальчишка на бегу стащил шапку и за несколько шагов до герцога перешел на степенный шаг. Остановился за метр и низко поклонился.

– Ольт?

– Так точно, – по-военному четко ответил паренек, нахлобучивая шапку на коротко стриженую голову. – Прибыл по вашему приказанию, чтобы заступить на службу.

Сзади хмыкнул Лис, но Алан совершенно серьезно протянул руку и пожал холодную ладонь смущенного Ольта.

– Хорошо, что ты прибыл, – ответил с улыбкой, но строго. – Кир Дарен будет рад, теперь ему есть, с кем фехтовать.

– Капитан Найк передал вам письмо. – Ольт вытащил из-за пазухи запечатанный конверт и почтительно протянул Алану. – Просил, чтобы читали одни. Разрешите идти? Кэп велел почту выгрузить, я за нее в ответе, – с гордостью добавил он.

– Ты изменился, Ольт, приятно, что не ошибся в тебе, не разочаруй Дарена, и твоя жизнь изменится к лучшему.

Глаза Ольта сияли, но сам он старался держаться с достоинством, очень напоминая жестами и манерой приподнимать брови Найка. Сразу видно, кто стал кумиром шебутного мальчишки. Алану очень хотелось обнять Ольта, прижать к себе, расцеловать, но он сдержался, понимая, что проявлять излишнюю сентиментальность не время и не место.

– Я рад видеть тебя, мальчик, – все же широко улыбнулся он.

Ольт облегченно вздохнул, в озорных глазах мелькнула радость, он еще раз поклонился и побежал на корабль, а к Алану подошел отец Пауль в сопровождении худого пожилого человека со светлой бородкой клинышком и выцветшими, блеклыми и какими-то нездоровыми глазами.

– Добрый вечер, Учитель, – склонил голову в приветствии герцог. – Карета ждет. Лис, проводи охрану отца Пауля в крепость и проследи, чтобы их разместили с удобствами.

– Здравствуйте, кир Алан. – Отец Пауль осенил Алана знаком Вадия. – Мальчики, следуйте за братом послушником, – не поворачивая головы, мягко приказал он сопровождающим его ксенам. – Кир Алан, это Мех, он друид и лекарь.

– Не доверяете моим познаниям в медицине? – пошутил герцог, жестом приглашая гостей следовать к карете.