– Точно жеребец, – покачал головой герцог, выходя следом за своим советником. – Женись на Мае и успокойся.

– Тебя покусала бешеная тау? – испуганно округлил глаза Иверт. – Ты представляешь меня главой клана с женами и детьми?

– Нет, – честно ответил Алан.

– Вот! – Иверт зевнул и поднял вверх палец с аккуратно обрезанным ногтем. – И я не представляю. Я слишком молод и красив, чтобы принадлежать одной женщине. Да и Мая еще маленькая, пусть подрастет и научится уважать своего мужчину, – закончил он философски. – Я - спать, но буду готов через две рыски, расскажу, как мы шалого ведьмедя взяли.

И он, слегка покачиваясь и громко зевая, скрылся в коридоре.

Алан посмотрел горцу вслед, а затем повернулся к сопровождающему его ветерану.

– Скажи Турену, чтобы привел ко мне в кабинет ксенят и отца Крамера. Сразу после завтрака я с ними встречусь. И пусть ксенятам вернут оружие.

Воин коротко кивнул, прижав кулак к груди, проводил герцога до двери в столовую и поспешил выполнять поручение.

– Ну, здравствуйте, жены мои, – с усмешкой поздоровался Алан, на мгновение задержавшись у входа. – Светика, благодарю, дальше мы справимся сами.

Зардевшаяся служанка быстро поставила на стол поднос с нарезанным хлебом и проскользнула мимо него к выходу, бросив быстрый взгляд в сторону большого резного буфета, где Райка хранила посуду и скатерти.

– И Оську забери, – громко посоветовал Алан.

Дверца нижнего отдела распахнулась, и из нее выкатился колобок, укутанный в белоснежные полотенца, он шустро прополз мимо герцога и прошмыгнул за дверь.

– Вот говнюк! – с восхищением покачал головой Алан. – Шут, найди Турена и приходи с ним.

– Есть, сир! – звонко донеслось из коридора, и послышался топот коротких ножек. Алан прикрыл двери и повернулся к напряженно застывшим женщинам.

– Почему такие грустные лица? Неужели не рады видеть меня, кирены?

– Всегда рада, муж мой, – застенчиво улыбнулась Зира и положила ладонь на живот.

Она собрала волосы в простые косы и покрыла голову шелковым платком, зеленый цвет которого гармонировал с ее глазами. Простое свободное платье, теплая тужурка делали ее уютной и очень домашней.

Валия в отличие от горянки была одета более тщательно. На ней было темное платье с вышивкой, поверх него еще одно без рукавов, Алан так и не выяснил, как оно называется в этом мире, и широкий пояс в цветах Вас’Хантеров и Валлид, а плечи укутывал меховой палантин. Светлые волосы волнами обрамляли бледное лицо. Хороша! Необыкновенно хороша.

В полной тишине герцог прошел к месту во главе стола и сел.

– Итак, мои любимые женщины, – начал он с легкой улыбкой на губах. – Сегодня ночью я узнал много интересного о каждой из вас.

Валия метнула на Зиру быстрый взгляд, но горянка смотрела на Алана и не заметила этого.

– Зира, какими языками ты владеешь?

– Тем, на котором разговариваешь ты, муж мой, языком южных племен Ратии и наречием, на котором говорят такие люди, как Оська. Но его знаю не очень хорошо, потому что островитяне очень редкие гости на наших землях. Боюсь, что я уже забыла все, кроме сказаний, муж мой. Ну… – Она на мгновение запнулась. – И еще один язык я изучаю сейчас.

О, стоило задать этот вопрос, чтобы увидеть выражение лица гордой герцогини! Как бы она ни старалась скрыть удивление, это ей не удалось. Да Алан сам опешил! Интересно, какие языки учил Иверт? И сколько их вообще в этом мире?

– Валия, а ты? Ну, кроме тайнописи ратийского королевского двора?

Рука Валии дрогнула, и наколотый на двузубую вилку кусочек жареного бекона упал в тарелку.

– Я не обучена другим языкам, кроме родного. – Она опустила взгляд и попробовала увести разговор в сторону.

– Удивительно, зачем дочь горца учила язык Океании?

– Может быть, ее отец планировал захватить острова? – невинно поинтересовался Алан, безмятежно намазывая на горбушку масло.

Зира звонко рассмеялась.

– О нет, муж мой! – Она вытерла выступившие на глазах слезы. – Просто у нас в то время жил один пират, а у него была книга сказаний с картинками, и, чтобы я его не мучила с просьбами почитать, он показал мне буквы и занимался со мной все то время, что выздоравливал. Забыла сказать, его покусала рыба. Большая. Отгрызла руку по локоть. Но он смог доплыть до берега и купить помощь моего отца. – Она еще раз хихикнула. – Так получилось, Кузнечик. Время холодов, ему было скучно, а мне интересно.

– Разговариваешь с Оськой? – живо поинтересовался Алан.

– Он меня не понимает, – развела руками Зира. – Говорит, что на их острове так не разговаривают. А быть может, просто не смог выучить язык, если попал в тело Оськи вдали от дома реципиента.

– Вот, Валия, – повернулся Алан к герцогине. – А ты хочешь убить такую умную женщину! Валия сглотнула и медленно положила руки на стол.

– Или ты хочешь убить только меня? – Алан протянул ей намазанный маслом хлеб, который она взяла бессознательным жестом.

– Кто вам рассказал эту глупость?

– Я прочел письмо, которое ты отправила с дочерью дяде.

Вот дерьмо! Алан ожидал всего, даже удара ножом и был к этому готов, но, когда Валия рухнула без чувств на ковер, растерялся. Зато не растерялась Зира, она схватила кувшин для омовения и щедро плеснула в лицо женщине ледяной водой, а затем, опустившись на колени, хорошенько похлопала по щекам.

– Давно хотела это сделать, – подняла она на Алана взгляд. – Дрянь!

– Не суди и не судима будешь, – помогая ей встать, произнес Алан. – Все очень сложно.

– Можно мне воды? – тихим голосом попросила Валия.

Алан усадил Зиру и, легко подняв Валию, перенес ее на диван. Потом подал чашку с водой.

– Вы обе отбудете со мной на фронтир, – дождавшись, пока женщины немного успокоятся, сообщил герцог. – Предупреждаю, я никому не позволю интриговать за моей спиной, как не позволю встать между мной и моими детьми. Это понятно, кирены? – Обе женщины синхронно кивнули. – Я знаю о вас все, каждое ваше движение, каждый шаг, каждую мысль. Я знаю, что хочет от меня отец Зиры и король Ратии, знаю, что ждет Храм и Наместник. Но я не тот человек, которого можно предавать, кирены. Вы или со мной, или против меня. Третьего варианта нет. Я предупреждаю только один раз, и сегодня вы получили это предупреждение. Я не люблю, когда мною пытаются манипулировать, Ласка. – Он поцеловал Зиру в висок. – И уж тем более я не люблю, когда меня пытаются предать. – Он поднес к губам ледяную руку Валии. – Вы обе отбываете со мной на фронтир, и там я решу, что с вами делать дальше. А теперь приятного аппетита, жены мои.

С этими словами герцог вышел, оставив женщин наедине.

Глава 13

И вышли они из сада искушений,

И построили дом на берегу моря,

И стал мужчина ловить рыбу,

а женщина ждала его на берегу,

Но не было у них любви,

И поэтому не рождалось у них детей.

И тогда женщина взмолилась Отцу Небесному,

И услышал он ее,

и послал им голубя с веткой любви в клюве...

«Сказание о любви и боге»

Поднялся шторм, и Кэп увел «Шустрик» в море, не рискуя швартоваться в такую погоду. Никого не хотелось видеть, поэтому день Алан коротал в одиночестве, борясь со сном и рассуждая, все ли сделал правильно и верное ли решение принял? На душе скребли кошки и ворочалось чувство вины. Наверное, стоило объяснить Зире, что он ни в чем ее не обвиняет, просто... Что?

– Просто бесит, что она ничего о себе не рассказывала.

«А ты спрашивал? – тут же отозвался противный внутренний голос. – Ты же с ней не общаешься! Пару раз в гости сходил, и все! Сам дурак!»

– Начинается! – Алан прошел вдоль стены, остановился у портрета Вадия, словно именно с этим богом вел диалог. – Она придумала опасность, чтобы привлечь к себе мое внимание и выставить Валию в неприглядном свете.

Разговаривать с собой вслух оказалось проще и понятнее.

«Идиот! Тупой мужлан! А если это правда?»

– Нет. Валия не рискнет. Слишком умна для этого.

«Хоть кто-то умен в этом дурдоме».

В дверь постучали, и после грозного: «Войдите!» - в кабинет проскользнула Паулина, а следом за ней заглянул Иверт.

– Занят, мой вождь? – спросил горец, ощупывая девушку взглядом. Паулина низко присела, выпрямилась и замерла, сложив руки на животе.

– Заходи, – кивнул другу Алан. – И дверь прикрой плотнее. Итак, что ты хочешь рассказать?

– Добрый день, ваша светлость, Май велел рассказать, если я обнаружу что-то подозрительное. Май? По-видимому, это альтер-эго Маи.

– Говори.

– К кирене Валии и к кирене Зире часто ходит замковый ксен, каждый раз после его визита обе женщины начинают смотреть друг на друга с напряжением и злостью. А сегодня я подслушала, как он утешал плачущую Зиру. – Паулина подняла на Алана взгляд. – Вы можете мне не верить, но после его слов ваша жена легла отдыхать с яташем под кроватью и охраной в комнате. Он не говорит прямо, но постоянно уговаривает кирену беречь себя, осторожничать, не доверять никому и просить вас не покидать ее до родов, потому что только вы сможете защитить ее, иначе она может потерять ребенка. Здесь много недоброжелателей. Он... как бы это сказать, нагнетает? А беременные женщины, они очень слабые. Вы меня понимаете? – Она смотрела требовательно и немного виновато. – Я убийца, а не шпион, мне сложно вести беседы, но я женщина, и чувствую, что этот ксен специально ссорит ваших жен.

– Э, глупо это все, – отозвался Иверт. – Зачем ему ссорить женщин?

– А что мы о нем вообще знаем?

– Он пришлый, появился здесь чуть раньше нас. Его брат Чех привел. Ночевать уходит в город, в крепости остается только в праздники или непогоду. – Иверт сладко зевнул. – Взывающий. Больше ничего не знаю. Говорят, что у него есть жена и сын.

– А еще от него пахнет, – задумчиво сообщила женщина. – ...

– Глупым туманом? – неуверенно перевел Алан.

– Этой травой лечат кобыл. – Иверт взлохматил волосы. – Хочешь сказать, что ксен разводит лошадей?

– Если пить отвар этой травы, то роды наступают раньше срока. Ею гулящие девки вытравливают нежелательный плод. А если пить отвар постоянно, то беременность не наступит, – хмуро произнесла Паулина. – Еду и питье Зиры я сейчас проверяю, но я не друида, а запах можно замаскировать!

Неприятно екнуло сердце, и стало страшно. За ребенка страшно... Алан его уже любил всем сердцем, и от мысли о возможной потере спазмами свело желудок, а пальцы сами сжались в кулаки. Мужское и женское начало сплелись в единый оголенный нерв, два голоса в голове слились в один, и это был утробный рык зверя, а не мысли нормального человека.

Стоп, возьми себя в руки!

– Как может рассуждать враг? – Алан прикусил губу, бездумно глядя на притихшую Паулину. – Между мной и женами нет особых чувств. Зира имеет на меня влияние только потому, что носит моего ребенка, а я своих детей не бросаю. Исчезни ребенок, исчезнет из моей жизни и женщина. Этот ребенок мешает всем... Валии, Турену, Дару, Наместнику...

– И врагам отца, он усилился союзом с тобой, – хмуро добавил Иверт. – Если ты выгонишь Ласку, его авторитет упадет.

– Вы видите проблему с одной стороны. – Паулина посмотрела на Иверта. – Но если цель не в этом? Если цель - задержать герцога в крепости? Ведь если что-то случится с Зирой или ребенком, если будет угроза здоровью, если она просто заболеет, то вы останетесь рядом. У вас репутация любящего отца и верного мужа. Те, кто планировал этот заговор, хорошо вас изучили.

– Ты права.

Алан с интересом посмотрел на молодую женщину, уже прикидывая, куда ее можно пристроить после того, как все закончится. Не разбрасываться же такими кадрами, в самом деле!

– А о том, что ты собираешься через несколько дней покинуть крепость, знают все. – Иверт тоже с интересом рассматривал Паулину. – Давно на нас не охотились, а, Кузнечик? – радостно оскалился он. – Я возьму ур-рода?

– Проследи, с кем он встречается, куда ходит, кому пишет. Нам нужно выяснить, на кого он работает. Паулина, спасибо. – Девушка удивленно посмотрела на герцога. Не привыкла к благодарностям? – Скажи Зире, что до отплытия на фронтир она будет жить со мной, пусть приходит вечером. Я действительно боюсь потерять ребенка.

Алан отвернулся к окну, чтобы не выдать взглядом эмоции, которые бушевали в душе. Злость. Страх. Вина. Но преобладало желание согласиться с Ивертом, притащить ксена, а затем спуститься в пыточную и спросить у брата Взывающего, на кого он работает? И эти эмоции не принадлежали цивилизованной Виктории, это первобытное, звериное, дикое желание поднялось из глубин забытого прошлого, выталкивая пришлый разум, управлять телом рвался погибший Алан Валлид... Или отголоски его памяти.

– Вон! – просипел герцог короткое слово, потому что на длинное сил не было. Он боялся сорваться.

Иверт все понял правильно, он ухватил Паулину под руку и быстро покинул кабинет, чтобы с облегчением услышать, как разлетается на осколки ударившая в дверь бутылка с дорогим мирийским вином.

– Никого не пускай и сам не заходи, – после нескольких секунд тишины шепнул Иверт дежурившему у двери воину, а потом со вздохом похлопал стража по плечу. – Зол наш вождь. Довели его женщины.

– Это они умеют, – глубокомысленно согласился с ним ветеран, провожая взглядом ладную фигурку Паулины.

В глазах мелькали мушки, голову словно стальным обручем сдавило, и Виктория испугалась, начала дышать медленно и глубоко, проговаривая вслух:

– Вдох... Выдох... Пять, четыре, три, два, один...

В висках стучали молотки, на глаза накатила красная пелена. Что за хрень? Неужели инсульт? Нет, нет! Этого быть не может, тело молодое и здоровое, да у него даже голова не болит. Это что-то другое... Нужно успокоиться и сесть. Алан плюхнулся на диван, откинул голову назад и прикрыл глаза. Просто посидеть несколько минут, успокаивая расшалившийся организм...