– Мы много разговаривали, Валия рассказывала о дворцах и королях, о приемах, где она бывала, о балах. И она никогда не говорила о детях, даже когда я спрашивала о маленьком Турене, она не говорила, это ведь удивительно, правда? А однажды я увидела, как она смотрит на кроватку… Будто злые ураганы смотрят на скалу, возникшую на их пути, она маленькая, но глубоко ушла в землю, такую не свернуть, ураганы злятся, но поделать ничего не могут. Я попросила Оську сжечь кроватку и стала больше слушать, но меньше говорить. Мне не в чем обвинить твою младшую жену, Алан, но мое сердце рвется на части, потому что она ненавидит наших детей. Всех. Даже своего сына.

– Может быть, ты ошибаешься, и она его любит?

– Нет! – Зира решительно покачала головой. – Нет, вождь мой, если бы любила, не желала бы ему остаться одиноким.

– Ах, Ласка, иногда в желании достигнуть власти люди совершают очень неприглядные поступки. Валия любит Турена, просто ее любовь другая, ее не научили любить и доверять, отдавать себя и брать взамен, она не понимает, что сила не в троне, а в людях, которые этот трон окружают. Но не стоит бояться, Валия не сможет тебе навредить. Я об этом позабочусь.

– Ты ее любишь?

– Нет, – не раздумывая, ответил герцог. – Нет, душа моя, но я бы хотел видеть ее на нашей стороне. Ради Турена.

– Тебе не нужно обо мне волноваться, муж мой, я под присмотром, та новая служанка, которую ты хочешь взять в свою постель, охраняет меня.

Видно, глаза у герцога были настолько выразительными, что Зира, которая пять минут назад рыдала на плече мужа, расхохоталась.

– Прости, Бешеный Кузнечик, это все из-за ребенка, я веду себя как капризная глупышка, то плачу, то смеюсь. Прости. Паулину ко мне приставила Мая. Когда я стала бояться за жизнь нашего малыша, я попросила ее о помощи, Паулина следит за тем, что я ем, что ношу, кто ко мне приходит. Она все проверяет. И учит меня, как себя вести, как правильно есть, разговаривать. Я сейчас не тренируюсь, не убираю в доме, не занимаюсь хозяйством, только учусь. Наши девочки - хорошие воины, но они не умеют распознавать хитрости равнинников, а Паулина умеет.

– Почему я об этом не знал? – прорычал Алан, чувствуя себя полным идиотом. Он решил, что разоблачил очередной заговор, а это не убийца, а телохранитель!

– Не злись, у тебя так много забот, мне не хотелось, чтобы ты волновался о нас. Я жена вождя и дочь вождя, я умею постоять за себя. Не будь я в тягости…

– Набила бы морду вредителю, – улыбнулся Алан, по-новому взглянув на Зиру. – Я совсем не знаю тебя, девочка, – покачал он головой. – Но, клянусь Вадием, такая ты мне нравишься еще больше. Боги, Зира, да ты полна сюрпризов!

Он смотрел в знакомые черты и видел совсем другого человека. Уверенного, гордого, готового к компромиссам и открытого для новых знаний. Зира – тихая, милая, незаметная… Женщина со стальным стержнем и большим сердцем.

– Ласка… – Он уткнулся в макушку, обнял Зиру двумя руками. – Ласка…

– Не оставляй меня в этом месте, когда уйдешь, – шепнула она и лизнула мужчину в шею, от этого по телу прокатилась волна предвкушения.

– Я отвезу тебя к отцу, там ты будешь в безопасности, и мне станет спокойнее.

– А Валия? Ты оставишь ей Дарена?

– Нет, я не готов рисковать сыном, Дарен останется с Туреном, а кирена Валия отбудет со мной в столицу. Врага нужно держать как можно ближе.

– Ты мудр, мой вождь.

Зира не видела, как улыбнулся Алан. Валию ждали сюрпризы, и не факт, что они ей понравятся.

Эту ночь Алан провел с Зирой и ушел от нее только ранним утром, когда на стене запел горн, возвещая о смене ночного караула. Крепость еще спала, только поварихи на кухне гремели кастрюлями да разжигали потухшие за ночь плиты, чтобы поставить варить утреннюю кашу из серой, похожей на перловку, крупы.

Алан в накинутом на нижнюю рубаху плаще скользил по коридору и тихо отдавал распоряжения идущему рядом воину, который сменил на посту Пипа:

– Отправить гонца за Мэтью, и вели передать, чтобы привез Маю. Скажи Оське, что жду его у Лиса. Иверт появился?

– Ночью вернулся.

– После завтрака ко мне. Да скажи барону Семуху, чтобы отправил в порт пару воинов, встретить «Шустрик» и доставить в крепость гостей.

Воин убежал выполнять распоряжение, а Алан, кивнув охране, толкнул дверь в комнату Лиса, через которую, используя потайной ход, прошел в бывшие апартаменты герцога.

Алвис спал, но, стоило герцогу войти в спальню, открыл глаза.

– Как ты себя чувствуешь? – Алан приложил ладонь ко лбу искореняющего. – Слава богу, температура спала.

– Чувствую себя ребенком, и это унизительно. – Голос Длани звучал после сна хрипловато. – Что случилось, кир Алан?

– Женщины.

Алан поворочал кочергой в тлеющих углях камина, подбросил пару кусков сухой коры, подул и только, когда разгорелось неровное пламя, подложил несколько поленьев. Огонь задумчиво притих, рассуждая, нравится ли ему это подношение, но потом лизнул лениво сухой бок полена и, распробовав, весело перекинулся на новое угощение.

– Ты замечал, что пламя похоже на некоторых людей? – глядя на огонь, тихо произнес Алан. – Осторожничает, но если чует слабость, может сжечь дотла.

– Все мы носители стихий, – философски заметил Длань. – Расскажете?

– Скучно?

Алан швырнул плащ на кресло, а сам с размаху плюхнулся на кровать рядом с Алвисом, подпихнул под плечи огромную пуховую подушку – признак богатства - и, заложив руки за голову, уставился в потолок.

– Вы себе не представляете, – вздохнул Длань. – Я тихо ненавижу эту комнату, эти стены, эту кровать, вас и вашего шута. Когда умирал в каменном мешке, было веселее, там хоть можно было общаться с богами и придумывать месть.

– А сейчас? – Алан повернул к нему заинтересованное лицо. – Не общаешься?

– Нет, – коротко ответил искореняющий. То ли не хотел говорить на эту тему, то ли разочаровался, поди пойми по бесстрастному лицу. – Разнообразите мое скучное существование какой-нибудь загадкой? Что там с вашими женщинами?

– Алвис, женщины – зло, посланное нам Вадием, чтобы усложнять жизнь.

Длань секунду молчал, а затем рассмеялся, Алан тоже улыбнулся, подумав, что сам не так давно отрастил яйца и перешел на другую сторону, а как за это время изменились приоритеты. Постепенно на первое место выходит политика и государство, а семья и дети уходят на второе, и это неизбежно, ибо невозможно одновременно служить двум богам. Нет, он так и останется хорошим отцом и другом своим детям, но… Опять это пресловутое

«но»… И чертов выбор.

– Ненавижу Вадия, – пробормотал Алан. – Вчера у меня был день открытий, все началось с Эвелин… – Алан, не таясь, рассказал Алвису все, ему нужно было это проговорить вслух, чтобы понять, почувствовать нестыковки, уловить фальшь. – …И теперь вопрос, кто из них лжет и зачем?

– Горянка лжет или заблуждается, – через минуту ответил Алвис. – Кирена Валия с момента замужества играла на стороне Ратии. Ратии был невыгоден на троне герцогства слишком умный и независимый Ли Вас’Хантер, и она предала его, затем Ратия пожелала получить часть территорий Галендаса, но открыто воевать была не готова, у нас довольно сильная позиция Наместника, и армия на его стороне. Тогда они решили расколоть страну на части и под шумок оттяпать кусок территорий, и Валия внушила герцогу, что он может претендовать на трон Галендаса. Теперь же у нее появился шанс возвысить сына до короля, при этом править будет не он. Турена женят на правильно воспитанной ратийской принцессе... Кирену Валию тоже правильно в свое время воспитали, очень умело играя на честолюбии и природной холодности. Они бы и Эвелин испортили. Но, к счастью, герцог испортил ее раньше отсутствием любого воспитания. Кстати, вы в курсе, что Храм считает, что Эвелин - дочь Валии, а не ее сестры Берики?

– Но это не так? – уточнил герцог.

– Так. Мне удалось разыскать повитуху, и она подтвердила, что сестры родили почти одновременно, но дочь кирены Берики не выжила, а Валия на тот момент не была замужем и весьма успешно скрывала свою беременность, возможно, девушки планировали выдать детей за двойню...

– Погоди! – Алан в уме произвел небольшие подсчеты. – Этого не может быть. По возрасту не сходится.

– Тоже посчитали? – чуть улыбнулся искореняющий. – Валия вышла замуж за Ли не в четырнадцать, как все считают, а в девятнадцать и сразу понесла Туреном. На самом деле герцог познакомился с ней за пять лет до свадьбы и тогда же соблазнил. Хотя он уверял, что соблазнила его девчонка. Сам герцог на тот момент был вполне счастливо женат, но детей у него не было. Бездетная жена – повод для развода, вам ли не знать?

О да, Алану это было известно, сам таким образом избавился от первой жены, чтобы моментально вляпаться в такое же...

– Но в итоге ребенка объявили мертвым?

– Ну что вы, кир Алан! Никакого ребенка не было. – Алвис тонко улыбнулся. – Это просто некоторые отставные наместники слишком любопытны и попросили меня кое-что уточнить.

– Чтобы иметь повод для шантажа, – понимающе кивнул герцог. – Только кого шантажировали, Ли или Валию? Алвис загадочно улыбнулся.

– Ладно, мне это не особо интересно. Хотя Валию характеризует с еще одной стороны... Стерва она все же! – с восторгом констатировал герцог. – Расчетливая хладнокровная стерва.

А еще несчастная женщина, вся жизнь которой регламентирована и подчинена чужим решениям.

– Умная и хитрая, – кивнул Алвис, соглашаясь. – Прекрасные качества для королевы, не находите?

– Если эта королева не играет против меня.

– Все в ваших руках. С киреной Валией все было ясно изначально, разве вас не предупреждали?

Отец Крамер пытался меня отговорить от женитьбы на Валии, – не стал отказываться Алан. Но я редко слушаю умных советов, ты же знаешь. Тем более Валия меня привлекает. Есть в ней что-то... – Алан неопределенно покрутил в воздухе кистью. – Этакое! Притягательное для меня.

– Холодна, сдержанна, расчетлива.

Загадка, – добавил герцог. Ты меня понимаешь. Валия это вызов, и я его принимаю.

– Что вы намерены предпринять?

– С Валией? – Алан вернул Длани улыбку. – Она вносит в мою жизнь толику опасности и заставляет держать мозги в тонусе. Устроить ей несчастный случай я всегда успею.

– Вы стали жестоки.

Алан проигнорировал это замечание. Жестоко подложить четырнадцатилетнюю девчонку под взрослого мужика, жестоко оставить ее один на один с проблемами, жестоко выдать замуж за нелюбимого...

– Зира... Вот кто меня удивил. Удивил настолько, что я в полном раздрае.

– Простите?

– В растерянности, – отмахнулся Алан. – Чем она могла шантажировать Турена, что он начал учить ее? И при этом не сказал мне ни слова?

– А вы не допускаете мысли, что Зира не притворяется? Что она такая и есть? Горянки, если выбирают мужчину, никогда его не предают, они даже на смерть идут следом за мужем.

– Хм... – Алан задумался. – Я настолько привык никому не верить, что ищу двойное дно в любом поступке. Я люблю Зиру, как бы это ни выглядело со стороны, – признался он, повернув к Алвису голову. – Спокойной умиротворенной любовью... Как любят детей или родителей. – Он чуть заметно улыбнулся. – Она вытянула меня из глубокой задницы, и я ей за это благодарен. Но... есть несколько «но».

– Вы ищете двойное дно в ее поступках, я же вижу всего лишь желание женщины защитить своего ребенка и при этом не докучать мужу. Горянки не похожи на наших кирен, они свободны в своем выборе и могут отстоять эту свободу с яташем в руках. Если я женюсь, то на одной из ваших амазонок, сир, – пошутил Алвис. – Коль мою невесту вы отдали в уплату за корабли.

– Спасибо еще скажешь, – прокряхтел Алан, поднимаясь. – Давай посмотрим рану, сменим повязку, и я пойду.

– Я бы начал с вопросов Турену и Мае, если вам так хочется дойти до истины.

– Именно этим я и планирую заняться. – Алан осторожно снял повязку и радостно воскликнул: – Ты смотри, работает, гноя нет! Алвис, ты понимаешь, что это значит? – Он поднял на Длань сияющий взгляд. – Это прорыв в медицине! Я должен рассказать об этом отцу Крамеру. Ты же не станешь возражать, если я его приведу?

– Боги, – искренне рассмеялся Алвис. – Сир, вы непостижимы! Как мы жили без вас все эти годы?

так хорошо на душе? Ведь проблем не стало меньше, а наоборот, они растут в геометрической прогрессии, но после разговора с Дланью стало легко и все понятно. Это всего лишь игра в поддавки. Кто бы ни стоял за спинами его женщин, он недооценивает противника. Пешка уже на пути к короне, и остановить ее невозможно, потому что минуту назад герцог Вас’Хантер принял решение, о котором точно никогда не пожалеет.

– Скучно жили, Длань. Скучно!

Турен и Мая ждали его в кабинете, они с азартом играли в камешки, а на диване, скрутившись калачиком, беззвучно спал Иверт. Виктория заметила густую щетину, ссадину на лбу, синяки под глазами и лоснящиеся от мази острые скулы. «Вот неугомонный парень, - подумала с нежностью. - Отморозит же себе не только щеки, но и все остальное». Иверт во сне причмокнул, но не проснулся.

– Хорошо, что вы оба здесь, – после обмена приветствиями произнес Алан, садясь в кресло. – Сразу перейду к делу, – отрывисто и резко начал он. – Два вопроса. Предательство или разгильдяйство? Сегодня я узнал, что мой секретарь и мое доверенное лицо обучает секретному шифру женщину. Причем за моей спиной. Одновременно с этим мне сообщают, что начальник моей полиции, опять же у меня за спиной, приставляет к моей жене телохранителя. Я жду объяснений, и они должны меня удовлетворить, – закончил он жестко.

В кабинете повисла звенящая и очень напряженная тишина. Турен выглядел злым и расстроенным, Мая - задумчивой. Она выпрямилась в кресле, сложив руки на коленях, и прикусила нижнюю губу. Судя по лихорадочному блеску глаз, девушка не ожидала настолько прямого вопроса, но и испуганной она не выглядела. Зато Тур старательно избегал взгляда отца, и от этого сердце Виктории начало ныть.