— А он костер жжет, — беззаботно ответил Дарен.

— Где?

— В коридоре, который салаги Иверта охраняют. А можно я не буду есть творог?

— Нельзя.

Дарен надулся, но возражать отцу не посмел.

Алан быстро поел, бездумно жуя и не слушая, о чем разговаривают домочадцы. Те, пару раз обратившись к герцогу и не получив ответы, оставили его в покое. Голова была забита кучей мыслей одновременно. Алан просчитывал варианты встречи с мирийцами, разговор с Генри Раманом, думал, правильно ли он поступит, предложив Мае возглавить местную полицию? Но о чем бы он ни думал, мысли постоянно возвращались к Оське. Что еще задумал шут? Поэтому, поев, Алан направился к «жутенькому местечку».

Пока шел, сердце болезненно сжималось от чувства вины и сожаления, но Алан, тряхнув головой, скомандовал себе:

— Не будь тряпкой! Ты Алан, а не Виктория! Это война, и ты обязан победить! Чем ближе он подходил к месту заточения Длани, тем сильнее пахло дымом.

— Оська, твою мать! Что здесь происходит?

— А что Оська? Оська камешки нагревает, чтобы Рука раньше времени чихать не начал!

Шут подбросил два бревнышка в длинную жаровню, стоящую вдоль свежей каменной стены, и бросился наутек.

— Алан-барабанар еще Оське спасибо скажет!

Алан приложил руку к камням. Теплые. Черт его знает, дают ли они тепло, но… Алан воровато оглянулся. Охрана стояла у входа в коридорчик и смотрела в противоположную сторону. Герцог быстро наклонился, подхватил с пола еще одно бревно и сунул его в огонь, а затем быстро направился к выходу.

— Сир, гнать Оську? — тихо спросил сопровождающий его Пип.

— Пусть делает, что хочет. Главное, чтобы он всех тут дымом не удушил, — буркнул Алан, в душе испытывая благодарность к мелкому пакостнику.

— Здесь хороший сквозняк, — хмыкнул Пип.

Мэтью Гарднер встретил его поклоном, Мая же, не обращая внимания на укоризненный взгляд отца, подставила щеку под поцелуй.

— Доброе утро, кир Алан.

— Мэтью, — герцог достал с полки стопку бумаг, — я систематизировал все свои знания по сыскному делу и записал их. Некоторые понятия тебе неизвестны, но я постарался пояснить, что означает то или иное слово. Но если будет сложно, ты спрашивай. Итак, хочу поставить Маю во главе новой сыскной службы. Назовем ее полиция. К ней будет прикреплен корпус жандармерии — национальной гвардии. — Алан посмотрел на замолчавшую Маю. — Что? Хватит порхать с ветки на ветку! Мне жаль, что ты свой талант разбазариваешь по чужим постелям, — жестко добавил он. — Если не хочешь или чувствуешь, что не справишься, можешь уйти, я не обижусь. Но коль останешься, буду спрашивать со всей строгостью и промахов не прощу. Ты меня поняла, Мая?

— Сир, она женщина, — тоном, которым обычно разговаривают с душевнобольными, произнес кир Мэтью. — Никто не будет подчиняться бабе.

— Отец, я могу притвориться мужчиной!

Судя по загоревшимся глазам и решительно сжатым кулачкам, Мая вызов приняла и не собиралась отступать.

— Насколько я помню, когда Мая попала ко мне, она весьма искусно притворялась парнем. Не думаю, что правильно афишировать ее истинную сущность. Ее назначение останется в тайне. Даже от Иверта. Мая, ты меня поняла? Я сам ему скажу.

— Погоди, сир. — Мая подняла руку. — Полиция — это как стражники?

— Это слово пришло из одного мертвого языка и означает оно «город». Полиция – городская стража, призванная поддерживать порядок на улицах. Полицейские борются с преступностью. Поимка воров, убийц, насильников... В первую очередь — это сыск. Твоим людям придется разыскивать преступников, следить за порядком в герцогстве и работать с жандармами. Жандармерия тоже станет подчиняться тебе, но их функции... э... служба будет немного другой. Они должны будут обеспечивать безопасность. В их ведении охрана королевской семьи, посольств, специальных грузов, конвой, помощь полицейским в охране правопорядка в порту и в городе, и, главное, они будут следить за политической обстановкой. Раскрытие заговоров. Патруль. Об этом тоже написано в бумагах.

— Я прочту, — серьезная, как никогда, Мая бросила на отца быстрый взгляд. — Ты мне поможешь?

— Только первое время, — ответил за Мэтью герцог. — У меня на твоего отца другие планы.

— Кир Алан, — усмехнулся теневой король герцогства. — Я уже давно общаюсь с вами, но все равно иногда не понимаю и половины того, что вы говорите. Слова вроде знакомые, а смысл ускользает.

— Извини, Мэт, — развел руками Алан. — Я слишком быстро живу... Нашли убийцу детей?

— Нет пока, — на лицо барона набежала тень.

— Мая, это твое первое задание. Привлекай людей, сама проводи отбор, создавай собственную команду. Бери кого хочешь, главное, чтобы он был умен и честен. О званиях, форме и содержании поговорим отдельно, когда ты ознакомишься с записями и поймешь, как будет работать твоя служба. И найди мне этого маньяка! Убийцу детей, — пояснил Алан, заметив непонимание на лицах собеседников. — Я лично его вздерну на площади! Живым возьми!

Мая кивнула и, отобрав у отца записи, углубилась в чтение.

— Где вы планируете разместить полицию?

Мэтью подошел к висящей на стене карте герцогства.

— А вот этим займешься ты, — обрадовал его герцог. — Мая станет первой, ей будет сложнее всех, но очень надеюсь, что она справится.

Мэтью Гарнер ничего на это не ответил, только скептически скривил губы.

Ну да, сложно, да еще и женщина во главе, но пора ломать стереотипы. Мая умна, хитра и наблюдательна, у нее связи в криминальном мире и кое-какой авторитет. Справится! Надо же с чего-то начинать разрушать устои. Так почему бы не с этого?

Через полрыски в дверь постучали, и в кабинет вошел Берт. Ушибленная рука висела на перевязи, и всем своим скорбным видом слуга показывал, что ему больно, но это не мешает служить герцогу. Вот хитрый жук! Но пора его наградить, а то как-то Алан совершенно упустил этот момент. Незаменимый Берт заслуживал не только порки, но и ласкового слова.

— Берт, можешь устроить себе завтра выходной день. Сходи в город, выпей, потискай баб. Мэтью, выдай ему из казны золотой.

В крепости был казначей, но все крупные сделки проходили через Мэтью Гарнера, и пока это Викторию устраивало. Денег было немного, но они были, часть, правда, уходила на фронтир на стройку, но и то, что собирал Мэтью, вполне перекрывало затраты на содержание крепости и порта. Мэтью усмехнулся и кивнул, дав понять, что услышал. Берт же низко поклонился, безуспешно пряча довольную хитринку в глазах, и чинно произнес:

— Кир Алан, посольство в пределах видимости, и Ураган велел передать, что генерал в рыске от города. Я приготовил одежду.

— Отлично! Мэтью, ты со мной! Я жутко боюсь этого посольства, — признался Алан, чем вверг Мэтью Гарнера в шок.

Он недоверчиво посмотрел на герцога, решив что тот его обманывает.

— Вы не шутите?

— Поверь, у меня зубы стучат от страха. Что им говорить, о чем врать, что обещать?

— Сир, — Мэтью чуть заметно улыбнулся. — Главное, надувать щеки, кивать и ничего не подписывать.

— Вот и будешь хватать меня за руки!

— Они привезли портреты принцесс, — подняла голову от рукописей Мая. — Мой друг сказал, что тебя попробуют женить на одной из дочерей наследников.

— Мирия стоит на пороге гражданской войны, сейчас на трон претендуют трое сыновей нынешнего короля. Остальных можно не брать в расчет. Из этих троих я бы поддержал старшего сына: кроме того, что у него законные притязания на трон, он еще и неплохой политик. Осторожный, хитрый, расчетливый. Думаю, Наместник тоже поддержит его.

— Как его имя?

Они перебрались в спальню, и Берт помогал Алану одеться в «приличный» костюм. Спасибо погибшему герцогу Вас’Хантеру, есть в чем встретить гостей.

— Как и вашего деда, его зовут Ксан. Ксан по прозвищу Тихий.

— У Мирии сильный флот?

Алан вспомнил белоснежный парусник на темной воде и свой восторг при виде изящного корабля.

— Три больших торговых судна и несколько легких суденышек, похожих на вашего Шустрика.

— Кому принадлежат большие корабли?

Гарнер понимающе улыбнулся, отчего в уголках глаз собрались морщинки, делая его похожим на доброго дядюшку, которым он никогда не был.

— Два больших корабля – королевской семье, один – торговому дому вашего друга Левиса, если вы не знали, он подданный мирийской короны.

— Как думаешь, если мы решим помочь претенденту на трон войском, следует ли потребовать взамен один из кораблей?

— Я бы попробовал. — Гарнер взял из рук Берта деревянную коробочку и протянул Алану. — Ваша корона, сир.

Тонкий серебряный ободок. Алан надевал его только раз, когда брат Чех короновал его. «Ну прям принц из сказки, – хмыкнул он про себя, рассматривая в мутном зеркале отражение. – Круги под глазами, усталый вид, легкая щетина. А ведь утром брился!»

— Друг Мати намекнул, что с посольством тайно путешествует один из наследников, но кто именно, он выяснить не смог.

— У нас есть портреты правящей династии Мирии?

— Прежнему герцогу это было неинтересно, а его советник знал всех в лицо.

— Ты знаешь Ксана?

— Видел один раз. Но ему тогда было семь лет.

Они вышли из комнаты и направились в зал приема, как торжественно называлось самое большое помещение крепости.

— Кто, кроме меня, по этикету должен встречать гостей?

— Ваш советник, духовник, старший наследник, супруга и ваш двор, — перечислил Гарнер.

— Советник при мне, за супругой отправим, наследник предупрежден, двора у меня нет... Берт! — Алан оглянулся на слугу и опять почувствовал укол совести. — Сбегай к брату Чеху, а после навести отца Крамера, выясни, знает ли он в лицо королевскую семью Мирии, если знает, тащи его в тронный зал. Эй, не лыбься! — Алан представил, как Берт за руку бегом волочит старика по коридору. — Вежливо пригласи! И пошли кого- нибудь за мастером Семоном! Он знает этикет и все эти… — Алан помахал рукой в воздухе, — заморочки. Затем скажи Иверту, чтобы сразу же сообщил, когда появится генерал. И предупреди женщин, чтобы тоже прибыли. Пип, найди капитана Семуха, пусть выставляет охрану.

Ветеран стукнул кулаком по груди и побежал за Бертом. Распоряжения герцога выполнялись молниеносно, и это радовало.

— Мне просто необходимы адъютант и пара вестовых, ну или мальчиков на побегушках... Следует поторопить прибытие в крепость Ольта, — пробормотал Алан себе под нос.

— Где ваши телохранители? — тихо спросил Мэтью.

— Под арестом.

— А Длань?

— Почти мертв.

— Что за игру вы затеяли, кир Алан? — Гарнер смотрел очень внимательно и, как показалось Алану, настороженно. — Вы ведь понимаете, что против выживших из ума стариков вам не выстоять.

Они вошли в большой пустой зал, и охрана герцога тут же встала у двери.

— А ты их не очень любишь, — хмыкнул Алан, давая себе мысленный подзатыльник, что до сих пор не расспросил Мэтью о его прошлом.

— У меня нет причин испытывать к ним любовь. — Мэтью заглянул под свисающую до самого пола золотистую скатерть, закрывающую круглый столик, на котором стояла ваза с сухоцветами. — Странно, я был уверен, что Оська не пропустит такого события.

Алан окинул внимательным взглядом зал. Прошел вдоль стен, отодвинул шторы, даже заглянул за трон, но Оськи не нашел. Это было действительно странно.

— Прячется, паршивец. Ты нашел мне управляющего?

— Да. Представлю после аудиенции.

— Мэтью, — Алан понизил голос. — Порох. Взрывной порошок, которым пользуются Учителя. Мне нужен рецепт.

— Думаете, я не пробовал?

Мэтью подошел к замерзшему окну. В помещении было холодно, одинокий камин не давал достаточно тепла, и Алан уже начинал мерзнуть.

— Три трупа, сотня потраченных золотых, и взамен всего один мешочек этого вещества. Мои химики попытались его воспроизвести, но пока безуспешно.

— У тебя есть химическая лаборатория? — загорелись глаза Алана. — Почему ты молчал?

— Ну, назвать это лабораторией сложно, — хмыкнул теневой король. — У меня есть раб, который знает эту науку, и еще один наемный служащий.

— Отлично! Я знаю формулу, но не знаю, откуда брать вещества. И, черт побери, я не знаю, как они называются в этой стране! — Алан скис.

— Кто вы, кир Алан? — не впервой задал вопрос барон Гарнер.

— Что ты знаешь о ходоках? — Алан внимательно смотрел в глаза своего советника.

— Легенды, сказки, страшилки на ночь, — одними губами улыбнулся Мэтью.

— Одна из страшилок стоит перед тобой.

Гарнер молчал лишь секунду, и по его холодному оценивающему взгляду Алан так и не смог понять, что тот думает.

— Анчута, значит.

— Анчута. Уйдешь?

— Что вы, кир Алан! Теперь уж точно не уйду, — теневик улыбнулся. — Я это подозревал с самого начала. И я еще помню легенду о Разрушителе, которой нас пугали во время обучения в горах.

— Ну вот и познакомились, — криво усмехнулся Алан. Знал бы ты, скользкий друг, кто скрывается в недрах души Алана Валлида. — Думаю, не стоит предупреждать тебя, что об этом следует молчать.

— Не стоит, — совершенно серьезно ответил Мэтью. — Я не враг и с радостью спляшу на обломках Храма.

— Чем вам так не нравится эта вера? — который раз удивился Алан, находящий верование в двух братьев идеальным сочетанием добра и зла.

— К вере это не имеет никакого отношения. — Мэтью осенил себя знаком Ирия. — Мне не нравится, что храмовники правят страной. Мне не нравится, что Храм имеет абсолютную власть и собственную армию. Мне не нравится, что закон прогибается под Наместника и его приспешников. И мне не нравится, что горстка стариков решает, как будет развиваться и жить целый континент.

— Хм... — только и смог ответить на это герцог. — У тебя намного больше общего с Дланью, чем ты можешь себе представить.

— Я знаю. Когда-то мы были дружны и много рассуждали на эту тему. Но он готов идти до конца даже ценой собственной жизни, а я – нет.

В зал вошли мастер Семон и сыновья герцога. Оба юноши в парадных мундирах и при легких церемониальных мечах, оба строгие и немного напряженные. Турен задумчив и сосредоточен, а непривычно серьезный Дарен явно взволнован.