После этих слов добрая половина эльфов опустились на колени и склонили головы. «Злая» же часть в нерешительности замерла, не присоединяясь к нашим, но и не спеша переходить на сторону Сциллы. Лекарша же вмиг растеряла все самообладание, взмахнула рукой и крикнула:

— Это безумие! Даже если мы захватим крепость, через день сюда прибудут корабли из Эль-Тирана! Десятки ладей, сотни воинов! Они прочешут каждый остров, залезут в каждый куст и перевернут каждую кочку! Уничтожат всех, кого застанут с оружием в руках. И растерзают наших родных и близких в назидание глупцам!

— Да Высшие и так это делают! — не выдержала Надин. — Убивают, пытают и угоняют в рабство просто потому, что кто-то живет иначе! Вы для них — второй сорт! Недоэльфы! Животные! Хотя нет! Вы — хуже животных! Потому что Гильер пожалеет лошадь или пса, но без раздумий прикончит «неправильного» сородича! Он запретил охоту, но с радостью охотится на вас! Я видела все своими глазами! Терпите сколько влезет, но когда перебьют всех от мала до велика — уже никто не придет вам на помощь!

Сказать, что пламенная речь меня удивила — значит, промолчать. А еще себя считал подающим надежды оратором — ага, куда там. А уж какой фурор произвел спич среди неписей — это вообще словами не передать. Ушастики вскочили, схватились за оружие и даже колеблющиеся принялись выкрикивать малопонятные лозунги на своем языке и трясти кулаками над макушками. Когда кат-сцена проигралась и вопли поутихли, вперед вышел старший «Ковыль» с проседью в смолянистой челке и озвучил волю большинства:

— Мы готовы, Aer’Adne! Веди нас!

— Дураки! — взвизгнула Сцилла. — Вас перебьют как слепых щенков! Вы ничего не знаете о крепости!

Я улыбнулся.

— Дайте мне полчаса.

Так как ночь прошла в драках и беготне по болотам, сон накатил почти мгновенно — не помешали ни споры на улице, ни звон молотка, ни бряцанье сбруи. Тепло, гамак, чашка горячего отвара — и сшибло как после мощного снотворного.

Снова оказался на матовом подсвеченном диске, рассекающем кромешную тьму, но Хира не спешила скрасить мимолетную дрему своим присутствием. Ожидание затягивалось, я вертелся на месте с колотящимся, грозящим выбить обратно в явь сердцем. И вопрос, крутящийся в голове быстрей циркулярки, ничуть не помогал успокоиться — а если мы опоздали? Сколько времени уже прошло? Два дня? Три? После всего пережитого суккуба наверняка выдержит любые пытки, но вдруг Туураму просто надоело тратить время впустую? А с пленниками, из которых не удается вытянуть ничего ценного, как правило не церемонятся.

Сияющая площадка начала тускнеть, терять плотность и выписывать краями «восьмерки». Затрясло, зашатало и пришлось расставить руки, чтобы удержать равновесие. Мрак рассеялся, и вдали показалась щель ослепительного света, расширяющаяся с каждым пройденным метром — сознание возвращалось в реальность, я просыпался. Неужели все зря?

— Артур? — раздался сзади хриплый едва шелестящий голос.

Было страшно оборачиваться — страшно до одури. Демоница и прежде выглядела не очень, и кто знает, что с ней сделали за все это время? «Спокойствие, только спокойствие. Здесь любые раны можно вылечить — главное, что подруга жива, а остальное — дело игромеха».

Скрепя сердце, обернулся и не смог сдержать полного отчаяния вздоха. Девушка выглядела как прежде — новых ссадин, царапин и ожогов не заметил, но почему-то прятала левую руку за спиной. Изнеможённо улыбнувшись, прислужница прошептала:

— Я тут кое-что разузнала. Думаю, пригодится.

— Что с рукой? — шагнул к ней и снова врезался в невидимую преграду, вспыхивающую в местах прикосновений нежно-золотистыми отблесками. Врезал в колдовской барьер кулаком, не чувствуя боли, и прорычал громче: — Что с рукой?!

— Да забей, — Хира шмыгнула расквашенным носом. — До свадьбы заживет.

— Мы готовы, слышишь? — хлопки оставляли на преграде мерцающие отпечатки ладоней. — Я нашел отряд. Потерпи еще чуть-чуть.

— Ну все, заткнись, — подруга поморщилась, как от приступа зубной боли. — Не то слезу пущу. А суккубу лучше не доводить до слез — уж мне-то можешь поверить. Так что слушай и запоминай.

***

Эльфы в полном снаряжении собрались у костра. Отсутствовали только Сцилла, ухаживающая за ранеными, и сохранившая ей верность Тарисса, но и без них численности хватало за глаза. Двадцать два умелых диверсанта — луки, кинжалы, метательные ножи (Хорват наконец-то пополнил боезапас). Маски, разукрашенные смесью золы и грязи лица, камуфляжные плащи с глубокими капюшонами — сущие гашишины из игры, только не в белом, а в «лягушачью крапинку». Мне тоже досталась небольшая обновка — не золотая рапира, конечно, но вполне годный и очень легкий меч с узким прямым лезвием. Им-то и чертил на земле план грядущей битвы, основываясь на свежих разведданных.

— Первый отряд ждет здесь, — острие прорезало линию перед квадратом, изображающим крепость. — Второй — тут, — оставил крест на берегу реки. — Начнете, когда пустим стрелу с зеленым хвостом. Третий останется в лагере охранять Пресмелую Деву.

Кочевники, выбранные на сей важный пост как самые преданные, кивнули и стукнули в грудь.

— Тогда вперед, — встал и сунул клинок в ножны. — Да пребудут с нами духи.

— Удачи, — Надин помахала напоследок.

Картинным жестом отдал честь, не менее наигранно накинул капюшон и зашагал в чащу вслед за своей группой.

***

В отряд помимо Хорвата входила пятерка самых метких стрелков. В нашем распоряжении имелось несколько часов до полудня, поэтому обошли крепость дальней дорогой, чтобы случайно не нарваться на дозор, и заняли позицию на берегу в самой узком месте притока. Отсюда острог казался подернутой дымкой моделью из спичек, и все равно вместо наблюдения за рекой раз за разом бросал хмурые взгляды на стену, хотя Хира висела с противоположной стороны.

Чтобы скоротать ожидание, фокусник выкопал кинжалом пару сладких похожих на топинамбур корешков и бережно снял шкурку. Один оставил себе, второй протянул мне на кончике клинка. Есть не хотелось, но перед дракой стоило подкрепиться, но только захрустел белой сочной мякотью, как эльфы сердито зашикали и застучали пальцами по губам.

— Рыбалка тут хорошая, — вздохнул напарник, швырнув надкушенный корнеплод в траву. — Любишь рыбалку?

— Когда-то любил, — шепнул, приставив ладонь козырьком, хотя это ничуть не спасло от бликов на воде. — Как-то раз пошел потаскать окушков на блесну, а вытащил труп какого-то алкаша. С тех пор не очень люблю.

— Фу... — Корица поморщился и хохотнул. — Мне таких уловов, к счастью, не попадалось. Хотя до Гильера и с бреднем ходил, и с «пауком». Эх... Как думаешь, у нас получится?

— Получится. Если не будем тупить.

— С этим сложнее всего. Слушай, а вот если Надин и впрямь станет королевой. В смысле, она-то не станет, чай не эльфийская принцесса. Но когда главаря Высших порешим — останешься в Эльфере?

— Навсегда?

— А почему нет?

— Домой хочу. А еще найти того доброхота, что раздает всем книжки с договором.

— И что?

— И заставлю выпустить всех из этой чертовой игры.

— Хм... А если кто-то откажется?

Ответить не успел, крайний эльф поднял два пальца — тревога — и все тут же схоронились в кустах. Прошло минут десять, и лишь тогда услышал далекий плеск весел. Из-за поворота показался длинный острый нос, а следом — туша широченной плоскодонной ладьи. Вдоль бортов сидели десять гребцов, и половину из них заслоняли три ряда бочек с припасами и стальная клетка, где томились избитые, окровавленные пленники. Выглядели бедолаги так, словно их волокли до берега конями, и товарищ Нутро услужливо намекнул, что предположение не сильно расходится с истиной.

За правилом (то есть рулем) стоял угрюмый эльф с жиденькой бороденкой, трое стрелков на носу пристально наблюдали за берегом. Наши ребята знали, что, когда и как делать — не требовались ни приказы, ни напоминания. Нам оставалось сидеть тихо, как мыши, не шевелиться и по возможности реже дышать. Когда ладья вошла в узкое русло, ее отделили от прибрежных зарослей десятка полтора шагов — тут не то что стрела, а плевок долетит.

Как только лодка поравнялась с нами, хором тренькнули пять тетив. Заточенные острее бритвы наконечники вонзились в шеи рулевому и дозорным, рассекая артерии и позвонки: один залп — четыре фрага. Не успели гребцы побросать весла и выхватить оружие, как пятерка с крайнего борта отправилась за первой партией в страну «истинно правильных» порядков.

Последние противники не растерялись и спрятались за бочками, откуда вслепую пустили стрелы, по-гангстерски повернув луки горизонтально зеркальной глади. Несмотря на хаотичную стрельбу, один из наших схватился за впившееся в грудь древко и, крутанувшись юлой, грохнулся оземь. Уцелевший квартет под свист ветра и шелест срезаемой осоки предпочел отступить за ствол сваленного грозой деревца. Здесь, метрах в двадцати от воды, прятались и мы с Хорватом, совершенно бесполезные в ушастой разборке.

Да, отряд с минимальными потерями перебил большую часть вражеских сил, но при том не разыграл до конца козырь внезапности. Ладья покачивалась на месте, но мало остановить судно — его нужно захватить, и вот тут начались проблемы. Полминуты перестрелки забрали второго партизана, прихвостни Гильера же обосновались за бочками, как за крепостной стеной и потихоньку наглели от безнаказанности, высовываясь все выше и тратя больше времени на прицеливание. Союзники же ощутимо сбавили темп, и промедление грозило если не бегством, то полным прекращением огня с нашей стороны.

— Надо что-то делать... — прошипел под учащающийся перестук наконечников в ствол.

— Понятно, что надо, — Саня придерживал капюшон, точно каску. — Но что?

Осторожно — ногой — подтянул к себе лук павшего соратника. Позаимствовал у соседа стрелу, положил древко плашмя на манер арбалета, натянул тетиву... Снаряд ушел в небо под углом градусов в сорок, а перекрученная жила так дала по руке, что рубанком стесала кожу с кулака.

— Ух, епт! — зажал рану ладонью и зажмурился, чувствуя теплое жжение на веках. — Сука!

— Надо было все же Надьку взять, — Хорват протянул смоченный в целебном зелье льняной отрез. — Щас бы швырнула шар из укрытия — и дело с концом.

— Слишком опасно. И я у девушек за спинами не прячусь.

Фокусник усмехнулся.

— Сказал демонист.

Показал ему окровавленный средний палец аккурат в тот момент, когда рядом вскрикнул третий эльф, попятился пару шагов, спотыкнулся и шлепнулся в траву со стрелой под кадыком.

— Надо отступать! — тут же взвизгнул самый молодой партизан, тараща налитые страхом глаза.

Старший товарищ наградил труса крепкой оплеухой, но надолго такой мотивации не хватит. Если не вмешаемся — всей операции конец, ведь без лодки штурмовой отряд перебьют, как пьяных куропаток.

— Готовьтесь, — часто задышал, как спринтер перед стометровкой. — Я их отвлеку.

— Куда?! — Корица попытался ухватить за край плаща, но я со всех ног рванул параллельно берегу, продираясь через заросли камыша.

Отчаянный маневр принес плоды — один из противником отвлекся, замешкался и поймал наконечник глазом. Двое против троих — это уже почти равные шансы, даже невзирая на тактическое преимущество гильерцев. Пару раз в критической близости шуршали срезанные стебли, а впереди уже белело открытое пространство, куда соваться ни в коем случае не стоило. Поэтому упал, скользнул шаг на заднице и с низкого старта помчал восвояси, но на середине пути врезался в разбойника.

— Ложись! — зашипел напарник, сжимая в руке раскладной крюк. — Я тут кой-чего придумал. Отвлечешь гадов еще раз?

Кивнул и снял плащ. Свернул в тугой комок и в прыжке подбросил над камышом. Миг спустя поймал накидку с двумя стрелами внутри, но вырученных секунд хватило, чтобы раскрутить и бросить кошку. Острие зацепилось за самый нос, и мы изо всех сил налегли на веревку, разворачивая ладью перпендикулярно берегу. Враги засуетились, затопали по доскам, один попытался найти новую баррикаду, второй — расстрелять внезапных «бурлаков», но в конечном итоге оба плюхнулись в воду и больше не всплыли.

— Победа! — воскликнул юнец, но вопль утонул в звоне новой затрещины.

Да, мы выполнили поставленную задачу, но слишком высокой ценой. По плану, подсмотренном у Барда Лучника из экранизации «Хоббита», пятеро эльфов должны грести, а люди (то есть я и Корица) до часа икс прятаться в бочках. Но выживших партизан явно не хватит, чтобы сдвинуть с места груженую махину, а значит, на банки придется сесть всем составом. И если эльфы еще сумеют прикинуться своими, то переодетых игроков дозорные раскусят только так. И тут мой взгляд упал на пленников.

Завербовать четверых мужчин и двух женщин не составило труда — просто доходчиво объяснил им, кто мы, кому служим и что собираемся сделать. После короткой обработки все шестеро согласились примкнуть к Пресмелой Деве и выполнить ее волю, даже пожертвовав собственными жизнями. Надев трофейную броню, новобранцы взялись за весла, а мы, вытряхнув за борт соленые огурцы, спрятались в пропахших маринадом кадках. Ради пущей маскировки поручили крикливому молодцу вытащить из досок все стрелы и вытереть кровь смоченным в воде плащом. Как только справился, старшой встал за руль, и лодка под скрежет уключин и плеск воды пошла к крепостному острову.

***

Чуть приподняв крышку, внимательно наблюдал за острогом, как инопланетянин из мультика про казаков, в надежде, что сверхчуткие дозорные не заметят блеск глаз в узкой щелочке. Неписи пока не проявляли признаков агрессивности, но и не спешили опускать причал, хотя ладья подошла вплотную к укреплению.

— Ha’ss! — выкрикнул лучник на углу стены и вскинул ладонь. — Var’patta!

— Просят пароль, — перевел Хорват из соседней бочки.

Прилетели-сели, млять. Хира сказала, что припасы привозят каждый день после полудня, но ни словом не обмолвилась ни про какие пароли. И что теперь делать? Если ворота не откроют, плакала вся наша затея. Сука, так облажаться в шаге от цели! Пора зарубить на носу: все идет слишком гладко — самое время искать подвохи.

— Var’patta!! — еще громче возопил стражник, подозревая неладное.

Счет пошел на секунды. Загрохотали лестницы, и на боевой ход поднялись еще пяток стрелков, и примерно столько же стеклось с остальных постов.

— Это фиаско, братан, — шепнул Корица и захлопнул крышку.

— Ha’al! — заверещал эльф. — Ha’al!

Перевод не требовался — зазвонил набат, и по тревоге заметалась вся крепость. Партизаны на широкой плоской палубе стояли как на ладони, а пленники и вовсе ничего не смыслили в военном ремесле. Разведчики тут же щучками нырнули в реку, а новобранцев расстреляли в упор и без какой-либо надежды на спасение. Я не видел этого, скукожившись на дне бочки и вздрагивая от каждого пробития — шутка ли, в крышку и бока вонзились три стрелы, и наконечник последней замер в пальце от моего лба.

Зато отчетливо слышал крики раненых и стоны умирающих, паническую беготню и глухой грохот падающих тел. Стрелы свистели, даже когда последние вопли стихли — видимо, каждый защитник счел своим долгом пульнуть разок хотя бы в труп.

Но вот все стихло. Эльф, который спалил всю контору, зычно раздавал приказы, но я не понимал ни единой фразы, думая лишь об одном — не пора ли сигануть в воду и плыть, покуда не кончится воздух, а легкие не зальет плавленым свинцом. Но страх не давал пошевелиться, а разум твердил как заведенный — сиди тихо, лучше плен, чем мгновенная смерть. Все, на что хватило смелости и сил — двумя руками вцепиться в древко и тем самым придерживать крышку.

Заскрежетали кабестаны, заскрипел причал, и вскоре на досках послышались вкрадчивые шаги. Три эльфа — ровно столько раз качнулась ладья — спрыгнули на борт и, отрывисто бормоча, устроили осмотр. Стучали по бочкам, переворачивали мертвых, вскрывали запечатанные кадки. Так уж вышло, что наши убежища стояли в первом ряду, а значит с них очередь и начнется. Мышцы сжались в тугие жгуты, внутри все оледенело, а сердце, казалось, вовсе перестало биться. Я зажмурился и задержал дыхание, с нечеловеческим ужасом чувствуя, как кто-то снаружи дергает оперение.

— S’ar, — с усмешкой произнес дозорный, на кой-то хрен щелкая по торчащей стреле, и стоящий рядом соратник хохотнул. — Tuja’l ka’vol?

— Na’kh, — отозвался товарищ. — Deae’deen uva.

— Sa’less! Sa’less! — рявкнул командир, после чего не в меру любопытная парочка отошла ко второму ряду и уже там начала выборочно вскрывать емкости.

Осмотр закончился, едва начавшись — и ясно почему: тары всего-то десять штук, и в электронных мозгах неписей не шевельнулась мысль, что в крепость решат пробраться лишь двое диверсантов, а не ударный отряд. А что такое двое — против целого гарнизона? А если вскрыть все бочки, как их потом катить в погреб?

Кстати, о качении. Меня подняли и уложили на бок, и чтобы не болтаться как белье в барабане, пришлось расставить локти и колени, тем самым превратив укрытие в самую настоящую центрифугу. А пилот или космонавт, как понимаете, из вашего покорного такой себе. Мучение длилось несколько минут, и только скудный завтрак вкупе с животным страхом не позволили заблевать себя с головы до ног.

И когда Хорват снял крышку и протянул руку, я увидел во мраке подвала десяток смазанных расплывчатых Хорватов, водящих вокруг меня хороводы.

— Так, осторожно. Не шуми. Встань, глаза не закрывай. Смотри в одну точку, слышишь?

Я из последних сил следовал советам, но под конец не удержался и вырвал жгучей желчью туда, где прежде прятался. Полегчало, но окончательно отпустило от вертолетов минут через пять с затылком у холодной влажной стены.

— Крутяк! — Саня хлопнул по плечу. — Мы внутри, братан! Опустим мост — и начнется веселуха! Только нужен лук и кусок зеленой ткани. Так, меч при тебе?

Нащупал ножны и кивнул.

— Шик. Спрячься за дверь — вон там. Сейчас подманю стражу, а ты не зевай. И помни — это не люди и не живые существа. Не бойся, не трясись, а сразу перо под ребро, понял?

— Да...

— Мужик.

Разбойник повернулся к дубовой преграде спиной и забарабанил пяткой по доскам. Снаружи послышались встревоженные голоса и мягкий топот по земляным ступеням. Хорват натянул капюшон, чуть присел и... полностью слился с темным фоном стены. Батюшки, да это же стелс! Но разглядывать умение, которые миллиард раз видел в других играх, не было времени. Заскрежетал засов, и в погреб вошли двое эльфов с мечами наголо.

Едва различимый силуэт рысью метнулся к первому и двумя ударами перерубил позвоночник. Не успел второй враг замахнуться, как я разбежался и навалился всем весом, выставив подрагивающий клинок перед собой. Чавкнуло, хрустнуло, по гарде и пальцам потекла теплая липкая кровь — ну и дрянь, едрена вошь. На экране монитора это выглядит прикольно: подкрался — клац! — крит. Но в столь реалистичной виртуальности снова чуть не блеванул, глядя на дергающегося и выпучившего зенки воина. Тьфу.

— Первый раз — он трудный самый, — Саня с одобрением ткнул меня кулаком в грудь и принялся лутать добычу. — Со временем привыкаешь. И тут. И там. Держи.

Мне достался короткий лук и сигнальная стрела с зеленым хвостом. Товарищ снова включил невидимость и прокрался из подвала, а спустя долгие и напряденные минуты я услышал грохот, поначалу принятый за взрыв.

Выбирался наружу буквально по дороге из трупов — эльфы с распоротыми спинами и перерезанными горлами валялись чуть ли не на каждом шагу, складываясь в тропинку из красного кирпича, ведущую прямиком к воротам. Почти весь гарнизон бросился на защиту бреши, с противоположного острова скрипел тетивами штурмовой отряд, от свиста стрел звенело в ушах, но здесь ничем не мог помочь.

Воспользовавшись замешательством, помчал мимо обеденных столов, стоек с оружием, развешанных по углам гамаков и прочих атрибутов солдатского быта. На крышу вели узкие помосты из двух связанных бревен. По нижним бежал, по средним почти крался, и затем и вовсе брел вдоль стен с прорубленными бойницами. Никаких полов и перекрытий в башне не было до самого верха, и один неосторожный шаг грозил падением с высоты третьего этажа. То эльфы носятся хоть по веткам, как ниндзя, а мне со своей неуклюжестью пришлось неслабо напрячься, чтобы дойти до просторной, квадратной в сечении комнатки с приставной лестницей.

И только собрался подойти к ступеням, как люк рывком распахнулся, и по лучу зенитного светила спрыгнул перекачанный великан с изуродованным шрамами торсом. Орон Выродок оставил меч-весло и предпочел тяжеленный кузнечный молот на короткой рукоятке — идеальное оружие для замкнутого пространства. Похлопывая пудовым навершием по ладони, точно поролоновой игрушкой, великан вразвалочку двинулся на меня. Вершина башни попросторнее хижины знахаря — примерно с зал типовой хрущевки, и ярко освещена бойницами и открытым люком, но я и близко не представлял, что делать с этим тяжеловесом.

А если не прикончить мини-босса (ну, или элитника), то о спасении Хиры можно забыть — просто не дадут подняться на крышу. Что же, у меня есть меч, у буйвола нет брони — Надька сожгла пальто, храни ее Свет, а значит, вариант всего один. Ю вонна плей? Лец плей.

— Рр-а-а!! — амбал с размаху саданул молотом в стену, да так, что задрожал весь острог.

Не скажу, что сталь пролетела над самой макушкой, но разминулись, считай, впритык. Будь враг чуть быстрее, а я — менее шуганным, и столкновения не избежать. А так отшатнулся в сторону, скользнув спиной по бревнам, не удержал равновесия и грохнулся в угол. Орон хмыкнул, крутанул оружие волчком и шагнул к цели. Только бы не вздумал поиграть в Тора — если такая дура прилетит, меня замучаются выскребать из щелей.

Успел перекатиться из угла за мгновения до того, как навершие обрушилось на пол, выбив из потолка сор, пыль и птичьи перья. Великан кряхтел напротив в не самой приглядной позе, и я уже собрался наградить увальня бекстэбом в печень, но тот махнул локтем назад. Таранный удар в плечо развернул на месте и сшиб с ног — чудо, что ключица не сломалась и не вывихнулась из сустава.

От боли сверкнуло в глазах, но отлежаться и перевести дух никто не дал — Выродок занес лапищу, и если бы снежный человек носил ботинки, то лишь они пришлись бы впору эльфу-переростку. Но йети в Ириноре, видимо, не водилось, но даже босая стопа раздавила бы ребра как гнилой орех. Стиснув зубы, откатился набок, и нога, чуть не проломив бревна, врезалась в шаге от спины.

Рубанул в ответ наотмашь, не глядя, и острие рассекло кожу пониже колена. Основной урон приняли плотные меховые штаны, и царапина не произвела на кабана ни малейшего впечатления — судя по толщине шрамов, Орон переживал раны пострашней. Скорее, жалкие потуги его раззадорили, будто укус маленькой зловредной собачонки. Хохотнув, верзила легонько (по своим меркам) пнул с пыра, и я перекати-полем полетел до стены.

— Рр-ы-ы! — Эльф вскинул молот над головой, как футболист — кубок.

Язык ему, что ли, отрезали? Или вкачал все очки в силу, позабыв про интеллект? С другой стороны, у меня вон ума выше крыши, и как-то не особо помогает. Хотя, я его и не задействовал еще на полную мощность. Что мне тот клинок, когда есть голова? Я же не воин и не разбойник, вот и мыслить надо в соответствии с выбранным (пусть и против воли) классом.

Оглянувшись, заметил то место, куда гигант припечатал молотом. Подбежал, заглянул в бойницу — с той стороны приплыла ладья, а значит Хире ничего не угрожает. Что же, рискнем.

— Эй, тупица! — помахал наступающему молотобойцу. — Сюда!

Громила разбежался и врезал почти в то же место — бревна отчаянно затрещали, фонтанами брызнула щепа, а в стене появилась заметная вмятина. Я кувыркнулся под руку в последний момент, подбежал и оставил на заднице Выродка алое перекрестие. Не знаменитое «Z», но тоже подействовало в точности как и задумывал. Орон резво выпрямился, врезавшись макушкой в потолок, потер рассеченную булку и ощутимо быстрее рванул ко мне. Игры кончились? Ну и славно.

Перестав страдать ерундой, сосредоточился на плане, что позволило куда эффективнее доджить атаки. Поплясав перед врагом, словно тореро, вернулся к изувеченным бревнам и начал агрить гада, коверкая все известные эльфийские слова. Как оказалось, даже самые тупенькие и недалекие Высшие приходят в бешенство из-за людского акцента, и соперник что тот бык со всех ног помчал на хулителя истинно верных ценностей.

Знание, понимание и видение конечного итога избавили и от страха неизвестности, и от иррациональной боязни непобедимого всесильного врага. Бугай уже не казался рейд-боссом из «Темных душ», а я перестал выглядеть нубом, для которого эта игра — первая в жизни. Тактика найдена, мув-сеты просчитаны, алгоритм выведен — осталось лишь воплотить задуманное.

За секунду до столкновения легко и непринужденно шагнул с пути — не отпрыгнул, не отшатнулся, не отскочил, а просто отошел, как от совершенно недвижимого объекта. Враг же набрал такую скорость, что не сумел затормозить, точно пущенный под откос поезд. И на всех парах пробил молотом и лбом стену и с диким рыком ухнул вниз — прямо на заостренные пики частокола. Раздавшийся следом хруст не оставил сомнений в исходе схватки, даже выглядывать не стал — еще налюбуюсь на окровавленные туши.

— Артур! — донесся снизу знакомый голос. — Ты в порядке?

— В полном!

Хорват подбежал к пролому и свистнул.

— Епт... Словно в свинью динамит засунули.

— Как дела у наших?

— Уже в крепости. Ну что, идем за суккубой?

— Давай.

Со всей возможной осторожностью подняли на крышу окровавленное исхудавшее тельце с выпирающими ребрами. Хира едва дышала и была без сознания, и тогда-то понял, почему демоница прятала руку во сне — на пальцах не осталось ни единого коготка.

— Суки... — только и прошипел, накрыв девушку плащом. — Мрази...

— Да... — задумчиво протянул соратник. — Беда... Кстати, глянь на всякий — к этим уродам подмога не чешет? А то какой-то плеск подозрительный.

Никого такого не слышал, но мог и пропустить из-за свиста стрел, звона клинков и воплей отовсюду. Подошел к краю башни, приставил ладонь козырьком — ничего, чистая гладь, приток как приток. И в этот миг в бок будто вкололи литр кипятка, дыхание перехватило, а в глазах потемнело.

— Привет от Легата, — шепнул на ухо Корица и столкнул в воду.