«Геленваген» Вальтера въехал во двор дома, указанного в смс-ке. Поискал место, где бы припарковаться, — тщетно, двор до отказа был забит автомобилями. Нельзя было не только поставить машину, а и пройти пешком. Разве что по бровке. Джип Вальтера загораживал выезд со двора, так что его невозможно было оставить и на минуту. Пришлось сдавать назад и парковаться на улице, где первое «окошко» появилось почти в конце квартала. Въехав передним колесом на бровку и подтянув «задок», Вальтер открыл дверцу и по щиколотку провалился в ледяную лужу.

А второй ногой вступил в раскисшую кучу собачьего дерьма.

Тут уже его терпение лопнуло, и он сорвался:

— Да что за день такой! Как не задался с утра, так и до вечера, что ли, будет?

Лавируя боком в мокрых ботинках между машинам, Вальтер вспомнил историю двадцатилетней давности.

Как-то раз в каком-то баре его познакомили с молодым американцем, который приехал в составе киносъемочной группы снимать что-то типа боевичка про русских. Америкос искал, где можно было затариться гашишем. По ходу дела его много расспрашивали об Америке, тогда еще очень далекой и мало освоенной братками. Помнится, Вальтер спросил его о самой большой проблеме в жизни американцев, на что гринго ответил, что самая большая проблема в Штатах — это парковка. Все присутствующие засмеялись, а Вальтер тогда еще сказал: «Нам бы ваши проблемы!» Вот так-то! Получите и распишитесь.

Добравшись до нужного дома, у последнего парадного Вальтер еще раз сверился с смс-кой и набрал код. Дверь открылась. По громкой связи слышались щелчки и треск, никакого живого голоса. Вальтер оглянулся на всякий случай и вошел.

«Неужто на старости лет стали с Князем врагами? Какую-такую карму не отработали? Что ж, недаром говорится: “У старых грехов — длинные тени!”» Перед глазами вновь возник котлован из 90-х, и за бетонной брылой, над которой вилось встревоженное пальбой воронье, тлеющий бычок.