На 15-м километре от КП, в живописном овраге слева от трассы примостилась «Колыба» — популярный ресторан из пяти деревянных срубов. Двор перед домиками был оформлен в псевдокарпатском стиле. В каменных углублениях горели костры, вокруг них, вместо скамеек, были установлены стволы больших деревьев, распиленные вдоль.

Дымили мангалы с углями. Клиенты и сами могли пожарить себе шашлык. Имелось приспособление так же и для барбекю. Хотя это американское нововведение и не соответствовало карпатским традициям, но желание клиентов было законом для хозяина.

Фигурки поросят, овец и домашней птицы то тут то там попадались на глаза, вызывая смешанные чувства причастности к сельской жизни и нежелания погружаться в нее в реальности.

Внутри домики своим оформлением тоже напоминали карпатские жилища. Массивные лавки были застелены лыжниками и овечьими шкурами. Под потолком висели пучки трав, наполняя помещение пряными запахами «полонин». На одной из стен на крючьях красовалась трехметровая трембита. Неискушенного клиента эклектика не смущала, его все устраивало, и заведение несколько лет кряду пользовалось популярностью как у местных завсегдатаев, так и у туристов.

В одном из домиков на лавке в углу пристроилась Лариса. Она давно кого-то поджидала, о чем свидетельствовала пустая чашка кофе, которую Лариса вяло крутила в руках, и пара окурков в пепельнице. Официант в очередной раз бросил вопросительный взгляд на посетительницу, но она снова его проигнорировала, отвернувшись к окну.

Вдруг она заметно оживилась: в круглом окошке мелькнула знакомая фигура.

Лариса достала пудреницу, глядя в маленькое зеркальце, быстро поправила прическу и провела помадой по губам.

В зал вошел Новак. Расстегивая на ходу стильное пальто, он прищурился, осматриваясь в полумраке. Пучки трав качались перед ним, и он раздвинул их руками, не скрывая брезгливости.

Лариса подняла руку, привлекая его внимание. Новак кивнул. Мгновение спустя он уже сидел напротив:

— Что случилось, Лариса? Я понял по вашему тону, что-то серьезное?

— Конечно, серьезное. Финансирование моего проекта до сих пор не открыто. А вы, Виктор Захарович, обещали, — Лариса повысила голос, — на канале меня торопят.

— Вы тоже обещали держать меня в курсе дел вашего любовника Калганова и его друга Шульги.

Ларису покоробила такая откровенность, но она решила играть по предложенным правилам:

— А если я скажу, что Калганов не делится их планами даже в постели. — Лариса наклонилась к Новаку через массивный дубовый стол. Высокая грудь в кружевном бюстье мелькнула в V-образном вырезе ее темно-синего свитерка.

— А я скажу — плохо работаете. Не выполняете свою часть договора. Но… — выдержал паузу Новак, — есть способ ускорить финансирование. Собственно, поэтому я и откликнулся на ваш вызов. И вы напрасно меня решили подстегнуть своим напором.

Лариса хотела произнести что-то в свое оправдание, но тут к ним подошел официант в гуцульском наряде. Жилетка, отделанная по краям натуральным мехом, отдавала кисловатым запахом овечьей брынзы, и Новак отодвинулся. «Вот ведь чистоплюй!» — От Ларисы не укрылось поведение ее работодателя.

Скользнув по официанту надменным взглядом, Новак показал пальцем на чашку перед Ларисой, и она, перехватив взгляд гуцула, так же молча подняла два пальца.

— Две чашки экспрессо? Ок! — Официант уточнил заказ и, дождавшись подтверждения, испарился.

— Эспрессо! Умник! — буркнула Лариса себе под нос и снова подалась вперед. — Что от меня требуется?

— Вы должны спасти мою невесту Тамару от позора.

— Ого! Ни больше ни меньше? — Лариса усмехнулась, на мгновение позабыв, что она не у себя в студии, — от какого-такого позора?

— От профессионального. Дело в том, что она давно не вела уголовных дел. Сейчас на эмоциях взялась защищать убийц своего кузена. Провалит — репутации конец. На мне это тоже отразится.

— Сомневаюсь, что она откажется. Учитывая то, что я о ней знаю…

Снова подошел официант. Поставив на стол две чашки кофе, он быстро ретировался. Опытному работнику было сразу видно, что разговор у этих двоих серьезный и что это совсем не свидание. Хотя внешне все выглядело именно так.

Новак попробовал кофе и качнул головой:

— Надо же! Недурно. — Не меняя удивленного выражения лица, он доверительно наклонился к Ларисе. — Сама она не откажется, это вы точно подметили. Остановить ее может только негативный прогноз в средствах массовой информации. Если готовы помогать, я ознакомлю вас с подробностями.

— И я запускаю свой проект? — Лариса прищурила один глаз, словно находила забавным то, что она по-прежнему торгуется. Новак посмотрел ей в глаза: «Умеет держать удар! Молодец!» — а вслух произнес:

— Моментально!

— И не надо больше играть в шпионов с Калгановым?

«Надо же, как она называет свой гражданский брак с этим ментом». Новак усмехнулся:

— Поверьте, госпожа Островая! Вам будет не до того.

Одним глотком Лариса допила свой кофе:

— Где подписать кровью? Я готова.

При упоминании «крови» Новака передернуло. Но Лариса этого не заметила. Она уже прикидывала «подводки», которыми предварит свой репортаж. Не то чтобы у нее были свои счеты к Тамаре, хотя червячок ревности не раз шевелился внутри, когда Воха превозносил эту мадам Воропай при каждой удобной возможности, просто предстоящие съемки не могли не радовать, поэтому никаких угрызений совести по поводу грядущего скандала она не почувствовала. А что? Работа у нее такая.

Несмотря на неприятный осадок от «журналистской» метафоры, Новак тем не менее оценил, как Лариса тонко намекнула на официальный договор, и достал конверт из внутреннего кармана пиджака.

— Это пока на текущие расходы! Остальное… Мой бухгалтер завтра с утра свяжется с юридической службой вашего канала.

Лариса ленивым жестом взяла конверт и небрежно бросила в сумку.

— Надумаете в большую политику, я за вас проголосую!

Новак встал, захватив пальто.

— В политике играют по чужим правилам, а я предпочитаю по своим! До свидания, Лариса!

— До встречи, Виктор Захарович!

Новак встал, предварительно оставив купюру под пепельницей.

Лариса прикинула навскидку: чаевые превышали стоимость трех кофе в пару раз. Грех не воспользоваться такой возможностью! Она решила заказать чизкейк под клубничным соусом. Дождавшись, пока будущий спонсор скроется за дверью, Лариса окликнула официанта. В конце концов, сделку принято обмывать! Расстраиваться из-за того, что Новак не остался с ней пообедать, она не стала.

Голубая «Тесла» сорвалась с места. Островая проводила ее любопытным взглядом из окна. «Неожиданный выбор автомобиля для статусного героя, вроде Новака. Такая бы больше подошла его невесте! Старорежимное словечко, кстати. Интересно, как Тамара на него реагирует? Вот, ей-богу, не хотела бы я оказаться на ее месте!»

Появление официанта прервало Ларисин внутренний монолог.

— Чизкейк под клубничным соусом и посчитайте!

Хотя спроси ее, почему она не завидовала этой Воропай, Лариса вряд ли бы нашлась, что ответить. То, что Новак готов был причинить Тамаре боль ради спасения ее же карьеры — как раз было вполне понятно и оправданно. Ради карьеры она сама жила с Калгановым. Нет, не это отпугивало ее от самого завидного жениха бизнес-элиты. Что-то в облике Новака настораживало. Слишком уж идеальным он казался: красивый, стильный, умный, богатый. Разве так бывает? Впору поверить в эксперименты инопланетян с искусственным разумом в биосистемах.

Лариса рассмеялась, тяга к жареному возрастала по мере того, как она бездельничала. Давненько она не появлялась в эфире! Ничего! Завтра же мы это исправим!

— Ваше здоровье, Виктор Захарович!

Лариса отрезала вилкой изрядный кусок чизкейка и принялась с аппетитом его жевать.