Когда Боб подъехал к себе и вышел из машины, чтобы открыть ворота гаража, он по привычке посвистел. Но заливистого лая в ответ не услышал. «Странно!» Тогда он стукнул кулаком по двери:

— Бобик! Я пришел, кое-чего вкусного принес. Дуешься?

Отперев дверь, он чуть было не споткнулся. Мохнатый комок на пороге сначала показался сбившемся половичком, но в груди у Боба предательски похолодело. Когда же он включил свет, то увидел маленькое скрюченное тельце собачки в лужице подсохшей крови. Боб замер и поднял голову, стараясь сдержать слезы:

— Как же так, Бо-бо? Ты что?

Когда он наклонился поднять закоченевшее тельце, из разжатых зубов пса выпал маленький конверт. Такие обычно продают в цветочных магазинах. Боб уже знал, что увидит внутри, но тем не менее достал из кармана носовой платок, обернул им пальцы и вытащил конверт. Он не был заклеен и внутри что-то прощупывалось. Боб присел, расстелил носовой платок чуть в стороне от порога и вытряхнул содержимое. Выпала пуговица. «Черт!»

Несколько мгновений ком в горле мешал вдохнуть. Сердце бешено колотилось, заглушая все звуки вокруг. Боб ждал, вот сейчас должна прийти ярость, но вместо нее накатило чувство полнейшего бессилия. Он сел на пороге, прижимая к себе мертвого Бо-бо, и начал гладить его по холодной мордочке. Если б не тяжелый запах крови от холки, можно было подумать, что у него в руках плюшевая игрушка. «Вот бы сейчас, как в детстве, пойти спать с ней до самого утра. И больше никогда не просыпаться».

Вдруг четкая мысль сверкнула в сознании, оборвав приступ тоски: следующим будет Воха.

Портной принял вызов и сделал свой ход.

Наконец-то пришла ярость.

Боб закричал что есть мочи, вспугнув стаю голубей с другого конца дороги. Он кричал долго-долго, пока не сорвал голос. Тогда осипшим голосом прошептал, глядя в сторону гаражей, за которыми шумела трасса:

— Ты был здесь, Портной! А значит, я совсем близко!