Захаревич повертел в руках статуэтку греческой богини, завернутую в полиэтиленовый пакет. Поднес ее под яркий свет лампы, взял лупу, осмотрел фигурку. «Фарфор? Так и есть». Потом посыпал пакет черным порошком и стал сметать его мягкой кисточкой. Он настолько погрузился в работу, что вздрогнул, когда кто-то тронул его за плечо.

— Воха, чертяка рыжий! Так и до инфаркта довести можно!

— Ой-ой! Какие мы нежные. Я стучал. Честно! Ты меня искал? — Воха протянул руку и широко улыбнулся.

Захаревич подставил локоть — руки были в резиновых перчатках.

— Еще с утра. Телефон не отключай — быстрее найдемся.

— Чего?

— А того, друг любезный, что дело твоего знакомого, Тимура Балабана, в архив сдают.

— А мне по барабану.

— Ответ не верный. Следовательно, не засчитан. Надо бы вашему новенькому объяснить — задачка-то с ответом не сходится.

— В смысле? — Воха недоверчиво склонил голову набок.

Захаревич достал из ящика файл с распечатками:

— Жанна Черная не могла привязать Тимура к кровати. Ее вообще в той хате не было.

— Да ладно! — Воха сел на край стола и потер глаза ладонью, в каморке эксперта реактивы жгли слизистую нещадно. — А подробнее?

— Подробности вам узнавать, сыщикам. А мое дело — факты. Факт номер один: гражданка Черная не наследила на месте происшествия. От слова «совсем»! Других пальцев полно, в том числе жертвы. Она не могла стереть свои избирательно.

— Я так понял, есть и второй факт?

— Правильно понял — есть. В квартире Тамары Воропай нашли и пальчики Жанны, и ее волосы. Они у нее выпадали, прям как после химиотерапии. А в квартире, где нашли Тимура, — ни волоска. Если допустить, что опытная рецидивистка Жанна вытерла все, к чему прикасалась, волосинки собирать — дело хлопотное. Вот как-то так, старичок!

Воха взял экспертное заключение и еще раз его перечитал, просто так, чтобы потянуть время. Ему нужно было собраться с мыслями: «Сообщать Бобу сейчас или сначала Кошелю? Или сразу к Петровичу с требованием разрешить подключиться к делу?»

Захаревич вернулся к работе. Когда Калганов вышел, он даже не заметил. Фарфоровая богиня занимала все его мысли. «Должно быть, это богиня мщения, Эриния, порожденная Землей от крови Урана, раз именно ею проломили череп богатого ценителя искусств».