Сушко заперся у себя в кабинете. Было душно, кондиционер успел прилично нагнать теплого воздуха. Доктор с утра обложился папками с бумагами и просил не беспокоить. Даже если пожар. Перебирая документацию, он что-то сверял с компьютером, рвал отдельные бланки, бил по кнопке delete, стирая целые столбцы данных в компьютерных файлах. Выглядел доктор при этом неважно: «Из-за одного ублюдка все пошло наперекосяк — проверки, комиссии, даже пожарники оборзели. И всем отстегни. Авторитет клиники — коту под хвост! Пациенты уходят! Бизнес рушится!» За своим причитанием он не услышал стука в дверь. Стук повторился. На этот раз более настойчиво. Сушко сунул в ящик стола несколько пластиковых папок: «Кого это черт принес?» — и вслух раздраженно крикнул:

— Войдите!

Вошел охранник. Через плечо у него был перекинут целлофановый чехол с костюмом, а в руке подрагивал листок бумаги. Доктор облегченно вздохнул:

— А это ты, Олег! А это что? — Сушко кивнул на костюм.

— Форму сдать хочу. И заявление.

— Я что, похож на кастеляншу, а мой кабинет на склад? Давай заявление — и в бухгалтерию!

В приоткрытую дверь кабинета протиснулся Никита. Под гневную тираду главврача, он робко положил и свой листок на стол.

Сушко бегло просмотрел обе бумаги:

— Как под копирку. Кто у кого списывал?

— Писать заявление об уходе — большого ума не надо, — пробурчал Олег.

— Будь у вас больше ума, пациент не сбежал бы именно в вашу смену.

Никита выпятил вперед мощный подбородок:

— Сначала надо разобраться, кто его упустил.

— Здесь не полиция, молодые люди, чтобы разбираться. У нас режимное учреждение, — доктор поставил под обоими заявлениями размашистую подпись. — А за нарушение режима отвечают все. Расчет получите в бухгалтерии. Я распорядился. Удачи!

Никита хмыкнул, забирая заявление. Он обернулся на Олега, стоявшего в дверях, и захватил его заявление с собой. Оба парня мечтали поскорей убраться отсюда.

— Вы «спасибо» должны сказать, что я уволил вас «по собственному желанию», а не по статье.

— Спасибо! — козырнул Никита. Олег хлопнул его по плечу и увлек за дверь от греха подальше.