Боб возился с мотоциклом и злился на очередную заржавевшую гайку, которая никак не хотела отвинчиваться: «Что ж, не хочешь по добру, будет по-другому. Зальем тебя для начала «антиржавчиной», а потом…»

Вдруг у него за спиной залаял Бо-бо. Следом раздался истерический крик:

— Уберите собаку!

Боб нехотя поднялся, вытер руки о комбинезон и направился к двери. Там, прикрывая ноги объемистой кожаной папкой, суетился майор Заплава.

Боб насмешливо развел руками.

— Он еще никого не кусал на моей памяти. Это же маленькая декоративная собачка. Шпиц.

Заплава прижал к себе папку.

— Уберите, я вас прошу!

Боб подошел к собаке, взял на руки, погладил:

— Спокойно, приятель, все хорошо. Удивляюсь, отчего это он так разошелся. Обычно радуется гостям. Или вы не в гости? — Боб наконец рассмотрел майора. По его лицу скользнула едва заметная тень.

Бо-бо продолжал ворчать. Заплава боком обошел Боба и достал удостоверение:

— Стараюсь избегать собак. В раннем детстве испугался.

Боб скользнул быстрым взглядом по корочке и убедился в правоте своей догадки.

— Майор Заплава. Чем обязан?

— У меня к вам несколько вопросов, Борис Глебович. — Голос майора обрел привычную уверенность, что, тем не менее, нисколько не смутило Боба. Он равнодушно пожал плечами.

— Я уже больше года не в органах, что наверняка известно управлению внутренней безопасности.

— Вот именно это обстоятельство и привело меня к вам. Не будете защищать честь мундира.

— Не понял. — Кончики бровей Шульги поползли кверху. Он искренне удивился самой возможности такого предположения. Честь есть честь, и бывшей она не бывает. А шутливый тон майора лишь вызвал дополнительную волну раздражения.

Заплава словно не замечал настроения Шульги и продолжал в той же манере:

— Не станете покрывать делишки вашего бывшего товарища Калганова.

Майор провел пятерней по жиденьким волосам, упавшим на взопревший лоб. Собак он действительно боялся. Повисла пауза. Боб досчитал про себя до пяти и овладел собой. Погладив шпица, он спокойно посмотрел на майора:

— Почему «бывшего товарища»? Калганов — мой настоящий друг. И потом, делишки — слишком мелко для Калганова, майор!

— О чем это вы, Шульга?

— О том, что у Калганова всегда были дела. Так же, как у Максима Воропая, нашего общего друга, на которого незадолго до его гибели вы собрали такую же вот папку, — Боб едва кивнул на папку в руках майора, — так называемого компромата.

Казалось, он утратил интерес к предмету разговора, полностью сосредоточившись на ошейнике собаки. Тот перекрутился, и медальон с кличкой и телефоном оказался под шлейкой. Боб расправил шлейку и провел рукавом комбинезона по медному кружку, тот блеснул на свету. Майор не сводил глаз с Шульги.

— Опять-таки, не понимаю, о чем речь?

Боб не считал больше нужным скрывать свою глубокую неприязнь к «шпику».

— А вот мне как раз стало понятно, отчего вы не понравились собаке. У них нюх, знаете ли, хорошо развит. — Боб демонстративно развернулся в сторону гаража и собрался было сделать шаг, как майор резко преградил ему дорогу:

— Я здесь не для того, чтобы нравиться, Шульга. Нужно поговорить.

— Разговор официальный?

— Нет.

— Не официально я имею право с вами не разговаривать. А официально? Приглашайте повесткой и спрашивайте под протокол. Я хочу, чтобы мои ответы были записаны, верно, с моих слов.

— Зря вы так, Шульга! — Заплава сощурился, и кадык над воротником его куртки дернулся.

Боб пожал плечами и поставил собаку на землю. Бо-бо снова зашелся в лае. Заплава попятился, едва сдерживаясь, чтобы не побежать. Напоследок он бросил на Боба злобный взгляд, который обещал, как минимум, новую страницу в папке, заведенной на самого Шульгу. Правда, Боб этого уже не заметил. Он скрылся внутри гаража, заставляя себя поскорее переключиться на строптивую гайку. Однако параллель, возникшая в воображении, вызвала горькую усмешку: в том, что теперь и его начнут обрабатывать «антиржавчиной», он не сомневался, вот только кто выступит в качестве оной? Только не Калганов. Ведь даже сейчас его имя использовалось лишь как повод для дальнейшего серьезного разговора, о чем сам майор дал недвусмысленно понять. «А что если?..» Боб подошел к доске с фотографиями, сразу нашел фото Макса и полустершуюся надпись маркером над ней — Заплава. Боб взял маркер из ящика стола и навел буквы поярче. Отступил. «Ну и?..» — сказал сам себе. Собака, покрутившись под ногами, запрыгнула на диван и засунула острую морду в лапы. По поведению хозяина было ясно: прогулки не получится. Потрепав питомца по холке, Боб обновил и другие стрелочки на доске. Затем, на мгновение задумавшись, решительно стер ту, что указывала на Колю Хмурого, подрывника-рецидивиста. Для тупиковых версий места на доске больше не будет. Он так решил.