Старк понятия не имел, из какого материала сделан робот, чего раньше с ним не случалось. Похожий на пластик или чугун материал казался гладким и обманчиво податливым. Но как бы ни старался Тони, он не смог оставить на нем даже царапины. Похоже, это не железо, не хром, не сталь, не кремний, не адамантий и не вибраниум. Это что-то иное.

Положив робота на спину с помощью подъемных кранов ЩИТа, Тони согнул его руки и ноги в суставах, а потянувшись к перегородке между шеей и плечевыми пластинами, обнаружил, что голова странного объекта в ответ на эти манипуляции повернулась на 360 градусов. Но больше ни единого движения не последовало. Пока что выводы Тони не отличались от заключений специалистов ЩИТа: это может быть робот, может быть костюм вроде его собственного, где-то внутри него может быть источник энергии, возможно, им управляют дистанционно через какую- то стороннюю сеть, может, это беспилотник, который запустили из России, Антарктиды, с Марса, из альтернативной реальности или параллельного измерения, где говорящие свиньи едят бекон из человеческого мяса. В общем, это может быть что угодно и откуда угодно.

Тони знал, что сотрудников и сотрудниц ЩИТа, проведших много часов подряд над загадочной находкой, подобная неопределенность расстраивает. Но Тони – другое дело.

Он был в восторге.

Старк делил изобретателей на три вида. Первые хотели подарить миру то, до чего раньше никто не додумался. Мечтали о собственной «империи», о том, чтобы их запомнили.

К этой категории Тони относил большинство своих коллег. И сам когда-то к ней относился.

Вторые пускали лучшие свои идеи не на строительство нового, а на разрушение. Тони встречал многих подобных и выяснил, что в нее часто попадают те, кто принадлежал к другим группам, но так и не добился успеха и в итоге поддался искушению деструктивной идеологии. Строить трудно, рушить – нет ничего проще, снести так же просто, как и получить. Тони понимал это, хотя предпочел бы оставаться в неведении.

Третьи же смотрели на мир и видели, что ему чего-то не хватает, недостает существенной части, но по какой-то вопиющей оплошности ее упустили. Задача изобретателей этого сорта состояла в том, чтобы заделать брешь, вернуть недостающее. Каждая идея, каждый проект, каждая капля пота, которую выжимало из них это нелегкое дело, посвящалась тому, чтобы найти то неизведанное и потерянное, которое сделает мир лучше.

Одним из таких изобретателей и был Тони.

Сейчас он упорно продолжал попытки вскрыть корпус робота и не переставал размышлять о том, к какому виду изобретателей принадлежал его творец. Он работал и не мог отделаться от мысли, что пустые черные глаза неизвестного механизма сверлят и сверлят пустоту. Конструкция робота пугала не больше, чем его собственные изобретения, но он не мог избавиться от ощущения, что руки, собравшие его, нисколько не стремились строить.

Да, это оружие. Уж в нем Тони Старк разбирается.

* * *

– ВОТ ОНО! – прохрипел Призрак, ощутив, как снова нарастает вибрация. Какой бы ни был у его цели источник питания, такого Призраку еще чувствовать не приходилось, и он даже не был уверен, смог ли проникнуть в систему или только пробил первую линию защиты – но и это было уже кое-что.

Помимо голоса, у каждой системы есть языки. Эта говорила на неведомом. Когда Призрак изучал источник вибрации, ему казалось, что разум его мчится по темному тоннелю. В конце мерцал тусклый свет: иногда синий, иногда зеленый, иногда красный. Стоило только к нему приблизиться, тоннель становился глубже, заставляя снова нестись к далекой вспышке.

– Что ж такое, – раздраженно бормотал Призрак.

Ему уже давно было не по себе. Призрак понимал, что система робота сопротивляется ему, причем неизвестным ему способом, и это не могло не злить. Да и вела она себя как живое существо. Призрак двинулся дальше, и тут вдруг свет резко приблизился, а вибрация окутала его со всех сторон. К его удивлению, кости внутри костюма не завибрировали, но свет стал ярче, а звук превратился в жар. Призрак не распознал, был это физический удар или техника неведомого робота атаковала систему его костюма. Он вообще толком не понимал, что происходит.

– Другое дело, – сказал Призрак, не отступая. – Покажи, на что ты способен.

Тут его ударило волной света, который больше не прятался в глубине тоннеля. Эта волна попыталась сбить костюм. Удара такой силы Призрак не ожидал. Он испугался, что, если расслабится хоть на секунду, система безопасности робота – если это она – не только легко избавится от него, но и полностью вырубит все его хитроумные технологии, и он останется в шахте лифта ЩИТа, беспомощно ожидая, когда в костюме полностью кончится запас кислорода.

Но отступать было нельзя. Он уже прыгнул со скалы. Оставалось только приземляться.

Призрак рассмеялся.

– Я просто так не уйду, – заявил он. – Сдавайся!

Не стараясь укрыться от разгорающегося света, Призрак закрыл глаза и доверился технике, встроенной в костюм, подставляясь под удар. Он или погибнет, или пробьет линию защиты. А смерть уже давно его не пугала.

Свет окутал вора чужеродных технологий, и его глаза ослепило вспышкой голубого пламени. Позвоночник дернулся в судороге, и Призрак уже ожидал приступа, но внезапно все исчезло. Крепко цепляясь за стальную балку в шахте лифта, он открыл глаза.

Теперь вибрация ощущалась не вокруг, а являлась чужеродной энергией в его собственном костюме.

С ним был кто-то еще. Внутри.

Призрак почувствовал какую-то попытку движения, словно после долгого бездействия. Закрыв глаза, он снова сделал усилие, чтобы дотянуться до техники, и вдруг начал видеть – через кристалл, встроенный в голову робота.

Сгорбившееся физическое тело Призрака все еще сидело в шахте лифта, но мысленным взором он смотрел сквозь кристалл на склонившегося над роботом Тони Старка, лоб которого покрылся испариной.

Призрак решил поднять руку робота и схватить Тони за шею, но ничего не вышло. Он пока не может... прийти в чувство – наверное, так назвал бы это Призрак – и пошевелиться.

Взломщик систем ЩИТа отбросил посторонние мысли и принялся сосредоточенно проникать в систему робота. Возможно, оттуда получится заставить его двигаться. Призрак услышал щелчки и гул, будто от далекого жужжания.

– Давай, – требовал он. – Просыпайся. Просыпайся. Давай повеселимся. Ты меня слышишь?

Вдруг Призрак вздрогнул от удара статическим электричеством в голову, будто кто-то залил ему под шлем ледяной воды. Когда странная энергия пронзила тело, Призрак внезапно понял: он то обретает плоть, то возвращается в призрачную форму. Электричество поднялось вверх, наполняя его тело, и он, бестелесный, начал парить в воздухе. Когда он понял, что происходит, то едва не поддался панике.

Призрак потянулся к разуму робота. Теперь, чем бы ни было это существо, оно ответило на его призыв. Наконец.

– Привет, – сказал Призрак, изо всех сил стараясь не утратить спокойствия. – Как тебя зовут?

* * *

ТОНИ СПРЫГНУЛ со стремянки, отбросил в сторону лазерный нож и отошел от робота. Нож, упав на пол, треснул, и Тони поморщился. Он и забыл, что работает не в своей лаборатории. Старк смущенно оглянулся на ученых, стоявших на балконе.

– Пусть Хилл выставит счет.

Он не собирался сдаваться, пока не выяснит, что включает объект – если он, конечно, работает или хоть когда-нибудь работал. Но Тони начинал подозревать, что взлом корпуса здесь не поможет.

Он поручил Пятнице запустить внутрь нанодрон, который теперь исследовал каждую щель в роботе и искал любые сигналы и внутренние механизмы, способные дать хоть какую-нибудь подсказку.

– Ну как, Пятница? – спросил Тони.

– Проникнуть в систему не удалось, подключиться к сетям не удалось, трехмерное изображение внутреннего устройства получить невозможно...

– Не подступиться, – вздохнул Тони. – Продолжай работу.

Снова принимаясь за робота, он помахал Гилберту, который среди прочих сотрудников ЩИТа находился на балконе.

– Гил! Эй, Гил, приятель! – позвал его Тони.

Гилберт посмотрел на Старка с щенячьим восторгом.

– Ты не позовешь директора Хилл? – крикнул ему Тони. – Она говорила, что место, где нашли эту штуку – засекреченная информация, но я ничего не смогу сделать, пока не узнаю, откуда взялся объект. Пусть забудет о бюрократической волоките и возьмется за дело. Так и передай. Дословно. А потом снисходительно подмигни – она любит, когда так делают.

Позади Тони по лаборатории разлился зеленый свет, и на пол легла огромная тень Старка. Он решил, что по ошибке включил какую-то сигнализацию, обернулся и посмотрел вверх: над ним возвышался робот, а кристалл в его голове сиял изумрудным светом. Его конечности скрипели. Сияющий взгляд обводил лабораторию. Из сочленений валил пар, когти снова и снова сжимались и разжимались.

– Сэр, зафиксирована активность, – сообщила Пятница. – Системы не идентифицированы, но определенно активны!

– Проницательное замечание, – сказал Тони, растерянно глядя на робота. Стоя в полный рост, он отбрасывал тень на все помещение. Тони обнаружил, что стоит в этом темном пятне.

Старк обошел вокруг робота. Голова из непонятного материала поворачивалась вслед за ним. Тони понятия не имел, кто или что смотрит на него, а потому не хотел проявлять агрессию.

Пусть даже всего несколько минут назад пытался вскрыть его лазером.

Откуда-то из глубины робота прогремел низкий голос, но слов Тони не понял. Он знал много языков, но только не этот.

– Язык не определен, – сообщила Пятница.

– Простите, – обратился Тони к роботу, сложив руки на груди и не обращая внимания на слова Пятницы. Он занес палец над экраном часов, готовый в любую минуту нажать на нужную кнопку. – Говорите по-английски?

– Привет, – произнес робот уже другим голосом.

Этот голос показался Тони смутно знакомым, хоть он и не понял, откуда. Любопытно.

Робот снова заговорил:

– Как тебя зовут?

– Тони. Тони Старк, – ответил Тони, пытаясь скрыть замешательство. – Отлично. Вот и первый контакт. Я...

Повисла пауза. Затем странный низкий голос прогремел снова, и робот угрожающе шагнул к Тони. Нависая над ним и сверкая изумрудным глазом, робот проревел по-английски:

– Я... Некроз.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ИТОГ ВОЙНЫ

– Я... НЕКРОЗ.

Гулкий нечеловеческий голос, как электрический разряд, встряхнул костюм Призрака. Он вернулся в свое физическое тело и больше не был неосязаемым. Застигнутый врасплох тем, что сила притяжения внезапно вступила в свои права, Призрак испуганно вскрикнул, когда понял, что летит в шахту лифта. Не успев перейти в призрачную форму, он врезался в твердую стальную балку.

Он уже очень давно не испытывал настоящей физической боли.

Скрючившись, он смотрел вниз, туда, куда упал бы, если бы не она. Дна шахты не было видно. Это падение прикончило бы его. Без сомнений.

Призрак поднялся на ноги и осторожно переступил, а потом оперся на стену. В сознании еще осталось ощущение сети Некроза – звонкий дребезжащий звук, от которого сводило зубы.

– Это ты сделал? – прошипел Призрак.

Никто не ответил.

– Я спрашиваю, – настаивал он, переходя на крик. – Это ты со мной сделал?!

Снова никто не ответил.

Призрак сжал кулаки. Ему никогда еще не приходилось сталкиваться с такой системой. Он прорвался через брандмауэры, пересилил защиту и захватил контроль... или ему так показалось. Выходила какая-то бессмыслица. Пусть код и написан на другом языке, это все равно код. Костюм его расшифровал и поменял настройки, как десятки тысяч раз до этого. Если мир внезапно не перевернулся, если собаки по-прежнему лают, а небо все так же наверху, Некроз должен был оказаться под контролем Призрака, но этого не случилось. Он это чувствовал, но связь оборвалась. Даже искусственный интеллект, если это он, не должен так вести себя.

Неизвестный объект его обессилил. Ярость кипела. Шлем изнутри покрыло испариной гнева.

Призрак схватил себя за запястье и повернул браслет, отключая сигнальный ингибитор. Он почувствовал, как костюм наполняет электрический ток, заряд поднялся до 75 процентов. Возможно, его засекут системы безопасности ЩИТа, но теперь это не имело значения: чтобы проникнуть в устройство Некроза, нужна была дополнительная энергия. Раз этот робот так старается его вышвырнуть, пора показать, на что способна техника Призрака.

Он поднял руку, приготовился раствориться в воздухе, костюм засверкал энергией. Призрак ждал... и ждал...

Наконец он резко опустил руку, надеясь, что она с легкостью пройдет сквозь балку, но со всего размаха ударился о сталь. Растерявшись и едва держась на дрожащих ногах, Призрак прохрипел:

– Что ты со мной сделал?

Он знал, что Некроз слышит даже его мысли, но не стал сдерживаться и спросил вслух.

На этот раз Некроз ответил. Его голос раздался из костюма Призрака.

– Ты... само напросилось... существо.

Призрак хотел сказать что-нибудь еще, но его челюсти не поддавались, словно он окаменел. Он стоял, как статуя, с открытым ртом и издавал звук, похожий на шипение выходящего из бутылки воздуха, но не мог произнести ни слова. Призрак попытался дотянуться до другого запястья, чтобы отключить последний ингибитор энергии и поднять заряд костюма до 100 процентов. На его глазах рука медленно потянулась, но остановилась в паре сантиметров от запястья второй. Если только отключить ингибитор, если напитать костюм энергией под завязку, никакая система – даже Некроза – не сможет против него выстоять. На электрический сигнал, несомненно, сработают датчики ЩИТа, но Призрак был готов на все. Только вот Некроз проник в его голову и знал, что ему нужно.

Призрака парализовало, его рука замерла, не дотянувшись до ингибитора совсем немного, и последний рывок ему никак не удавался.

И это было еще не самое худшее. Не счесть, сколько раз он ощущал, как техника в костюме качает данные из только что взломанной системы. Ощущение, когда мозг наводняет информация, было совершенно уникальным, вызывало эйфорию. Не менее уникальным было то, что он испытывал в этот момент.