– Назовите свое имя и расскажите, что именно вы продаете, – попросила Тиранда.

В качестве второго свидетеля она вызвала крепкого орка средних лет с кожей необычного светло-зеленого оттенка. На его голове не было ни единого волоска, зато лицо украшала густая черная борода.

– Мое имя Кор’хус. Я выращиваю и продаю грибы в Оргриммаре.

– Как называется ваш магазин и где он находится?

– «Темная земля», в Расселине Теней.

Тиранда грациозной, скользящей походкой прошлась по арене. Ее руки были сложены на груди, а высокий лоб сосредоточенно нахмурен.

– «Темная земля», – повторила она с излишним пафосом. – Расселина Теней. Звучит зловеще. Или даже… неуместно. Возможно, именно это и привлекло к вам внимание вождя?

Тиранда выбрала тон, в котором чувствовалась агрессия, и Кор’хус разозлился.

– Мои грибы подавали к столу двух вождей! – рявкнул он. – Они обращали внимание только на ассортимент магазина. До недавнего времени.

– Разрешите представить суду и присяжным события, о которых упоминает Кор’хус.

Хроми вновь активировала Видение времени. Перед трибунами возник Кор’хус, стоящий на коленях и собирающий грибы. Отвернувшись от входа и полностью сосредоточившись на работе, он не видел, как посетители отодвинули занавесь. Тем не менее, ощутив чужое присутствие, Кор’хус нахмурился и развернулся.

– Останови, пожалуйста, – попросила Тиранда, и Хроми подчинилась. – Кор’хус, не могли бы вы рассказать, кто эти орки?

– Мне известно имя только одного из них, но я знаю, что все они были бойцами Кор’крона. Орка из клана Черной горы с тремя пальцами на руке и шрамом во все лицо зовут Малкорок. Точнее, звали.

Вопрос Тиранды был простой формальностью, ведь большинство присутствующих и так узнало бывшего лидера Кор’крона. Малкорок, чью серую кожу украшала алая боевая раскраска, для многих был воплощением дурной славы орков клана Черной Горы. Его знали все, и все презирали.

– Спасибо. Хроми, пожалуйста, покажи, что было дальше.

– На вывеске ведь написано, – сказал Кор’хус из видения. – Магазин закрыт до завтра. – Закончив фразу, он сильнее сжал нож, которым работал.

– Мы пришли не за грибами, – мягко ответил Малкорок. Он и еще четыре орка зашли внутрь. Один из них опустил занавесь, – а за тобой.

Такого Кор’хус явно не ожидал.

– Что я сделал? – спросил он. – Я честный торговец, на мою работу еще никто не жаловался. Сам вождь Гаррош ест мои грибы!

– Именно из-за вождя мы и здесь, – пояснил Малкорок, сделав пару шагов вперед. Кор’хус не отступил. – Ты плохо о нем отзываешься. Как знать, может, однажды выяснится, что твои грибы не так уж хороши?

Наконец-то разобравшись в происходящем, Кор’хус нахмурился.

– В Орде рабов нет. С мнением каждого стоит считаться! Я имею право осуждать решения своего вождя. Это ведь еще не делает меня заговорщиком.

Малкорок склонил голову набок и многозначительно постучал пальцем по подбородку, сделав вид, будто обдумывает слова торговца.

– Нет, – наконец сказал он. – Не имеешь.

Малкорок схватил запястье Кор’хуса трехпалой рукой. Судя по всему, его хватка, несмотря на увечье, была сильной – торговец выронил нож и с трудом задышал. Малкорок, явно получая удовольствие от происходящего, привычным жестом заломил руку своей жертвы назад и с громким щелчком сломал ее. Остальные четверо орков со смехом бросились вперед, очевидно, опасаясь, что не успеют повеселиться. Казалось, они всего лишь развлекаются в таверне, а не избивают беззащитного противника.

Бойцы Кор’крона полагались лишь на свои кулаки, метя в лицо, ноги и руки, и старались скорее причинить боль, а не убить. Один из орков нанес сильный удар, сломав Кор’хусу нос, из которого тут же хлынула кровь, перемешанная со слизью. Голова торговца запрокинулась. Вторым ударом не в меру старательный нападавший выбил зубы и уже было замахнулся для третьего, но Малкорок его остановил.

– Если убьем его, остальные не увидят, как сильно он напуган, – заявил предводитель элитной стражи вождя.

В настоящем Кор’хус, выставив подбородок вперед и не отводя взгляда, наблюдал за собственным избиением.

Под натиском пяти тренированных бойцов Кор’крона простой торговец продержался целых несколько минут, а затем все же упал на колени. От боли он тяжело дышал, а лицо из-за побоев было трудно узнать. Последний удар заставил Кор’хуса согнулся пополам, но даже в этот момент он сдержался и не вскрикнул.

Бойцы Кор’крона, даже не запыхавшись, похлопали друг друга по спине и вышли. Когда все кончилось, Кор’хус поднял голову, сплюнул кровь вместе с выбитыми зубами и упал без сознания.

Видение исчезло. Теперь Кор’хус быстро и яростно дышал.

Тиранда же возобновила допрос.

– Кор’хус, известно ли вам о других подобных нападениях Кор’крона или же это было единственным?

– Нет, – ответил орк. – Не единственным. Кого-то избили так же, как меня, другим пришлось хуже.

– Вам очень досталось, – добавила Тиранда. – Вы чудом остались в живых.

– При всем уважении… – начал Бейн.

– Лорд Чжу, я отказываюсь от последнего комментария, – перебила его Тиранда с утомленным и в то же время спокойным выражением. – Не могли бы вы рассказать присяжным, что означает фраза «другим пришлось хуже»?

– Я имею в виду взрыв в таверне Колючего Холма, – ответил Кор’хус.

– Это место едва ли известно своими впечатляющими интерьерами, – сказала Тиранда. С трибун донеслись смешки. – Наверняка насилие и даже взрывы в таком месте можно объяснить буйством посетителей, а не действиями Кор’крона.

Несмотря на всеобщее веселье, выражение лица Кор’хуса оставалось мрачным.

– Я был там. Остановился в таверне, чтобы как можно реже появляться в Оргриммаре и не сталкиваться с Малкороком. – Он вымученно рассмеялся. – Забавно, да? А он вошел туда и начал угрожать Отрекшемуся и эльфийке крови. – Кор’хус явно занервничал. – Как только Кор’кроны явились, я вышел незамеченным. Повезло.

– Интересно. Угрожал? Малкорок применял силу или ограничился словами?

– Пытался запугать. По крайней мере, в начале. Не знаю, что было дальше.

Тиранда кивнула:

– Хроми, не могла бы ты показать, что там произошло?

Андуину не приходилось бывать в таверне Колючего Холма, и теперь, наблюдая за видением, он не жалел, что не увидел это место до разрушения и последующей реставрации. Внутри было темно, шумно, да и запах наверняка стоял отвратительный. Юный принц заметил, что бронзовый дракон Кайроздорму внимательно следит за реакцией некоторых присутствующих на специфические интерьеры и прячет улыбку.

Тем не менее в таверне явно было весело. До прибытия бойцов Кор’крона. Мощные фигуры воинов перекрыли немногочисленные лучи света, проникавшие в помещение. Два постоянных клиента, Отрекшийся и эльфийка крови, оторвались от своих кружек и уставились на вновь прибывших.

– Останови, – попросила Тиранда. – Перед нами два представителя Орды – капитан Франдис Фарли и Келантир Кровавый Клинок. Капитан Фарли по приказу леди Сильваны командовал войсками Отрекшихся в составе армии вождя. Рыцарь крови Келантир прежде служила под началом командира следопытов Халдарона Светлое Крыло. Говорят, оба отлично проявили себя в битве при крепости Северной стражи.

Андуин бросил взгляд на трибуны, где разместились представители Орды. Сильвана и Халдарон ловили каждое слово. Андуин ничего не знал ни про Фарли, ни про Кровавый Клинок, но, судя по реакции лидеров, эти двое были на хорошем счету.

Волосы у Келантир Кровавый Клинок были цвета солнца, а кожа такая бледная, словно лучи светила ее ни разу не касались. Даже в таверне, на отдыхе, эльфийка не стала снимать некоторые элементы брони.

Фарли перед воскрешением в качестве Отрекшегося явно уже успел разложиться. Андуин задумался, каким образом он умудрялся пить, если его рот почти не закрывался.

Тиранда подала знак Хроми, и сцена пришла в движение.

– Беда, – шепнула Келантир своему спутнику.

– Не обязательно, – ответил Франдис, махнув костлявой рукой. – Друг Малкорок! Кой дьявол занес тебя в эту дыру? Пожалуй, и содержимое ночного горшка лучше того пойла, что подает пройдоха Гроск, зато у него дешево и, говорят, в голову шибает как следует. Подсаживайся, мы тебя угостим.

Малкорок улыбнулся. Андуину это совсем не понравилось, как и Келантир, судя по выражению ее лица.

– Гроск, налей всем! – крикнул предводитель Кор’крона и хлопнул Франдиса по спине с такой силой, что тот едва не упал на стол. – Что таурены с Отрекшимися здесь, неудивительно, но вот увидеть в этаком месте тебя я, должен заметить, не ожидал, – добавил он, поглядывая на Келантир.

– Отчего бы? – ответила эльфийка, прищурившись. – Видала я места и похуже.

Тем временем, хозяин таверны, тот самый мошенник Гроск, подавал напитки.

– Возможно, возможно, – засомневался Малкорок. – Но почему ты не в Оргриммаре?

– Аллергия на железо, – сказала Келантир.

Несмотря на витавшее в воздухе напряжение, Андуин улыбнулся. Келантир ему нравилась, она была смелой. Так же остроумно мог ответить и бесстрашный дворф, друг Андуина, который сгинул в хаосе Катаклизма.

Сперва Малкорок, казалось, озадачился, а затем рассмеялся.

– Да, похоже, тебе и еще кое-кому сельская жизнь привычнее. Но где же наш юный бычок Бейн со своим прихвостнем Вол’джином? Я-то надеялся с ними поговорить…

В этот момент все взгляды обратились на защитника и нового вождя Орды. Как и все остальные, они видели эту сцену впервые и были явно обескуражены такими гнусными оскорблениями.

– В последнее время я их не видела, – ответила Келантир. Она закинула ноги на стол и смерила Малкорока твердым взглядом. – Я с тауренами почти не общаюсь.

– Да ну? – переспросил Малкорок. – А у нас есть свидетели, видевшие вас с Франдисом прошлым вечером, в этой самой таверне, за тихим разговором с этими самыми тауреном и троллем, не считая других. И говорили вы, нам доложили, всякое, вроде: «Гаррош глупец, Траллу бы вернуться да гнать его пинками до самого Подгорода, а мана-бомба, сброшенная на Терамор, вообще трусость и подлость».

– И про стихии еще, – вставил боец Кор’крона.

– Да, и про стихии: жаль, дескать, Кэрн не убил его, пока возможность была, потому как Тралл ни за что не стал бы использовать силу стихий этаким жестоким да унизительным образом, – продолжил Малкорок.

Красивое лицо Келантир застыло. Франдис Фарли, вцепившись в кружку, капнул гноем на стол.

– Но если уж вы говорите, что ни Бейна, ни Вол’джина в последнее время не видели, наверное, свидетели все перепутали, – сказал Малкорок.

– Ясное дело, – кивнул Франдис, опомнившись. – Тебе бы получше доносчиков подбирать.

Он снова отхлебнул из кружки.

– Это точно, – согласился Малкорок. – Мне-то очевидно, что ни один из вас про Гарроша и его правление ничего подобного сказать не мог.

– Рад, что ты это понимаешь, – поддакнул Франдис. – Спасибо за угощение. Следующий круг за мой счет.

– Нет, мы уж лучше пойдем, – отказался Малкорок. – Поглядим, не удастся ли отыскать Вол’джина с Бейном, раз их, к несчастью, здесь нет.

«Нет уж, как раз к счастью, – подумал Андуин. – Должно быть, лоа и Мать-земля действительно хранят их».

Малкорок встал и кивнул.

– Ну, а вам желаю вкусно выпить и закусить! – сказал он, а потом вышел в сопровождении своих воинов.

– Уф-ф-ф… пронесло, – облегченно выдохнула Келантир. – Еще бы немного, и…

– В самом деле, – согласился Франдис. – Я уж думал, нас вот-вот арестуют, а то и изрубят на месте.

Келантир огляделась по сторонам.

– Странно. Гроск исчез.

Франдис потер челюсть и нахмурился.

– Что? Это при битком набитой таверне? Да ему бы прислугу нанять, а не болтаться без дела, пока толпа жаждущих гостей ждет…

Они переглянулись.

Тут Андуин все понял. Волосы его встали дыбом. Ему хотелось выкрикнуть предупреждение. Но эти события остались в прошлом. Фарли и Кровавый Клинок осознали, что происходит, слишком поздно.

Несчастные вскочили на ноги и бросились к выходу. Однако их ноги сковал лед, мешая двигаться. Звук взрыва разнесся по храму, и видение исчезло.

Тиранда, стоявшая в центре арены, посмотрела на небожителей. С такого расстояния разобрать выражения их лиц было непросто, но Андуин, который хорошо знал Чи-Цзи, хотя бы по ней мог судить, что четыре божества были расстроены не меньше всех остальных. Жрица ночных эльфов собиралась было что-то сказать присяжным, но, подумав, лишь покачала головой. Она не стала объяснять суть видения. Все и так было ясно.

– Лорд Чжу, у меня больше нет вопросов, – сказала Тиранда и вернулась на место.

В огромном храме повисла гробовая тишина.