И снова электричество пронзило его тело, лишая зрения и вызывая непроизвольный вой.

– Он проснулся, – сказал один из голосов. – Видите?

– Ты проснулся? – спросил другой, похлопывая его по лицу сквозь колючую ткань.

– Барбара? – спросил он. Его язык опух и отказывался шевелиться, а во рту помимо крови был странный горький привкус. Его накачали наркотиками? – Где она? Барбара?

– Барбара! – повторил первый голос. – Где она? – сказал второй.

– Барбара! – Голоса начали скандировать вместе: – Барбара!

Барбара!

Это сводило с ума, но он должен был взять себя в руки. В голове стучало, когда он заставил себя сосредоточиться на мелких деталях, пытаясь понять, где он, черт возьми, находится. Дешевая деревянная щепа под спиной и ногами. Он сидел, ссутулившись, забившись в угол, и под ним что-то лежало, судя по ощущениям, колючая солома. Он был в какой-то клетке или вольере для животных. Может, он в зоопарке? Кожу обдувал легкий ветерок, как будто он находился рядом с открытым окном или дверью.

– Пора вставать, – прошептал один из странных голосов, прижимаясь холодными губами к закрытому тканью уху, отчего по коже побежали мурашки.

– Пора вставать, – сказал другой голос, очень туго затягивая на шее что-то тяжелое.

– Вставать, вставать, вставать, – эхом вторили идиотские голоса. – Вставать, вставать, вставать.

Гордон попытался подогнуть под себя резиновые ноги и встать, но его конечности обмякли, их кололо словно иголками. Он почувствовал головокружение и тошноту и вдруг понял, что его сейчас вырвет в колпак. В следующий момент он, пошатнувшись, упал на колени и зашипел сквозь зубы, когда в его ноги вонзилась куча заноз.

– Вставать, вставать, вставать! – скандировали голоса, кто-то сделал акцент на последнем слове, резко дернув за то, что висело у него на шее. Он сопротивлялся, дергался и выкручивался, пытаясь освободить запястья от пут. От напряженной борьбы на обнаженной коже выступила пленка холодного, липкого пота, яркие искры танцевали под плотно закрытыми веками.

Не падай в обморок, старик!

Он не мог позволить себе роскошь забвения. Он должен освободиться и найти Барбару.

Важнее этого не было ничего. Почему она не помнит, что с ним случилось? Услышав треск электрошокера где-то слева от себя, Гордон даже не стал дожидаться, пока тот коснется его тела, и почти мгновенно вскочил на ноги, морщась от звука. Он не мог уйти далеко, так как все еще был привязан за шею.

Тяжело дыша, он ловил ртом каждый мучительный вдох под душным колпаком и чувствовал, как по лицу разливается жар, когда волна омерзительного унижения окатила его, как ведро свиной крови. Он отчаянно хотел прикрыться и защитить интимные части своего тела от неизвестных, которые окружали его, но руки были так крепко связаны за спиной, что кисти быстро стали холодными и онемевшими. Все, что он мог сделать, – это наклониться и согнуться пополам, съежившись, как животное, подальше от треска электрошокера и пронзительного, визгливого смеха своих мучителей.

– На выгул! – визжали голоса. – На выгул!

Кто-то дернул за поводок, прикрепленный к его ошейнику, Гордон взвизгнул, сделав шаг и едва не упав вперед.

– ВЫ-ГУЛ! – Они снова пели в унисон. – ВЫ-ГУЛ!

Он неуверенно шагнул, потом ещё, пока не почувствовал, что ветер усилился, и деревянный пол под ним накренился. Неужели он на улице? Он понял это, когда добрался до конца уклона, и его босые ноги наткнулись на сухую, рыхлую землю. Теперь стало холоднее, отчего он задрожал и покрылся гусиной кожей, но лицо под колпаком до сих пор горело.

– Что?.. – сказал он, когда за поводок резко потянули и повели его на безжалостный и едва ли не бесконечный марш смерти в никуда. – Где я?

Ответа не последовало, они просто пошли дальше.

– Не понимаю, – пробормотал он, – Как я...

Внезапно поводок дернулся назад, заставив его резко остановиться, и он едва не потерял нетвердое равновесие.

– Сидеть.

Команду дал один из его шепелявых похитителей. Звук исходил откуда-то снизу, тревожно близко к его промежности. Неужели он прав, что это... дети? Или, что еще хуже, один из них присел перед ним на корточки, собираясь что-то с ним сделать... там, внизу?

– Что?.. – начал спрашивать он, стараясь не съеживаться и ненавидя себя за то, как слабо и неуверенно прозвучал его голос. Быстрым ответом на его невысказанный вопрос было шипение электрошокера, поцеловавшего его в поясницу.

Он упал в позе эмбриона, взвыв от боли, пока его мышцы пытались оторваться от наэлектризованного скелета и убежать во всех направлениях сразу. Гордон дрожал и всхлипывал, но тут почувствовал, как его снова дернули за поводок.

– Да чтоб вас! – плюнул он. В его теле бушевала бессильная ярость. Он с трудом поднялся на четвереньки. – Кто-нибудь мне объяснит, какого черта я здесь делаю?

– Делаете?

Новый голос. Новый, но ужасно знакомый, доносящийся откуда-то сверху, издалека.

– Вы делаете то, что сделал бы любой нормальный человек в таких ужасных обстоятельствах.

Он повернул закрытое лицо к новому голосу, когда одна из жутких ручек сорвала колпак с его головы. Его временно ослепило волной света в калейдоскопе кричащих цветов, но вскоре он смог сосредоточиться на знакомом бледном лице и злобной багряной усмешке.

– Вы сходите с ума, – сказал Джокер.

31

– Сержант, вы должны это видеть!

Что там еще? Сержант Стэн Мёркл вел контроль за статистикой преступлений, о которых сообщали патрули дирижаблей. Он стоял у кофейного автомата, вдыхая затхлый, горьковатый аромат несвежего напитка, и выбирал между недавно открывшейся язвой и экзистенциальной и, казалось бы, нескончаемой усталостью.

Судя по напряженному и настойчивому тону, офицер Тим Карстерс хотел, чтобы он на что-то посмотрел, и это злило Стэна, поэтому, вопреки здравому смыслу, он пошел и снова наполнил свою треснутую служебную кружку.

Он неохотно пошел за Карстерсом к их новенькому компьютеру, вокруг которого собралась любопытная толпа. Выглянув из-за плеч в синей форме, Меркл увидел на экране изображение, заполняющееся линию за линией, как медленный цифровой стриптиз. Это была голая женщина. Черты ее лица казались смутно знакомыми.

– Это что, шутка? – Мёркл зарычал и тут же пожалел, что глотнул остывший кофе, который был и по вкусу, и по ощущениям как аккумуляторная кислота. – Кто это сделал?

На экране одно за другим появлялись другие окна, заполняя экран похожими пугающими образами.

– Мы не знаем, сэр, – ответил Карстерс. – Мы никак не можем отменить передачу. Мы перепробовали все.

– Это не только у нас, сержант. – Офицер Нэнси Пейтон из патруля дирижаблей стояла у соседнего стола с телефонной трубкой в руке. Ее брови были обеспокоенно сведены. – Я получила известия из шести разных участков, и все они получают те же изображения.

На экране, линия за линией, появились губы обнаженной женщины. Они были искривлены, зубы сверкали в болезненной, сердитой гримасе. Там же виднелись растрепанные волосы, темная кровь запеклась в волосах и запятнала зубы. Мёркл почувствовал в животе назревавшую тошноту от ужасного кофе. Там была не какая-то фотомодель с разворота журнала.

Это было гораздо хуже.

– Кажется, это дочка комиссара Гордона, – прошептал один из новобранцев своему приятелю.

– Ты смотришь на лицо? – спросил кто-то, вызвав приглушенный смех.

– Заткнись, козёл, – сказала Пейтон. – Ничего смешного.

– Нет, подождите, – сказал Мёркл, отпихивая новобранцев в сторону и с силой ставя кружку на стол, отчего кофе выплеснулся на какие-то бумаги. – Господи Иисусе, это она.

Он постучал по экрану, стараясь не смотреть на обнаженную грудь и сосредоточиться на узорчатом фоне.

– Это ковер Джима Гордона!

Он обернулся:

– Немедленно отправьте свободных патрульных домой к комиссару, – прорычал Мёркл. – И чтобы наш лучший компьютерщик был здесь до того, как изображение появится полностью. Я ясно выражаюсь? а вы, болваны, проявите уважение, поняли? Это полицейский участок, а не чертов порнокинотеатр.

Он снял пиджак и уже собирался прикрыть им монитор, как вдруг на экране появился еще один файл.

– Это что еще за чертовщина? – взбесился он.

– Кажется, это... Видеофайл, сэр, – ответила Пейтон.

– Боже всемогущий, – пробормотал он, в конце концов закрывая экран. – Видео? Это вообще возможно? Слушайте, никому ничего не нажимать, это понятно? Где, черт возьми, мой компьютерщик?

Мёркл прикрыл глаза рукой. Сам того не желая, он поймал себя на том, что вспоминает Барбару, когда та была маленькой, в самом начале его работы. Умная девочка, вечно с книжкой в руках. Как она росла среди копов. У них с Джимом были свои разногласия, особенно во времена ее бунтарского подросткового возраста, но Гордон чертовски любил эту девочку и ни за что бы не позволил чему-то настолько богопротивному случиться у него под носом, он должен был что-то предпринять.

А значит, у него были неприятности. Большие неприятности. Может быть, даже такие, от которых ему не уйти.

– Кто-нибудь из офицеров уже на месте или как? – рявкнул Мёркл.

– Ждать меньше пятнадцати минут, сержант, – ответила Пейтон.

Кевин Ланнистер допоздна работал в лаборатории компьютерных наук Университета Готэма, наверстывая упущенное по Unix, когда у него в комнате одновременно, на каждом экране начали появляться изображения. В лаборатории было всего несколько его друзей, талантливых программистов, и все они собрались вокруг мониторов и хихикали, когда начало проявляться первое изображение с обнаженной женщиной.

– Думаешь, это сделал Тэзик? – спросил Ланнистер, вынимая красную лакричную палочку из пачки, зажатой в потной лапе первокурсника Дэйва, и засовывая ее в угол рта, как сигару. – Последний раз, когда я его видел, он был весь такой нервный и скрытный, намекал на то, что работает над чем-то крупным.

– Это и есть крупная работа, – ответил Дэйв. – Это что, Даниэла Эмбри с третьего курса высшей математики?

– Размечтался, придурок, – сказал Ланнистер. – Никто с такими сиськами не смог бы закончить даже первый курс высшей математики.

– Ты – сексист! – Это сказал толстый парень по имени Фрэнк или Фред. Ланнистер едва его знал. – Абсурдно предполагать взаимосвязь между физическими данными и интеллектом.

– Справедливо, – ответил Ланнистер, жуя лакрицу. – Как бы то ни было, я слышал, что у Эмми Нётер были потрясные буфера. – Он протянул руку и хлопнул Фрэнка или Фреда по рыхлой груди. – С твоими, конечно, им не сравниться.

– Гм, ребята... – позвал кто-то. – Ребята!

– Что? – спросил Ланнистер.

Парень показал на экран:

– Кажется, это кровь.

Ланнистер присмотрелся.

– Твою налево! – воскликнул он.

Кевину Ланнистеру хотелось отвести взгляд от экрана компьютера, но он не мог себя заставить. Кто бы это ни был, он был признанным гением, большинство логичных кандидатов отпало.

«Обалдеть, это прямая трансляция», – подумал он, у него не было слов – как и сомнений. Его первая мысль оказалась совершенно верна.

Это наверняка Тэзик.

В Центральной библиотеке Готэма было тихо, а когда становилось тихо, Кэсси Лейн становилось скучно, а когда ей становилось скучно, она часто попадала в неприятности. Барбара всегда смеялась над ней, называла нимфоманкой, но ей нравилось говорить, что она просто здоровая, энергичная женщина. У нее были потребности, которые не помещались между пыльными кожаными папками. В отличие от некоторых других библиотекарей, которых она не называла.

Ну и что с того, что у нее много парней? Она была молода и имела достаточно времени, чтобы когда-нибудь остепениться, в неопределенном будущем. Тем временем симпатичный мальчик из отдела философии почти час не сводил с нее глаз. Вскоре они уже обсуждали Канта, страстно споря о роли разума в морали. Вскоре они уже были частично обнажены.

Потом мистер Нейдерман начал звать ее по имени.

Это еще что?

Это было необычно по ряду причин. Во-первых, из-за того, что мистер Нейдерман вообще был там, хотя практически жил в катакомбах с плоскими микрофильмами, в подвале. Во-вторых, он говорил совсем не шепотом. Просто так этого никто не делал. Ни он, ни кто-то другой.

Что-то шло совсем, совсем не так.

Быстро извинившись, что очень опечалило и немного смутило молодого философа, она побежала обратно к главному столу. Там оказался весь персонал, который столпился у экрана компьютера.

Мамочки!

Грег Гроссман, студент второго курса, едва не пропустил передачу, если бы она началась на десять секунд позже.

Он прятался в чате, посвященном научно-фантастической серии книг в мягкой обложке – о современном человеке, ставшем варваром на далекой планете, а еще он рылся в поисках новых порнофайлов в ASCII, но ему стало скучно, он устал и решил, что просто выйдет из сети и пойдет перекусить в китайскую забегаловку на улице. Там была симпатичная официантка. Как раз в тот момент, когда он собирался встать, на экране неожиданно появился новый файл. Потом еще, и еще. В порыве головокружительного возбуждения он зашел в частную сеть BBS под названием GROSSNET666. Это было хранилище самого грязного, шокирующего и возмутительного контента, который он и его коллеги-энтузиасты со всего мира могли найти и загрузить. Автомобильные аварии. Вскрытие трупа. Порно со щупальцами.

Он быстро печатал:

54Filth это твое?

Рыжую кончают в живот, похоже, по-настоящему. Видео заливается.

Да-нет?

На экране появился ответ:

Не мое, чувак.

Зальешь?

К чату присоединились другие люди, и пальцы Грега забегали по клавиатуре, захватывая изображения и упаковывая их для загрузки в GROSSNET. Это было лучшее качество изображения, которое он когда-либо видел, и как только он убедился, что файлы загружены, пока еще никто не успел приписать себе его заслуги, ему нужно было проследить передачу и выяснить, откуда она исходит.