Далиа стояла, скрестив руки. С другой стороны искусно украшенной двери покоев ее госпожи доносились тяжелые шаги дворцовой стражи. Слышала она также и протесты Жасмин, которая пыталась уговорами разрешить сложившуюся ситуацию.

Через секунду двери распахнулись, и на пороге показалась сама принцесса. Девушка силилась сохранить видимость достоинства, но ее бесцеремонно препроводили внутрь, захлопнув двери позади. Далиа старательно прятала улыбку.

— Как далеко вы добрались на сей раз? — спросила служанка.

Жасмин бросила на нее досадливый взгляд.

— Я думала, что нашла выход, о котором страже неизвестно, — отозвалась она и принялась ходить взад-вперед по комнате. Стены ее покоев, более напоминавших библиотеку, чем спальню, были увешаны картами, книги теснились на полках, столах, стульях. Роскошные плотные занавеси обрамляли высокие окна, из которых открывался вид на раскинувшийся внизу город — ее город.

Далиа последовала за Жасмин. Она знала, как отчаянно принцессе хочется узнать, что происходит за дворцовыми стенами. Но служанка понимала также и то, что в глубине души осознавала и ее госпожа: Жасмин — принцесса Аграбы. А поэтому место ее было внутри стен, а не снаружи.

— Не беспокойтесь, когда-нибудь вам это удастся, — подбодрила она молодую хозяйку, пытаясь придать голосу уверенность.

Жасмин вздохнула.

— Как могу я править народом, которого даже не знаю? — спросила она и, направившись к окну, выглянула во двор. Деревья, что росли близко к стенам, обрезали, чтобы девушка не попыталась (в очередной раз) спуститься по ним. Внизу в саду нес охрану бдительный стражник, а на окнах нижнего этажа теперь были установлены решетки. Все это — результат непрекращающихся попыток Жасмин сбежать.

— Никто от вас этого и не требует, — заметила Далиа. — Вам достаточно просто просыпаться, вести себя как принцесса и ждать смерти.

— Очень увлекательно, — откликнулась госпожа, махнув рукой в ответ на неудачную попытку подруги пошутить. — Мне этого недостаточно. Я хочу править Аграбой.

Девушка опустилась на широкий подоконник. На мягких лапах к ней приблизился ее любимый тигр Раджа и положил свою большую голову ей на колени. Принцесса рассеянно провела рукой по полосатой шерсти. Раджа появился у нее еще котенком. Внушительный размер зверя, огромные лапы, острые зубы — всего этого Жасмин не боялась. Она видела перед собой лишь друга и спутника, надежную и постоянную часть жизни во дворце. Что еще здесь было постоянным? Все, а особенно ее желание вырваться из этой жизни.

Мир ее был ограничен — роскошные покои, дворец и сад с его растениями и животными, призванными создавать иллюзию естественной природы. Но как блеск дворца не мог затмить нищеты улиц Аграбы, так и саду не удавалось стать лесом. Жасмин сама вечно притворялась. Делала вид, что любит такое существование, что ее интересуют бессмысленные повседневные дела. Она вздохнула. Нет. Она не была счастлива от того, что целыми днями читала о том, как другие люди живут по-настоящему, как султаны рискуют всем ради народа, как вершат его судьбы. Ей хотелось самой все это пережить, все это делать.

— Расскажи мне про рынок еще разок, — наконец произнесла она, глядя на служанку.

Далиа нежно улыбнулась. Она любила Жасмин, как сестру. Во многом они и были словно сестры. Насколько помнила принцесса, Далиа всегда была частью ее жизни. Однако, несмотря на это, Далиа все же была служанкой, а Жасмин — госпожой, поэтому девушка не имела права отказывать принцессе, хотя иногда ей этого и хотелось. Особенно когда ее просьбы повторялось раз за разом до бесконечности.

— Помните, однажды вам вздумалось посмотреть, где я живу? — заговорила Далиа. Жасмин кивнула. — Увидев, вы заплакали, а потом еще долго печалились? — продолжила служанка.

Принцесса нахмурилась. Все было не так. По крайней мере, не совсем так. Может, она и не сдержала слез, но она была уверена, что только из-за ушибленного пальца, а не из-за того, что вид жилища Далии ее расстроил.

Не обращая внимания на выражение лица хозяйки, Далиа продолжала.

— Рынок точно такой же, — сказала она. — Зачем вам туда ходить?

Жасмин встала и принялась снова мерить шагами покои, иногда касаясь пальцами бесчисленных карт на стенах. Были среди них старые, выцветшие, с обтрепанными краями. Были и более свежие, изображавшие территории, присоединенные к Аграбе в течение двадцати лет жизни Жасмин. Принцесса любила их все, и новые, и старые. Но теперь карт ей было уже недостаточно. Роль простого наблюдателя за жизнью страны и народа ее более не устраивала. Но отец был непреклонен.

— Я знаю эти карты лучше, чем собственный город, — грустно сказала она. — Помоги мне ускользнуть, Далиа. Если мне удастся доказать папе, что у меня есть не только знания, но и опыт, может статься, он изменит свою точку зрения. Но я никогда ничему не научусь, сидя взаперти. — Ее слова разнеслись по комнате, и Жасмин услышала в собственном голосе отчаяние.

Далиа покачала головой:

— Если вас поймают, меня бросят в темницу.

— Ты же знаешь, я не позволю, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое, — запротестовала Жасмин.

— Темница, — повторила служанка. — Вот что со мной случится.

Пора было менять тактику. Приблизившись, принцесса взяла подругу за руки и изобразила самое жалобное выражение лица, на которое была способна. В глубине души Далиа уже давно начала сдаваться. Нужно было нащупать наиболее чувствительную точку в ее душе.

— Меня в любой момент могут выдать замуж за какого-нибудь расфуфыренного принца, и больше шанса не появится, — настаивала девушка. При мысли, что она будет прикована к нелюбимому человеку, сердце у нее и вправду сжалось, а глаза наполнились искренними слезами. — Пожалуйста, Далиа.

Та вздохнула. А потом медленно склонила голову.

— Вам так сложно отказать, — проговорила она, пытаясь сдержать улыбку. — Иногда просто невозможно.

Жасмин едва поверила своим ушам. Ей удалось! Принцесса возбужденно вскрикнула и радостно захлопала в ладоши, а затем бросилась обнимать лучшую подругу.

— Все потому, что я слишком вас люблю, — проворчала служанка.

Дочь султана только крепче прижала ее к себе. Наконец-то все должно было произойти на самом деле.

* * *

Жасмин нервно запахнула накидку, жалея, что так поспешно отказалась от предложения Далии отправиться вместе. С проводником было бы спокойнее. Но, углубляясь все дальше в рыночную суету, принцесса вскоре забыла свои тревоги. Ее завораживало множество новых запахов, звуков, видов. Девушка столько читала про родной город, и вот теперь он оживал у нее перед глазами. Ей хотелось кричать от восторга, но она понимала, что это не самая лучшая идея.

Бродя между палатками, Жасмин осознавала, что здесь это даже ярче, чем ей представлялось. Во дворце царили изящество и изобилие, но все краски были приглушены. Окна пропускали лишь часть солнечных лучей, а толстые стены мешали проникать не только полуденной жаре, но и запахам. Здесь же ничего подобного не было. Девушка шла мимо прилавков, и во все глаза рассматривала яркие зеленые арбузы, фиолетовые баклажаны и желтые бананы. С ними соседствовали пряности со всего света, источавшие острые незнакомые ароматы. Подняв руку, Жасмин провела пальцем по стопке ковров и невольно улыбнулась, когда взгляд выхватил замысловатый рисунок на красно-желтом гобелене. Благодаря небольшому вкраплению голубых нитей он напоминал саму Аграбу и море поблизости. Неудивительно, что приезжавшие люди сразу же оказывались во власти чар этого города. Девушка прожила в нем всю свою жизнь, но сегодня ей казалось, что она здесь впервые.

Заметив особенно красивую керамику, Жасмин двинулась к следующему лотку и испуганно вскрикнула, чуть не споткнувшись о маленького ребенка, который, присев, подбирал с земли упавшие с повозки крошки. Глаза девушки наполнились слезами, когда она увидела выступающие ребра малыша и то, как лихорадочно он запихивал в рот кусочки хлеба, будто не ел несколько дней.

Малыш привлек столько ее внимания, что дочь султана не заметила неподалеку красивого молодого человека, жонглирующего яблоками и подтрунивающего над продавцом фруктов. Не заметила она и того, что продавец не обращал внимания на жонглера, зато внимательно поглядывал на нее саму. Из-под рабочей накидки Далии она видела лишь мальчика и присоединившуюся к нему девочку, которая тоже собирала крошки.

Подняв руку, Жасмин взяла с лотка рядом два ломтя свежего хлеба и протянула детям.

— Вот, возьмите, — сказала она.

Дети долго не раздумывали. Схватив хлеб, они в мгновение ока исчезли. Внезапно из-за прилавка раздался возмущенный крик. Повернув голову, принцесса увидела, что разозленный хозяин смотрит на нее, сжав кулаки.

— Ты что, воруешь у прямо у меня на глазах?! — крикнул мужчина.

Жасмин охнула. Именно этого Далиа велела ей не делать. «Не привлекайте к себе внимания, — советовала служанка, пытаясь ответить на бесконечные вопросы госпожи о том, чего ждать за воротами. Любовь Жасмин к учению не ограничивалась картами. Ей казалось естественным узнать, как можно больше о городе, прежде чем идти туда, хоть Далию это и выводило из себя. — Не поднимайте головы. Смотрите, сколько хотите, но ничего не трогайте. Чего вам совсем не нужно, так это чтобы кто-то вас заметил».

К несчастью, сейчас кто-то определенно ее заметил.

Подняв руки, Жасмин попыталась задобрить торговца.

— Воровать? Да что вы, конечно, нет, господин. Я… — Мужчина прервал ее, схватив за руку и задрав длинный рукав накидки. Золото браслета, который девушка позабыла снять, заискрилось на солнце.

— Прекратите! — произнесла она как можно более властно, пытаясь высвободиться из цепкой хватки мужчины. Сердце колотилось в груди. Если он сдернет накидку, то, возможно, узнает, кто она такая на самом деле. А тогда об этом станет известно отцу, и у нее скорее всего больше никогда в жизни не будет шанса увидеть то, что лежит за дворцовыми стенами.

— Полегче, Джамал, так с дамами не обращаются.

Жасмин обернулась на ласковый голос и высвободила наконец руку. Рядом стоял молодой человек, его темно-карие глаза взирали со спокойным интересом, несмотря на ярость, которой пылал хозяин лавки. Позади него принцесса заметила несколько городских стражников, пробирающихся сквозь растущую толпу.

— Не лезь не в свое дело, крыса уличная! — закричал Джамал. Они явно знали друг друга.

Маленькая обезьянка взобралась по руке молодого человека и воинственно застрекотала. Но юноша потянул питомца за хвост и отрицательно покачал головой. Потом повернулся и посмотрел прямо на принцессу. На миг она обомлела. В его глазах было что-то необычайно притягательное: доброта, загадочность и решительность. Он был совсем еще молод, но уже узнал жизнь.

Паренек подошел поближе, наклонился и прошептал на ухо:

— Деньги есть?

Когда девушка отрицательно покачала головой, он нахмурился.

— Ладно, — сказал он наконец. — Ты мне доверяешь?

Жасмин удивленно взглянула на него. Доверять? Да она его только что встретила. Но особого выбора у нее не было. Если отказаться от его помощи, то скорее всего придется расстаться с браслетом или еще хуже — ее тайна будет раскрыта. Принцесса молча кивнула.

Все еще глядя ей в глаза, молодой человек сдернул с ее руки браслет. Повернувшись, он подал его Джамалу. Торговец выхватил драгоценность, поднес к глазам, а затем попробовал на зуб, чтобы убедиться, что это настоящее золото.

— Ты же этого хотел, правда? — спросил молодой человек. Джамал кивнул. — Вот и хорошо. Яблочко за неудобства? — сказал он и бросил мужчине яблоко.

Сделка была завершена. Юноша взял Жасмин за руку и увлек в толпу. Правда, только после того, как ловко схватил браслет, который лишь мгновение назад положил на прилавок Джамал, оставив на его месте еще одно яблоко из тех, которыми жонглировал. Едва они отошли на несколько шагов, нежданный спаситель наклонился к девушке и прошептал так тихо, что та едва расслышала:

— Приготовься бежать.

Бежать? У Жасмин расширились глаза и сердце снова застучало. Он это серьезно?

Будто по команде, Джамал, обнаруживший, что его одурачили, яростно завопил. Тут же стражники, которые замедлили шаг, когда дело, казалось, было мирно улажено, припустили бегом.

— Вдоль по переулку! — бросил молодой человек, пока Жасмин лихорадочно переводила взгляд с него на стражников. — Абу знает дорогу.

Маленький зверек перескочил с его плеча на руку девушки. Потом молодой человек стремительно запрыгнул на ближайший прилавок и замахал рукой в воздухе. Драгоценность, которую он забрал у Джамала, переливалась и сияла на ярком солнце.

Жасмин стояла, будто приросла к пыльной земле под ногами, пока юноша снова не велел ей бежать. На этот раз она все поняла и помчалась по переулку, слыша громкие тяжелые шаги стражников за спиной.

К несчастью, хоть она и неслась во весь опор, но не до конца понимала куда, а обезьянки нигде не было видно. Парнишка только сказал ей: «По переулку», а переулок то заворачивал, то раздваивался. Наудачу она свернула направо, потом налево и уже не обращала внимания на крики «Ой!» и «Осторожно!» со всех сторон. Вдруг совершенно неожиданно за следующим поворотом у нее на пути возникла обезьянка, а с ней и ее хозяин. На мгновение тот замер, уставившись на нее, а затем схватил за руку и потащил по улочке в ту сторону, откуда они пришли.