– Ах, да! Отдай!

– Что? – удивился Стефан.

Малефисента оглянулась на часовых и вздохнула, затем повернулась к Стефану и протянула руку. В конце концов воришка сообразил, что его раскусили. Он сунул руку за пазуху и вытащил невероятной красоты камень. Он ярко блестел в солнечных лучах. С гримасой сожаления мальчишка бросил камень Малефисенте.

Фея легко поймала сияющий камень и бросила в заводь. Вода счастливо булькнула. Малефисента жестом велела мальчишке следовать за ней и пошла через чащу.

Робин отметил про себя, что фея выбрала ходьбу, а не полёт. Должно быть, из жалости к человечишке. Эльф был не слишком доволен, что Малефисента вызвалась в провожатые этому юнцу. «Что ж, хотя бы этот недотёпа уберётся подальше», – со вздохом подумал он.

– Если бы я знал, что ты его выбросишь, ни за что бы не отдал, – проныл мальчишка.

Неблагодарный мелкий мухомор!

Какое-то время фея и человек шли в молчании. Робин порхал следом от дерева к дереву, стараясь не попадаться им на глаза. Вскоре они выбрались на равнину, вдали виднелись широкие поля и каменный замок. Робин наморщил нос: и кому только взбредёт в голову жить за каменной стеной, загораживающей всю красоту!

Стефан тоже посмотрел на замок, но совершенно с другим чувством.

– Когда-нибудь я буду жить в этом замке! – проговорил он, стиснув зубы. Решимость в его голосе насторожила Робина.

– А сейчас ты где живёшь? – спросила Малефисента.

– В сарае.

В зелёных глазах феи вспыхнул интерес.

– Значит, твои родители – фермеры?

Стефан покачал головой.

– Нет, они умерли.

– Мои тоже, – тихо сказала Малефисента.

– А почему? Из-за чумы? – спросил Стефан.

– Нет, их убили люди на войне. Теперь вся моя семья – это волшебный народец! – Малефисента махнула в сторону леса.

Вот и правильно! Робин остался доволен, что Малефисента упомянула о судьбе, постигшей её родителей. Пусть мальчишка знает: ей известно, на что способны люди! А ещё эльф обрадовался, что она считает его и остальной народец своей семьёй, потому что все они чувствовали то же самое, хоть и редко говорили об этом вслух. Их общая воспитанница всем была как родная.

– Ужасно жаль, – расстроился Стефан.

– У меня есть всё, что мне нужно! – поспешила заверить его Малефисента.

Робин лучился от счастья. Умница, просто умница!

Стефан вдруг остановился и посмотрел фее в лицо.

– Мы ещё увидимся?

Фея вздохнула.

– Тебе не стоит возвращаться, тут небезопасно.

– То есть решать мне? – Стефан сделал шаг ближе к Малефисенте. Робин сжал кулаки. Это что ещё за номера?!

– Тебе, – ответила Малефисента, не отводя взгляда.

– И если я сделаю выбор... Если я вернусь... Ты меня встретишь?

Стефан стоял теперь всего в нескольких дюймах от юной феи. Робина затрясло от ярости.

– Может быть.

Больше Малефисента ничего не сказала, но Робин заметил, что её щёки занялись румянцем.

Стефан протянул ей руку. Малефисента пожала её и вдруг, охнув, отпрянула. Робин высунулся из укрытия.

– Что случилось? – испуганно спросил Стефан.

– У тебя на пальце железное кольцо! – объяснила Малефисента, тряся обожжённой рукой.

Мальчишка явно встревожился, значит, вряд ли хотел причинить ей вред. Робин замер, выжидая, что будет дальше. Стефан попросил прощения, сорвал с себя кольцо и швырнул в поле. Малефисенту тронул этот жест, но Робин всё равно остался настороже. Что за игру ведёт человечишка?

Стефан улыбнулся и пошёл прочь. Спустившись немного, он обернулся и сказал:

– Мне нравятся твои крылья.

Малефисента широко улыбнулась в ответ.

«Кручёные кузнечики! – мрачно подумал Робин. – Добра не жди!»

* * *

Позже в тот же день Робин с Малефисентой играли в угадайку, сидя под Рябиновым деревом. Хотя Робин загадывал простые вещи вроде облачка в форме дракона, что как раз проплывало над их головами, Малефисента не отгадала ни одной. На её лице застыло глуповатое мечтательное выражение. Робин намекал на разгадку и так, и эдак, но ничего не получалось. Малефисента слишком погрузилась в собственные мысли.

В конце концов Робин прекратил игру и спросил юную фею, как прошёл день. Интересно, расскажет она про мальчишку?

– Что новенького сегодня?

– Вроде бы ничего, – ответила она, улыбаясь своим мыслям.

– Нигде не была, никуда не ходила? – уточнил Робин, маяча прямо у неё перед глазами.

– Так, немного побродила по округе.

– И что, ни с кем не познакомилась? – не утерпел Робин.

– Познакомилась.

Робин навострил уши.

– С одним ну очень любопытным эльфом, который задаёт кучу вопросов. Кстати, ты не знаешь, куда Робин подевался?

Эльф что-то пробурчал в ответ. Чуть погодя Малефисента добавила:

– Между прочим, ты загадал облачко в форме дракона, так что я выиграла!

Фея подмигнула ему, и Робин усмехнулся, несмотря на досаду.

3

В последующие годы Робин с Малефисентой редко виделись. Эльф не раз наведывался к Рябиновому дереву с предложением во что-нибудь поиграть или устроить розыгрыш, но не заставал подругу. Время от времени он замечал её парящей в небе. Малефисента всегда летела в сторону границы.

Они не заводили об этом разговор, но Робин знал, что Малефисента встречалась с тем человечишкой. Она теперь словно светилась от счастья и всё время улыбалась. Причиной могла быть только первая любовь. Да, Малефисента явно по уши втрескалась в этого Стефана. К тому же не исключено, что она думала, будто дружба с человеком отчасти приближала её к родителям. Робин по- прежнему считал, что верить мальчишке не стоит, но Малефисента явно пребывала на седьмом небе от счастья.

Вопреки самому себе Робин надеялся, что ошибается насчёт Стефана и парень ни за что не обидит Малефисенту. Порой он даже думал, что всё закончится хорошо, как того хотелось бы Термин и Лисандру. Вдруг мир между людьми и волшебным народом всё- таки возможен, и отношения, завязавшиеся у Малефисенты со Стефаном, станут первым шагом на этом пути?

Робин всё не мог собраться с силами, чтобы поговорить о Стефане с Малефисентой, слишком болели раны, нанесённые последней войной.

Однажды вечером всё повторилось: люди опять подошли к границам вересковых топей, и тихая ночь огласилась воплями и визгом. Гремел гром, вдали сверкали молнии. Распространилась недобрая весть: целая армия явилась, чтобы отнять у волшебного народца бесценную землю.

Самые сильные обитатели вересковых топей устремились на передовую защищать свой дом. Покрытые чешуёй, крылатые, чудно скроенные, эти существа ползли, ковыляли, скользили и перекатывались через прекраснейший Холм феи, теперь окутанный сумраком – словно сама земля, предчувствуя битву, погрузилась в печаль.

– Скорее, она там одна! – крикнуло существо, сплошь покрытое чёрным игольчатым мехом, спеша к границе.

Робин услышал этот возглас и выпорхнул из зарослей, вынудив кричавшего остановиться.

– Кто там?

– Малефисента! – ответило создание.

У Робина оборвалось сердце. Храбрая девочка! Хотя она водила дружбу с человеком, вересковые топи навсегда останутся её домом, она любила это место и всех, кто здесь жил. Малефисента вышла на передовую, рискуя собственной жизнью, чтобы защитить всех волшебных существ!

– Летим! – велел он феям-росинкам, порхавшим неподалёку. – Малефисента в беде, ей нужна помощь!

Они поспешили к границе. По пути к ним присоединялись новые эльфы и феи. На выручку храброй Малефисенте устремился пёстрый волшебный рой.

На границе шло сражение: волшебные существа бились с людьми, вооружёнными мечами. Робин оглядел бойцов: где же Малефисента? Наконец он приметил знакомые рога.

Малефисента парила в небе над предводителем людей, королём Генри, нагнетая воздух крыльями, на которых воинственно щетинились перья. И вот король не удержался на лошади и упал.

– Ты никогда не получишь вересковые топи! – вскричала Малефисента.

От её слов Робина переполнила гордость. Вдруг король Генри выбросил вперёд руку в железных доспехах.

– Осторожно! – закричал эльф, но его голос потонул в шуме битвы.

Железная перчатка мимоходом задела щёку Малефисенты.

Фея закричала от боли, прикрыв лицо ладонью. Король Генри вскочил на ноги и побежал прочь. Бойцы – люди, лошади, волшебные существа, – тут же отхлынули от границы Болота. Похоже, людская армия обратилась в бегство вслед за своим предводителем.

Вскоре звуки битвы сменились топотом копыт. Волшебный народец ликовал: они победили! Они в очередной раз отстояли свою землю от посягательств жадных людей.

Робин оглядывался по сторонам, ища в толпе Малефисенту. Хмурая и встревоженная фея летела к болоту. Робину хотелось полететь за ней, но он понимал, что, скорее всего, ей сейчас хочется побыть одной.

Стефана среди атакующих не было, но как знать, причастен он к нападению или нет? Знал ли он о том, что люди готовились к битве?

Малефисенте предстояло выведать это самой. Одно несомненно: в сегодняшнем сражении она поступила как настоящая героиня.

* * *

Малефисента долго не появлялась у Робина. Спустя пару дней он всё ещё полагал, что ей нужно побыть одной, а через неделю встревожился.

– Малефисенту не видела? – спросил он как-то погожим утром у Душистого Горошка.

Фея нахмурилась.

– А разве ты не слышал? Я думала, ты уже знаешь...

– О чём?

– Малефисента покинула вересковые топи.

– Что-что?! – остолбенел Робин.

– Она улетела, – грустно сказала Душистый Горошек. – Наверное, с тем человеком. Он приходил к ней через пару дней после битвы, с тех пор её никто не видел.

Робин охнул. Не может быть! Ерунда какая-то! Не сказав ни слова, он взмыл вверх. Эльф направился сначала к Рябиновому дереву, потом облетел все излюбленные места Малефисенты. Он обыскал все вересковые топи – нигде не было ни следа феи!

В конце концов Робин сдался и вернулся домой, повесив голову. Соваться в мир людей для него небезопасно, а Малефисента явно не желает, чтобы её нашли. Робин вздохнул. Он надеялся, что у неё всё в порядке. Может быть, она всё-таки обрела своё счастье.

* * *

Спустя пару недель всех обитателей вересковых топей вдруг охватило беспокойство. Они были в опасности, её чувствовали все и каждый.

Вскоре встревоженные воробьи принесли новость. Очевидно, дело касалось Малефисенты. Душистый Горошек сообразила, что Робину хотелось бы первым услышать о том, что произошло. Она привела воробьёв к берёзе, где обитал эльф. Птицы поведали о рогатой фее, которой человек, притворившись другом, вероломно отрезал крылья. Теперь фея бродила по округе, опираясь на деревянный посох. А поселилась она в руинах заброшенного замка.

Робин взвился в воздух как ужаленный.

– Летим к ней!

Ему никогда не нравился Стефан, но Робин даже вообразить себе не мог, что тот способен на такое коварство – отрезать Малефисенте крылья! Какую боль испытала бедняжка!

– Погоди! – прочирикали воробьи. – Человек отнёс крылья королю Генри, который лежал при смерти. Теперь он унаследует всё королевство!

– Так он всё это сотворил, чтобы сесть на трон! – в ярости закричал Робин.

– Значит, Малефисента теперь обитает в руинах замка? – вмешалась Душистый Горошек.

Воробьи доложили, что фея выручила из беды ворона по имени Диаваль, знакомого их знакомых. Диаваль угодил в ловушку к двум фермерам с дубинками в руках, вдобавок люди держали на поводках рычащих псов. Но Малефисента взмахнула посохом, превратила ворона в человека и тем самым спасла ему жизнь. Теперь Диаваль находится у неё в услужении, а фея превращает его из ворона в человека и обратно, когда ей вздумается.

Робин с Душистым Горошком в задумчивости разглядывали воробьёв. Значит, Малефисента спасла птицу. Что ж, весьма на неё похоже. Однако для подобных превращений нужно обладать недюжинной магической силой, которая просыпается после великих потрясений... Прежде Малефисента обладала способностями, свойственными любой другой фее, – помогала растениям набирать силу и рост, исцеляла животных, наполняла пересохшие ручьи. Превращать людей в животных – часть тёмной магии.

Поблагодарив птиц за новости, Робин и Душистый Горошек уселись на берёзу.

– Наверное, не стоит сейчас её тревожить, – сказала вслух Душистый Горошек. Робин думал о том же. Как бы им самим ни было больно, Малефисенту нужно оставить в покое. – Ей многое пришлось вынести, она сейчас сама не своя.

Робин кивнул. Душистый Горошек ласково погладила его по руке.

– Она вернётся, когда придёт время.

Они оба посидели молча, раздумывая о своей воспитаннице – доброй и сильной фее, которая знала вересковые топи лучше всех и была их частью. Превратив ворона Диаваля в человека, Малефисента сама превратилась в тёмную волшебницу.

В ДАЛЁКОМ КОРОЛЕВСТВЕ…

4

Нотграсс, маленькая цветочная фея-пикси, летела по замку, уворачиваясь от метлы и от тряпки. Она спешила в тронный зал, не желая пропустить начало торжества. Сегодня крестили принцессу Аврору, и троим пикси, которые теперь жили в замке, предстояло сыграть в церемонии важную роль.

В одном из длинных коридоров её настигли Флиттл и Фислвит, пикси помоложе и, по мнению Нотграсс, гораздо легкомысленнее. Они понятия не имели, какой важный сегодня День. Нотграсс, например, выбрала для церемонии самое нарядное красное платье, а эти две едва удосужились умыться. На Фислвит, младшей из троих, было повседневное зелёное платье, в её растрёпанных волосах запутались сухие листья. Фея напевала себе под нос какую-то дурацкую песенку. Вокруг Флиттл, как обычно, порхали бабочки. Пикси осталась верна своему излюбленному синему платью и синей остроконечной шляпе. Флиттл без устали напоминала всем и каждому, что синий – её любимый цвет. Нотграсс порядком раздражала подобная одержимость, но сегодня она не стала цепляться к Флиттл – не было времени.

Нотграсс была уверена, что они в безопасности только благодаря ей. Пускай Флиттл и Фислвит сколько угодно её дразнят, называют занудой и пищат, что у неё скоро крылья скукожатся от забот. Нравится им это или нет, Нотграсс у них за главную. Если бы не она, кто знает, что бы с ними сталось!