Реакция на вопль Клариссы последовала немедленно. Сэр Роланд тут же вылетел из холла и зажег бра, в то время как констебль Джоунз ворвался в комнату через застекленные двери, а инспектор поспешил из библиотеки.

Инспектор схватил Джереми.

– Все в порядке, Уоррендер. Мы слышали все, благодарю вас, – объявил он. – И это именно то, что нам требовалось. Дайте мне тот конверт.

Кларисса, держась за горло, попятилась за диван, а Джереми передал инспектору конверт, холодно отметив:

– Так это была ловушка? Ловко придумано.

– Джереми Уоррендер, – сказал инспектор. – Вы арестованы за убийство Оливера Костелло, и я предупреждаю вас, что все вами сказанное может быть запротоколировано и использовано как доказательство.

– Можете не трудиться, инспектор, – последовал спокойный ответ. – Я ничего говорить не собираюсь. Хорошая была авантюра, да не сработало.

– Уведите его, – приказал инспектор констеблю, и тот сжал руку Джереми.

– В чем дело, мистер Джоунз? Забыли свои наручники? – надменно произнес Джереми, в то время как его рука была завернута за спину, и он был выведен прочь через застекленную дверь.

Уныло покачивая головой, сэр Роланд проводил его взглядом, а затем повернулся к Клариссе.

– С вами все в порядке, моя дорогая? – встревоженно спросил он.

– Да-да, со мной все хорошо, – как-то безжизненно отозвалась Кларисса.

– Я никак не хотел подвергать вас такому испытанию, – извиняющимся голосом произнес сэр Роланд.

Пристально глядя на него, она спросила:

– Вы знали, что это был Джереми, ведь так?

Тут подал голос инспектор:

– Но как вы догадались о марке, сэр?

Сэр Роланд подошел к инспектору Лорду и взял у него конверт.

– Что ж, инспектор, – начал он, – первый звоночек прозвенел, когда этим вечером Пиппа дала мне конверт. Затем, когда я выяснил в «Кто есть кто», что наниматель юного Уоррендера, сэр Кеннет Томсон, коллекционирует марки, мои подозрения усилились, а только что, когда Джереми имел наглость прикарманить конверт прямо у меня под носом, мои подозрения переросли в уверенность.

Он вернул конверт инспектору.

– Поберегите его, инспектор. Помимо того что это вещественное доказательство, он, вероятно, представляет собой немалую ценность.

– Вот именно, вещественное доказательство, – отозвался инспектор. – Чудовищно порочный молодой преступник получит по заслугам. – Направляясь к двери в холл, он продолжил: – Впрочем, нам по-прежнему необходимо отыскать тело.

– О, это просто, инспектор, – заверила его Кларисса. – Посмотрите в кровати в комнате для гостей.

Инспектор обернулся и посмотрел на нее крайне неодобрительно.

– Ну, знаете ли, миссис Хейлшем-Браун... – начал он.

Кларисса прервала его.

– Почему никто никогда мне не верит? – жалобно запричитала она. – Он в комнате для гостей, в кровати. Пойдите и посмотрите, инспектор. Поперек кровати, под валиком. Мисс Пик сунула его туда, стараясь проявить сердечность.

– Стараясь проявить?.. – Инспектор поперхнулся, не находя слов. Он дошел до двери, снова повернулся и заговорил осуждающе: – Знаете ли, миссис Хейлшем-Браун, вы не облегчили нам жизнь, нагородив тут с три короба. Мне кажется, вы думали, что это дело рук вашего мужа, и лгали, чтобы покрыть его. Но у вас ничего не вышло бы. Действительно, ничего бы не вышло.

И, тряхнув напоследок головой, он покинул комнату.

– Нечего сказать! – возмущенно воскликнула Кларисса. Взгляд ее упал на диван. – Ой, Пиппа... – вспомнила она.

– Лучше бы отнести ее в постель, – посоветовал сэр Роланд. – Теперь она в безопасности.

Осторожно потряхивая девочку, Кларисса ласково заговорила:

– Давай, Пиппа. Оп-ля! Вставай-ка. Пора в постель.

Пиппа встала, вся заспанная.

– Я есть хочу, – пробормотала она.

– Да-да, в этом я не сомневаюсь, – заверила ее Кларисса и повела к двери в холл. – Пойдем посмотрим, что там отыщется.

– Спокойной ночи, Пиппа, – окликнул девочку сэр Роланд и был вознагражден ответным зевком, после чего Кларисса и Пиппа вышли из комнаты.

Сэр Роланд уселся за карточный стол и принялся укладывать карты в футляр, а в это время в комнату вошел Хьюго.

– Господи помилуй! – воскликнул он. – Я бы никогда не подумал. Только не юный Уоррендер. Он казался парнем вполне благородных кровей. Закончил хорошую школу. Знался со всеми приличными людьми.

– Но оказался вполне способен пойти на убийство ради четырнадцати тысяч фунтов, – учтиво завершил сэр Роланд. – Это случается сплошь и рядом, Хьюго, во всех слоях общества. Привлекательная личность, но никаких моральных принципов.

Миссис Браун, бывшая мисс Пик, просунула голову в дверь из холла.

– Я только вот что хочу сказать вам, сэр Роланд, – объявила она, вернувшись к своим обычным грохочущим интонациям. – Я собираюсь в полицейский участок. Они хотят взять у меня показания. Они не слишком довольны шуткой, которую я с ними сыграла. Боюсь, получу от них нагоняй.

Она разразилась хриплым хохотом и исчезла, с грохотом захлопнув дверь.

Хьюго проводил ее взглядом, а потом присоединился к сэру Роланду за карточным столом.

– Знаете, Роли, я все еще не вполне понимаю, – признался он. – Мисс Пик была миссис Селлон или мистер Селлон был мистером Брауном? Или все наоборот?

Сэр Роланд воздержался от ответа по причине возвращения инспектора, который зашел за фуражкой и перчатками.

– На этот раз мы забираем тело, – сообщил он присутствующим. Мгновение помедлив, он добавил: —Сэр Роланд, вас не затруднит подсказать миссис Хейлшем-Браун, что если она и дальше будет рассказывать полиции свои затейливые истории, то однажды попадет в действительно неприятную историю.

– Видите ли, инспектор, на самом деле она сначала рассказала вам правду, – деликатно напомнил ему сэр Роланд, – но вы просто не поверили ей.

Инспектор выглядел несколько смущенным.

– Да... гм-гм... что ж, – начал было он. Затем, взяв себя в руки, сказал: – Откровенно говоря, сэр, немного трудно было проглотить все это. Думаю, вы согласитесь.

– О, разумеется, – уверил его сэр Роланд.

– Не то чтобы я упрекаю вас, сэр, – доверительно продолжил инспектор. – Миссис Хейлшем-Браун – леди исключительного обаяния. – Он задумчиво покачал головой и сказал: – Что ж, спокойной ночи, сэр.

– Спокойной ночи, инспектор, – приветливо отозвался сэр Роланд.

– Спокойной ночи, мистер Берч, – сказал инспектор, пятясь к двери в холл.

– Спокойной ночи, инспектор, и всего вам доброго, —ответил Хьюго, подходя к нему и пожимая руку.

– Благодарю вас, сэр, – сказал инспектор.

Он ушел, а Хьюго зевнул.

– Ох, ладно, я полагаю, лучше мне отправиться домой спать. Вечерок хоть куда, а?

– Вот именно, Хьюго, вечер хоть куда, – откликнулся сэр Роланд, приводя в порядок карточный стол. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи. – И с этими словами Хьюго вышел в холл.

Сэр Роланд сложил карты и блокноты на столе аккуратной стопочкой, потом взял «Кто есть кто» и отнес на книжную полку. В это время из холла вышла Кларисса, подошла и положила ему руки на плечи.

– Милый Роли, – сказала она. – Что бы мы без вас делали? Какой вы умный.

– А вы на редкость удачливая юная леди, – отозвался он. – До чего ж хорошо, что вы не отдали свое сердце юному злодею Уоррендеру.

Кларисса содрогнулась.

– Не стоило этого опасаться. – Потом нежная улыбка заиграла на ее губах. – Если уж я отдам кому-то мое сердце, то это будете вы.

– Ну-ну-ну, хватит с меня ваших шуточек, – засмеялся сэр Роланд. – Если вы...

Он резко прервался, потому что в комнату через застекленную дверь вошел Генри Хейлшем-Браун и Кларисса воскликнула:

– Генри!

– Привет, Роли, – кивнул Генри товарищу. – Мне казалось, вы собирались сегодня в клуб.

– Ну... э-э... я решил вернуться пораньше, – вот и все, что посчитал нужным сообщить в данный момент сэр Роланд. – Это был весьма напряженный вечер.

Генри посмотрел на карточный стол.

– Что? Напряженный бридж? – игриво уточнил он.

Сэр Роланд улыбнулся.

– Бридж и... э-э... другие дела, – ответил он, направляясь к двери в холл. – Всем спокойной ночи.

Кларисса послала ему воздушный поцелуй, получила ответный, и сэр Роланд покинул гостиную. Кларисса повернулась к Генри и сразу выпалила:

– Где Календорфф... я хочу сказать, где мистер Джоунз?

Генри положил на диван свой портфель. Голосом, полным усталости и отвращения, он пробормотал:

– Я просто взбешен. Он не прибыл.

– Что? – Кларисса с трудом верила своим ушам.

– Самолет сел, но там никого, кроме придурковатого помощника, не было, – расстегивая пуговицы на пальто, объяснил Генри.

Кларисса помогла ему снять пальто, и Генри продолжил:

– Первое, что он сделал, это развернулся и улетел восвояси.

– Какого же черта?

– Откуда я знаю? – с вполне понятным раздражением огрызнулся Генри. – Он относился ко всему с подозрением, так мне показалось. Что за подозрения? Кто знает?

– А как насчет сэра Джона? – спросила Кларисса, стаскивая шляпу с головы мужа.

– Это самое ужасное, – простонал он. – Я опоздал предупредить его, и, полагаю, он прибудет сюда через несколько минут. – Генри посмотрел на часы. —Конечно, я сразу же с аэродрома позвонил на Даунинг-стрит, но его уже не застал. О, это самый ужасный провал в моей жизни.

С усталым вздохом Генри упал на диван, и тут зазвонил телефон.

– Я отвечу, – сказала Кларисса, направляясь к аппарату. – Возможно, это полиция. – Она подняла трубку.

Генри вопрошающе посмотрел на нее.

– Полиция?

– Да, это Коплстон-Корт, – говорила по телефону Кларисса. – Да... да, он здесь. – Она взглянула на Генри. – Это тебя, дорогой. Аэродром Биндли-Хит.

Генри вскочил и ринулся к телефону, но на полпути опомнился и перешел на степенный шаг.

– Алло, – сказал он в трубку.

Кларисса отнесла пальто и шляпу в холл, но тут же вернулась и встала рядом с мужем.

– Да... говорите, – продолжал разговор Генри. – Что?.. Через десять минут?.. Буду ли я?.. Да... Да-да... Нет... Нет-нет... Вы сами?.. Я понимаю... Да... Точно.

Он повесил трубку и крикнул:

– Кларисса! – Обернувшись, он обнаружил, что она стоит прямо за его спиной. – О! Ты здесь. Кажется, через десять минут после первого самолета приземлился второй, и Календорфф оказался там.

– Мистер Джоунз, ты хочешь сказать, – напомнила ему Кларисса.

– Совершенно верно, дорогая. Осторожность никогда не помешает, – признал он. – Да, похоже, что первый самолет был чем-то вроде проверки безопасности. Вот уж действительно, ход мысли этих людей постичь невозможно. Что ж, как бы то ни было, сейчас они отправляют... э-э... мистера Джоунза с сопровождением прямо сюда. Где-то через четверть часа он будет у нас. Ну, здесь все в порядке? – Он взглянул на карточный стол. – Нельзя ли убрать эти карты, дорогая?

Кларисса торопливо сбросила карты и блокноты в ящик стола, а Генри тем временем подошел к скамеечке и с видом величайшего изумления поднял с нее блюдо из-под бутербродов и миску из-под мусса.

– Это еще что такое?

Бросившись к нему, Кларисса забрала посуду.

– Это Пиппа ела, – объяснила она. – Я унесу. И, пожалуй, пойду приготовлю еще несколько бутербродов с ветчиной.

– Подожди – все стулья не на своих местах. – В тоне Генри появилась легкая укоризна. – Я думал, ты собиралась навести порядок, Кларисса.

Он схватил за ножки ломберный стол.

– Чем ты занималась весь вечер? – спросил он, вытаскивая карточный стол в библиотеку.

Кларисса двигала стулья.

– О, Генри, – воскликнула она. – Это был совершенно невероятный вечер. Знаешь, вскоре после твоего ухода я пришла сюда с бутербродами и тут же упала прямо на труп. Вон там, – показала она. – За диваном.

– Да-да, дорогая, – рассеянно пробормотал Генри, помогая жене двигать кресло на обычное место. – Твои истории просто очаровательны, но, честное слово, сейчас нет времени.

– Но, Генри, это правда, – настаивала Кларисса. – И это только начало. Приехала полиция, и пошло одно за другим. – И она затараторила: – Там была банда торговцев наркотиками, а мисс Пик – это не мисс Пик, она на самом деле миссис Браун, а Джереми оказался убийцей и пытался украсть марку за четырнадцать тысяч фунтов.

– Гм-м! Это, наверное, была вторая желтая шведская, – снисходительно заметил Генри, однако он не слушал по-настоящему.

– Я думаю, что так оно и есть! – с воодушевлением согласилась Кларисса.

– Право же, ты все выдумываешь, Кларисса, – ласково произнес Генри.

Он передвинул журнальный столик, расположив его между двумя креслами, и смахнул носовым платком крошки.

– Но, дорогой, я это не выдумала, – продолжила Кларисса. – Мне и половину такого не придумать.

Генри положил портфель за диванную подушку, взбил другую подушку, а третью отнес к мягкому креслу. Между тем Кларисса продолжила свои попытки привлечь его внимание.

– Просто удивительно, – заметила она, – за всю жизнь ничего со мной не случалось, а тут столько всего за один вечер. Убийство, полиция, наркоманы, невидимые чернила, тайные надписи, чуть не арестовали за кровопролитие и чуть саму не убили. – Она остановилась и посмотрела на Генри. —Знаешь, дорогой, пожалуй, это уж слишком для одного вечера.

– Сходи приготовь кофе, дорогая, – ответил Генри. – Весь этот замечательный вздор ты сможешь рассказать мне завтра.

Кларисса казалась раздосадованной до предела.

– Ты что, не понял, Генри, что сегодня вечером меня чуть не убили?

Генри взглянул на часы.

– Сэр Джон или мистер Джоунз могут прибыть с минуты на минуту, – взволнованно проговорил он.

– Что я испытала этим вечером, – продолжала Кларисса. – Ох, дорогой, это напомнило мне сэра Вальтера Скотта.

– Что? – рассеянно переспросил Генри, оглядывая комнату, дабы убедиться, что каждый предмет занимает надлежащее место.

– Тетя заставляла меня учить его наизусть, – отозвалась Кларисса.

Генри вопросительно посмотрел на нее, и она продекламировала:

– «О, что за паутину, Боже, сплетаем мы своею ложью».

Вдруг ощутивший ее настроение, Генри склонился над креслом и обнял жену.

– Моя обожаемая паучиха!

Кларисса прижала к себе мужа.

– Знаешь ли ты правду жизни паучих? – спросила она. – Они поедают своих мужей. – И пальцы ее сомкнулись на его шее.

– Лучше я съем тебя, – страстно отозвался Генри и поцеловал ее.

Вдруг зазвенел звонок парадного входа.

– Сэр Джон! – выдохнула Кларисса, отпрянув от Генри, который одновременно с ней воскликнул:

– Мистер Джоунз!

Кларисса подтолкнула Генри к двери.

– Иди открывать, – приказала она. – Я поставлю кофе и бутерброды в холле, и ты сможешь принести их сюда, когда понадобится. Переговоры на высшем уровне начинаются. – Она послала ему воздушный поцелуй. – Удачи, дорогой.

– Удачи, – ответил Генри. Он развернулся к двери, но вновь оглянулся: – Я хочу сказать, спасибо. Интересно, кто из них будет первый.

Торопливо застегнув пиджак и поправив галстук, он кинулся к входной двери.

Кларисса взяла блюдо и миску, направилась к двери в холл, но остановилась, услышав радушный голос Генри:

– Добрый вечер, сэр Джон.

Мгновение она колебалась, а потом быстро подошла к книжным полкам и потянула рычаг потайной двери. Панель открылась.

– Кларисса таинственно удаляется, – произнесла она драматическим шепотом и скрылась в тайнике, а мгновение спустя Генри провел в гостиную премьер-министра.