-Ты знаешь, что было официальной причиной твоего перевода? Корпаративная этика - нельзя крутить роман с подчиненной. Стрельников молодец! Я, кстати, ухожу из фирмы и место помощника Стрельникова вновь свободно. Кадры уже открыли вакансию.
Вот как... Нужно срочно занести кадровикам презент, чтобы взяли только мужчину и только нормальной ориентации! Не то, чтобы я не доверяла Герману, но, как говорится лучше перестраховаться! Ато знаю я этих...гламурненьких! Но вслухя возмутилась таким предательством единственного брата:
- Что? Как уходишь?
Братец явно что-то замыслил! Вон какой серьезный взгляд, а это значит — строит планы и козни!
- Да так, - Генрих пожал плечами. - Я женюсь и работать хочу все же по специальности. Открою свое дело, заказы уже есть. Отец не против.
Упс! Что-то я не поняла.
- Так, колись, давай! На ком жениться? Когда свадьба и откуда дети?
- На Катерине.
- На моей начальнице? - у меня отвисла челюсть, и я быстренько поставила ее на место, чтобы возмутиться со всей искренностью, на которую была способна. - Она старше тебя, у нее ребенок и она замужем!
- Старше всего на три года, сын у нее замечательный, а муж мудак. Она его не любит.
- Ога, - я цинично усмехнулась. - А она знает чей ты сын?
- Нет. И надеюсь, не узнает, - Генрих повернул в мою сторону голову и очень многозначительно добавил, - Ольга, мне плевать на спор и на отцовское богатство. Я хочу эту женщин}’, и я ее получу. Ты поняла?
Ох... Я только раз видела Генриха таким, когда он сцепился с двумя пьяными парнями в ночном клубе, где мы что-то отмечали. Точно такой холодный и жесткий взгляд, сосредоточенность и решимость победить. Кстати, тогда в клубе он вырубил обоих за пять минут. Ну, я же говорила, что братец только выглядит интеллигентом-заморышем, а на самом деле за его плечами армия, дворовые драки и годы тренировок... тот еще загадочный властный пластелин.
- А Катерина знает, что ты намерен на ней жениться? - продолжала я допрос.
Дело в том, что я начальниц}' еще не видела, она взяла отпуск сразу же после ухода Генриха, поговаривали, что у нее семейные проблемы. Так может это брат их организовал?
- Не знает пока. Но это не имеет значения.
- Ага, ради тебя она бросит мужа.
- Она сказала, чтобы он собирал вещи. В итоге он снял входные двери, сбил плитку в ванной и содрал унитаз, потому что это он покупал, - как-то очень зло произнес брат. - Все сложно.
- Мудак! - сделала я вывод. - Как ее угораздило...
- Она его боится.
- Генри, - я тронула брата за руку. - Можешь пока пожить у меня. Ты ведь перевез Катю к себе?
- Спасибо. Я купил путевку в Черногорию, она улетает через три дня, а я пока решу вопрос с бывшим.
-Э...
- Ольга, молчи! Я сам разберусь.
- ОК, - я подняла руки. - Но если что ты знаешь, что я всегда помог}' тебе прятать труп в болоте.
Стрельникова я заметила первая. Он был осунувшийся, небрит, но вполне живой и такой же уверенный в себе. Мне хотелось побежать вперед и повиснуть у него на шее, но вместо этого я вдруг заробела и спряталась за спину Генриха.
- Что по делу «Рейма»? - Герман пожал брат}' руку, а по мне скользнул спокойным взглядом и ничего не сказал.
- Документы о слиянии на столе, остальное здесь, - Генрих передал флешку Стрельникову. - Машину завтра пригоните к офису. Пока, малая!
С этими словами он развернулся и исчез в толпе! Наглая рожа! А я, молча, стояла и смотрела в пол, не в силах поднять взгляд. Герман тоже молчал и эта тишина давила. Мне стало страшно. Зачем я приехала? Может быть, он не хотел меня видеть? Ведь ни разу не позвонил... Ох, какая ты дура,
Ольга, накрутила сама себя, придумала любовь, счастливое будущее и забыла спросить у мужчины, он то как на это будущее смотрит?
Никогда еще я не была так растеряна и не знала куда деваться. Едва придушила порыв развернуться и сбежать.
- Тебя подвести до города? - прозвучало чуть хрипловато.
Что вот это только что было? Ни обнимашек, ни здравствуй, любовь моя, ни как поживаешь? А вот это?
Гад! Я тут ради него три платья сменила, белье новое надела, а он!
- Сама доберусь! - разозлилась я.
Круто развернулась и... успела сделать только один шаг, как была схвачена за руку и прижата к груди.
- Отпусти! - прошипела и замолчала, потому что ругаться, когда тебя так целуют просто невозможно, но я все же дернулась пару раз, чтобы не подумал, что я готова расплыться в его руках от первого же поцелуя. От первого не готова, а вот от второго ноги подкосились, и я устояла только потому что Герман меня держал.
- Ты была такая холодная и невозмутимая, что я испугался услышать: «Прощай Герман, нам с тобой не по пути», - пошутил Стрельников и, не убирая руку с моей талии, повел меня к выходу'. - Стоял, наблюдал и не знал то ли кидаться тебя целовать, то ли заказывать себе черный костюм.
- Зачем?
- Траур по несбывшимся мечтам.
- Так ты тоже боялся? - поняла я, и стало тепло и спокойно. - Боялся, что я ... ну...
- Разлюбила меня за эту неделю. - шепнул он на ухо. - Знаешь, это бы убило мою самооценку’. Поехали домой.
- Куща? — что-то мне сложно говорить и сердце сейчас остановится.
- Ко мне, у тебя все же тесновато.
- А у тебя не кухня, а операционная! И вообще...
В машине мы опять целовались и наверное остались бы на стоянке еще на пару часов, если бы в окошко не постучал улыбающийся мужчина и не показал пальцами знак «отлично» Это отрезвило.
- Заедем в офис, - когда выехали на проспект, сказал Герман.
Он вел машину одной рукой, второй пальцы второй, переплетя с моими и от этого простого жеста я просто млела.
- Ты же в отпуске! - возмутилась я.
- Надо сделать пару звонков и отправить отчет. Но потом мы запремся в квартире и не выйдем из нее трое суток. Тебе нужно вещи забрать?
Вообще -то у меня нет с собой чемодана да и не планировала я переезжать, если честно. Как-то все слишком быстро происходит. И на каких правах я буду жить уг Германа? Самых главных слов он так и не сказал.
- А зачем мне переезжать? - спросила тихо. - Знаешь, мне не хочется быть номером в твоей записной книжке.
Герман молчал, и я потянула ладонь, но он сильнее сжал пальцы. А мне стало обидно и грустно, будто купила сумочку от Chanel, а придя домой обнаружила, что она сделана в Шанхае.
- Ужицкая, не усложняй, - вздохнул Герман и погладил большим пальцем мою ладонь. - Давай не будем торопиться.
- Я об этом и говорю! Давай не будем торопиться, - оптимистично воскликнула я. - Давай повстречаемся, как приличные люди, походим на свидания, погуляем по Москве, может быть, слетаем куда-нибудь на недельку...
Я тараторила без остановки, чтобы не разреветься, потому что мне хотелось переехать к Стрельникову вот прямо сейчас! И навсегда! Но... В наших отношениях всегда было но... Я не хочу временного союза, только не с ним, не с Германом. Я хочу' за него замуж, хочу'детей, у которых будет фамилия отца, хочу знать, что этот мужчина мой и только мой! А он был к этому не готов. И я согласная ждать...
- Слушай, ты устал, тебе надо пообщаться с мамой, коллегами, друзьями! Высади меня у метро, - преувеличенно бодро попросила я. - У меня тоже есть кое-какие дела, а завтра после работы встретимся.
Если он сейчас начнет меня уговаривать я точно останусь и будь, что будет! Даже если просто поцелует и будет смотреть, так как смотрел в аэропорту я останусь. Ну же, Герман, скажи правильные слова! Скажи, что я тебе не безразлична, потому что я уже влюбилась по самые уши и честно говоря, не знаю, что мне с этой любовью делать.
Герман посмотрел на меня внимательно и промолчал. Так же молча подрулил к тротуару возле входа в метро.
- Уверена? - спросил глухо.
- Да! Созвонимся! - я чмокнула его в щеку и выскользнула из машины. Мне даже хватило сил улыбаться и махать рукой, пока он перестраивался во второй ряд.
Гад ты, Герман Стрельников! Невыносимый и любимый!
И, черт побери, я совсем забыла что сегодня пятница...
Телефон молчал, а я не звонила, потому что... потому что гордая. Если я ему нужна сам позвонит! Спала отвратительно и проснулась ни свет ни заря. Убрала в квартире, закончила статью для журнала, испекла пирог - он сгорел, пришлось выбросить и потом проветривать полчаса квартиру от запаха дыма.
Телефон молчал.
Включила стиральную машину, пока она крутила барабан сходила в магазин, купила тортик и шампанское, заедать тоску-печаль. Или праздновать свобод}'?
Телефон молчал.
Стемнело, я сходила в душ, надела любимую старенькую фланелевую пижаму, включила корейскую мелодраму, отрезала кусок торта, открыла шампанское и уселась на пол напротив телевизора. Пить колючее шампанское прямо из горлышка, есть столовой ложкой торт с белковым кремом, и реветь над несчастной любовью худенького корейца с девичьим лицом - прекрасное времяпровождение для субботы.
В половину двенадцатого раздался звонок. Я уже под завязку была заполнена искристыми «бурболками» и сладким кремом и поэтому жизнь больше не казалась беспросветной и безнадежной, но все равно сердце сделало кульбит и замерло, а рука дрогнула и я не сразу смогла принять вызов.
- Слушаю.
- Дочь, - раздался голос папули. - Завтра в три часа ждем тебя. Я пришлю машин}'.
Отбой. В этом весь отец. Ждем и точка. Причем с годами он становится все менее разговорчивым.
Я позвонила Генрих}', но брат был вне зоны доступа. На мгновение палец замер над именем Босс, но я поборола себя и отшвырнула телефон. Да пошел он! Не так значит я ему нравлюсь, коль не нашел даже минутки чтобы позвонить.
А еще через полчаса мне надоело придаваться жалости к себе и я придумала целый план по охмурению Стрельникова. Курощение, дуракаваляение и низвождение! Зря я, что ли в девстве Карлсона читала? И с чего мы начнем? С покраски волос! Рыжих он любит? Отлично! Давно хотела сменить имидж.
Утром из зеркала на меня смотрела лохматая, опухшая девица с недобрым взглядом. Совесть укоризненно покосилась в сторону напольных весов, но я запихала ее подальше. Один раз не считается! Но остатки торта выбросила и решительно набрала номер салона, где стриглась последние полгода.
Держись, Стрельников! Тебе не уйти от большой и светлой любви! Не позволю!
В половину третьего я сидела на лавочке у подъезда и пила вод}' из пластиковой бутылки, лениво наблюдая как молодая мамаша трещит по телефону, а ее двойня планомерно обрывает ромашки с клумбы. На мне были рваные джинсы, майка с черепами и черная кепка в тон полотняному рюкзаку. И розовые кеды. Миленько и под настроение.
Машина пришла вовремя, водителя я не знала, поэтому молча плюхнулась на заднее сидение и закрыла глаза.
- Леди, мы приехали, - выдернул меня из дремы мужской голос.
Леди, надо же...
Загородный дом. И почему я не удивлена?
Мама ждала меня в гостиной. Красивая. Счастливая и помолодевшая.
- Ольга! - она крепко меня обняла. - Обалденный цвет волос, но почему ты так одета?
- Как? - сморщилась я, все же надо было выпить с утра аспирина.
- Вульгарно! В такой день надеть рваные штаны, будто у тебя нет денег на целые!
- Ой, мама, прекрати, - я села в кресло. - Что у вас случилось? Из-за чего папа хотел меня видеть?
- Ты не знаешь? - растерялась мать. - Но...- тут она хитро улыбнулась. - Сюрприз будет!
- Не люблю сюрпризы. Где папа?
- Сейчас придет.
Глаза мамы сияли и я видела, что она едва сдерживает улыбку. Я уже хотела приступить к допросу с пристрастием, когда в гостиную вошел отец.
- Добрый день, ведьмочка, - папа одобрительно кивнул.
Я подставила лоб под поцелуй и громко чмокнула отца в щеку
- Что ты мне хотел сказать?
- Да тут такое дело, Олюнчик, - папа встал рядом с мамой и взял ее за руку. - Сегодня у нас попросили твоей руки, и мы дали согласие на ваш брак.
- Что? И с кем же это? - я прищурилась, всем своим видом показывая, что просто так не сдамся!
- Со мной.
Стрельников выглядел шикарно. В отличие от меня он явно выспался, побрился, тоже сходил к парикмахеру и одет был идеально. Строгий костюм, белоснежная рубашка, начищенные туфли. Я открыла рот, чтобы выдать все, что я думаю о таких методах, но этот невозможный мужчина не дал мне и рта раскрыть. Он опу'стился на одно колено и проникновенным голосом, от которого по телу прокатилась горячая волна, произнес:
- Ужицкая, я люблю тебя. Ты ведь выйдешь за меня замуж? - и он протянуш мне открытую деревянную коробочку' в которой на бархатной подставке лежало миленькое колечко с бриллиантом... каратов так на одиннадцать. - И только скажи, нет...- прошипел одними губами.
- И что ты мне сделаешь? - я заложила ружи за спину, чтобы не тянуться к этому' символу' вечной любви.
- Выпорю! - прозвучало утрожающе, но в глазах босса искрился смех.
- Ты только обещаешь, - тут же съехидничала я.
Сзади закашлял отец и я смутилась, вспомнив, что в комнате мы не одни.
- Ладно, так и быть, коль папа велит, то выйду за тебя замуж, Герман Андреевич, - проворчала сварливо и надела кольцо на средний палец. Село как влитое.
- Слава богу, одну сплавили, - вздохнул сзади отец. - Учти, Гера, назад не примем!
И они с мамой рассмеялись. А я ... а что я? Я была абсолютно счастлива!
- Так что, спор я выиграла? - повернула к отцу сияющее лицо.
- Какой спор? - тут же напрягся Стрельников.
- Кто первым своего босса охомутает! - и я показала жениху' язык.
Надо было видеть выражение его лица!
- Думал, это ты ее поймал? - похлопал его по плечу' отец. - Это она тебя словила!
И мы с ним, хлопнув ладонями, рассмеялись, искренне и жизнерадостно.
- Ольга, мне кажется, что в свете последних событий, - ехидно произнес папуля, - спор мы аннулируем. Я ведь не диктатор какой-то, я просто хотел вас поторопить. Очень внуков хочется, - без тени покаяния подмигнул он мне. - А наследство я разделю пополам, это даже не обсуждается.
Ну и вот, как на него злиться?
- Быть может я хотела ферму получить, - пробу'рчала чисто, чтобы последнее слово было за мной.
- Я что-то не знаю? - Герман обратился к самому' вменяемому человеку в этой комнате - к моей маме.
- Ой, не слушай их, ты же знаешь своего партнера, - мама улыбалась. - И его странные шуточки, - многозначительно глядя на отца, строгим голосом добавила она.
- Так Герман и есть твой загадочный партнер? - догадалась я. - Классно!
- Да, и в приданое ты получишь ферму с элитной говядиной, - подмигнул мне папа. - Все, как и мечтала.
Папуля у меня все же язва!
- Говядина и молоко это хорошо, - Герман обнял меня со спины и поцеловал в висок. - Детям полезно.
- У нас будут внуки, какая прелесть, - мама обняла отца и положила голову ему на плечо.
- Обязательно. И мы прямо сейчас отправимся над этим работать, - серьезно заверил мой любимый юрист.
- А как же свадьба? - встрепенулась я.
- Какую ты хочешь? - Герман поцеловал меня в макушку.
- Я хочу...
Расписались мы через три дня. В обеденный перерыв. А через две недели улетели в Новую Зеландию. Я давно мечтала увидеть ожившие кадры фильма «Властелин колец» , а Герман хотел порыбачить. Из отпуска я вернулась уже беременной и через девять месяцев у нас родилась двойня. А еще через полгода двойня родилась и у Генриха. Дедушка счастлив, но когда мне начинает казаться, что он слишком балует внуков, Герман предлагает родить еще двоих, чтобы у дедушки было меньше времени и больше забот. Но мне кажется, что пятеро шумных и непоседливых детишек это уже немало. А если их станет семеро...
Иногда мы с Генрихом встречаемся с Олегом Аминаевым, он работает на отца и уже дорос до должности начальника планового отдела. А еще у них роман с Марго-
Жизнь бурлит, дети растут, мы работаем, отдыхаем, иногда ссоримся, а потом очень бурно миримся, путешествуем и так же сильно любим драг друга.
В общем, я абсолютно счастлива!