ГЛАДИАТОР закрыл голографический канал связи.

– Они согласны, – медленно произнес он, давая всем осознать случившееся. – Строители согласны принять одного представителя для ведения переговоров по окончанию военных действий. Капитан был прав, когда предложил заключить с ними перемирие. И все же я им не доверяю. Я смотрел в глаза многим завоевателям, которые мечтали меня убить, и считаю, что мир со Строителями вряд ли будет долгим. Их цель – уничтожить нас. Стереть из Вселенной.

– Конечно, в этом сомнений быть не может, – ответил Капитан Америка.

– Неужели? – нахмурилась Капитан Марвел. – Зачем мы тратим здесь время, Стив?

– А ты взгляни на нашу шахматную доску, Кэрол. – Капитан указал на карту, сиявшую над столом Совета. – Наша недавняя победа ничего не изменила. Наши силы по-прежнему слабы и разрозненны. Строители заняли слишком много миров, и у нас не осталось ни одного видимого преимущества. Нас слишком мало. Так почему же мы настаиваем на встрече и переговорах, даже зная, что противник выйдет к нам с камнем за пазухой?

Капитан взглянул на Гладиатора и Кл’рта.

– Потому что это наш единственный путь. Другого не осталось. Мы сдаемся.

Кл’рт презрительно фыркнул. Гладиатор промолчал.

– Я не говорил, что вам понравится мое предложение, – продолжил Капитан Америка. – Но так мы заберемся в логово врага. Это единственный способ чего-то добиться, не гоняясь за флотом Строителей и отбросив безумные надежды на то, что враг вдруг исчезнет сам собой.

ПОКА ОСТАЛЬНЫЕ обсуждали создавшееся положение, Кэрол Денверс оттащила Капитана Америка в сторону, как можно дальше от членов Совета.

– Слушай, ты хорошенько по сторонам смотришь? – тихо спросила она. – Члены Совета уже на грани. Мы больше не можем…

– Да, не можем, – кивнул он с непроницаемым лицом. – И следующий вопрос: а получится ли задуманное? И ответ: другого выхода нет.

Она хотела что-то сказать, но ее прервал Гладиатор:

– Капитан, – сказал он, глядя на передатчик. – Все готово.

Ронан ВЫЗВАЛ их к себе одновременно. Чарн Обвинитель недовольства не выказывал, а Райди Обвинитель своей ярости не стеснялся. Мемарак Обвинитель бросился спорить, пока его не одернули и не потребовали повиноваться приказу.

Радости на их лицах не было.

Ронан тоже страдал, но подчинился необходимости. Он призвал Корпус Обвинителей Кри к порядку, и они отдали необходимые приказы, чтобы собрать достаточно подданных Империи в указанном месте. Тем временем Создатель погрузился в переговоры со своими соратниками во флоте.

– Дела идут, Строители. Союз восставших миров попросил о встрече, чтобы начать переговоры о прекращении войны.

– Есть ли в этом смысл? – спросил один из Строителей с голографического изображения.

Ронан не понимал знаков различия и иерархии Строителей. На голограммах высвечивались самые разные существа, от гуманоидов до насекомых.

– Просьба о переговорах получена от стронцианина, одного из представителей Империи Ши’ар. Мы знакомы с его генетическим кодом. Все известные маркеры говорят об искренности эмиссара. Подтекст указывает на большее.

– Тогда примите посланца, – ответил другой Строитель. – Выдвигайте условия, при которых будет установлено регулирование выживания рас в определенных сегментах, и пусть они сдаются.

Третий Строитель добавил:

– Мы прекратим вмешиваться в их поля коммуникаций. Оставим в покое их систему связи. А они должны прекратить сопротивление.

– Согласен, – ответил насекомоподобный, управлявший Халой. – Вы дадите основания. А я проведу урок.

Он взмахнул рукой, и голограммы, потускнев, потухли. Строитель обернулся к Ронану.

– Ты выполнил мой приказ?

– Да. Все на месте: и синие, и розовокожие, военные и политики.

– А судей ты вызвал?

– Да. Все Обвинители заняли свои места.

– Тогда зови дипломата повстанцев. Давай положим конец этой войне. Пусть они преклонят колено на Хале, на виду у всей Вселенной. А ты засвидетельствуешь их капитуляцию, Ронан. Это будет величайший день в истории Кри. Союзные силы сдадутся мне и моей новой Империи.

– НАДЕЖДЫ МНОГИХ ложатся на плечи одного, – тихо произнес Кл’рт, когда эмиссар, отправленный на планету Хала, скрылся из виду. – Наше будущее зависит от капитуляции. – В его груди зарокотало, как будто он собирался с силами перед бурей. – Как низко мы пали!

– Сейчас нам не добыть славы в бою, – ответил Гладиатор. – Да и мы обсудили все, что могли. Нам не победить. И неважно, как сильно мы желаем схватки, но сейчас важнее всего – выиграть время. Наш Капитан все объяснил, и мы с ним согласились.

– Шаттл на месте, – сказал Капитан Америка, глядя на экран. – Представитель готов к переговорам.

– Ему предстоит говорить за всех, – задумчиво сказал Гладиатор. – Ты уверен, что верно выбрал представителя?

– Это наш лучший переговорщик, – уверенно ответил Стив.

Кл’рт прочистил горло.

– Что ж, мы ведь хотели говорить с ними с позиции силы…

ЭСКОРТ, направленный для встречи эмиссара, был необычайно пышен. Так встречают дорогих гостей или самых опасных врагов. И пусть насекомое видит в этой церемонии что пожелает, для Ронана посланец союзного флота – дорогой гость. Кто бы ни пришел, он явился от сил, которые выстояли против Строителей гораздо дольше, чем кри, – а это само по себе достойно уважения.

На его губах мелькнула улыбка – он увидел асгардца.

Бог грома шел с высоко поднятой головой, помахивая крепко сжатым в руке молотом.

Эскорт сопровождал посланца союзного флота со всем почтением, однако Ронан не стал бы винить тех, у кого на лицах нет-нет да и мелькало озабоченно-растерянное выражение. О Торе, его силе и способностях кри были наслышаны, ведь он не раз воевал против их Империи. Стоило богу появиться на поле битвы и призвать ураганы и молнии, сжигавшие броню до плоти, и самые сильные солдаты могли продержаться совсем недолго. Совет, может, и решил сдаться, но делать это они будут явно с позиции силы.

Ронан вышел вперед и остановился перед асгардийцем, когда тот поставил ногу на ступеньку возвышения. Он положил ладонь Тору на грудь, ощутив мощные удары упрямого сердца.

– Дальше только без оружия, друг мой, – сказал Ронан. – Строители видели тебя в бою, и они сразу чувствуют силу.

Тор встретился с Ронаном взглядом, и Обвинитель нервно сжал челюсти. Подумав секунду-другую, бог грома кивнул и тихо проговорил, обращаясь к Мьёльниру:

– Услышь меня, отец. Достоин ли я? Если одобришь, помоги мне сегодня. Смотри мне в сердце, а не только на мою руку.

Тор подкинул боевой молот над головой, и Ронан проводил Мьёльнир взглядом – вскоре оружие превратилось в точку вдалеке, а потом и вовсе исчезло из виду.

– Как пожелаете. – Тор улыбнулся, хоть и без капли радости, и показал пустые руки. – Без оружия. – Бог грома взглянул насекомовидному Строителю в глаза. – Поговорим, поторгуемся, как слабаки?

Собеседник ответил на редкость презрительным тоном:

– Думаешь заключить выгодную сделку? Не выйдет! – Он шагнул к асгардийцу и уставился в его синие глаза. – Насколько я понимаю, вы, повстанцы, покупаете свою жизнь и жизнь на своих планетах, безоговорочно сдаваясь нам. Или у меня неверная информация? Быть может, меня обманули?

Тор нахмурился, его улыбка испарилась в мгновение ока. Он смотрел на существо, обливавшее его презрением так, словно смотрел на навозного жука.

– Ты понял неверно. Я прибыл, чтобы остановить бойню. И во имя этого мы оставляем поле битвы за вами. И я требую гарантий.

– Просить – мудро, а требовать – куда безрассуднее и глупее. Гарантий, говоришь? – Строитель качнулся вперед. – Подойди-ка…

Тор повиновался.

Создатель наотмашь ударил золотоволосого асгардийца. Бог грома, не удержавшись, мотнул головой и отступил на полшага. Ронан отлично понял, зачем Создатель устроил эту демонстрацию силы, и его мышцы непроизвольно напряглись.

– Сдавайтесь или погибнете, – произнес Создатель. – Ты встанешь передо мной на колени, или твои соратники потеряют все, что им дорого. Вам остается только одно – безоговорочная капитуляция. На колени!

Тор медленно вытер губы, словно избавляясь от омерзительного вкуса. Его синие глаза встретились со взглядом красных глазок насекомого. Бог грома не дрогнул.

Повсюду во Вселенной на подвластных Строителям планетах показывали голографический репортаж – эту встречу, удар по лицу и требование подчиниться. Члены Галактического Совета смотрели на происходящее на Хале с борта Лиландры, с других кораблей или с родных планет. Все кри приникли к трансляциям: и Высший Разум, и члены королевской семьи, и розовокожие, и Корпус Обвинителей. Все видели, как бога ударили по лицу и что он сделал в ответ.

Медленно, будто преодолевая немыслимую боль, Тор-громовержец опустился на одно колено перед самодовольным Создателем.

– Ну вот, – удовлетворенно прошипел тот. – Очень хорошо. Правда, тебе и самому так больше нравится? Вот оно, твое истинное место!

Тор молчал.

Тень скрыла его лицо.

– Сегодня ты спас жизнь очень многим, – продолжал жук, – однако тебе следует уяснить, что Земля в этот список не входит. Та планета спасению не подлежит. Мы разнесем ее на атомы, сожжем огнем тысячи солнц.

Строитель наклонился ниже. С каждым произнесенным словом слюна слетала с челюстей насекомого и оседала капельками на шлеме асгардийца.

– А знаешь, почему? – спросил Строитель. – Человечество – не лучше чумы, это смертельная болезнь, вирус, опасный не только для этой Галактики или даже этой Вселенной. Эта мерзость заражает все, все существующие Вселенные и даже те, каких еще нет на свете.

Ронан не шевельнулся, хотя ему и хотелось… видеть поверженного воина на коленях перед насекомым было невыносимо!

– Человечество – гниющая рана, и ее нужно прижечь каленым железом. – Голос насекомого дрожал от гнева, который существо не могло выразить на лице. – Твоя победа сегодня бессмысленна, человек. Другие выживут, а твой народ погибнет, и ты вместе с ним. Неужели ты надеялся, что все будет иначе?

Тор бесстрастно взглянул на Строителя.

– Человечеству пора узнать – ваша песенка спета. Ваше будущее – черная бездонная тьма.

Тор взглянул в красные глаза насекомого и улыбнулся. Холодно, будто проведя кусочком льда среди ночи по теплой коже спящего.

– Что, если я не просто человек?

Бум-ба-ба-бах!

В вышине над кафедральным собором Кри-Лар, разрывая тишину, прогрохотал гром. Потом вновь наступила тишина, которую спустя несколько секунд прорезал свист, становившийся все громче.

Что-то летело… и очень быстро.

– Как это? – удивленно спросил Создатель, задрав голову.

В небе появилась яркая точка, за которой тянулся огненный хвост. И прежде чем кто-нибудь успел охнуть, облетевший вокруг солнца Мьёльнир устремился к хозяину.

Тор начал вставать с колен, когда молот пробил со спины грудь Создателя и вырвался на свободу. Бог грома поймал боевой молот, горячий, перепачканный кровью и внутренностями врага.

В теле насекомовидного существа зияла дыра, из которой лился зеленый гной. Строитель рухнул вперед, упираясь в пол руками и коленями. Он из последних сил пытался встать, глядя на Тора.

– Ты-ты-ты… не понимаешь, – пробормотал он. – Эт-т-т-то зн-н-нач-чит… умрут все.

– А ты первый.

Тор опустил молот на голову насекомого, разбрызгав вокруг куски хитинового покрова и зеленую липкую кашу. Тор выпрямился в полный рост и опустил молот, с которого стекали алые и зеленые капли.

Он взглянул на Ронана. Тот вдруг подумал, что Тор редко убивал противников в бою. Выходит, он, обладая такой невероятной силой, щадил кри?!

– На орбите этой планеты находятся космические корабли. Их команды – свободные мужчины и женщины – готовы сражаться за право жить в нашей Галактике, – спокойно и уверенно сообщил Тор. – Ронан, ты свободный человек?

– Да, – без колебаний ответил Ронан Обвинитель.

А Тор продолжил:

– Есть ли среди вас другие свободные мужчины и женщины? Те, кто встанут с нами плечом к плечу? И будут сражаться до смерти или до победы?

– Да, есть, – ответил Ронан.

– Так позови их, Обвинитель. Ибо грядет большая битва, – сказал Тор.

Ронан оглядел толпу в соборе. Все молчали. На Высший Разум, заключенный в прозрачном сосуде, он даже не взглянул. Ведь тот безоговорочно сдался врагу.

Тор поднял свой молот – оружие, достойное великого воина.

Ронан тоже взял молот – оружие воина.

Ронан был настоящим бойцом и на мгновение устыдился того, что посмел об этом забыть, прислушался к казалось бы разумным доводам Разума. Подняв молот над головой, Ронан Обвинитель оглядел толпу кри.

– Обвинители! – воззвал он. – Встанете ли вы со мной?

И все как один воздели свои молоты к небу и издали радостный вопль. Звук множества голосов эхом прокатился по собору Кри-Лар. А если встали Обвинители, за ними пойдут все кри.

Радостные крики перекрыл механический, холодный голос.

– Победа ничего не значит.

Ронан обернулся и взглянул на Высший Разум. Компьютер, переполненный воспоминаниями давно умерших, правил народом кри не одно столетие. И все же не понял, не осознал, не впитал в себя страсти, необходимой, чтобы действительно править Империей.

Ронану открылась простая истина: Высший Разум держал его при себе, чтобы не спускать с короткого поводка. И эта мысль привела его в ярость, ударила в самое сердце его воинской чести.

– Это ничего не изменит, – повторил чертов компьютер. – Их по-прежнему легион. Силы Галактического Совета разобщены. Сегодня на Хале случилось невиданное, но это лишь краткий миг неповиновения. Давайте надеяться, что Строители простят нас и не уничтожат навечно.

– Высший Разум, – со всем спокойствием, на какое был способен, обратился к компьютеру Ронан. Его гнев разгорался все пуще, честь и слава звенели в нем, как особые победные струны, и умная машина попыталась умерить его пыл. – Мы великий народ. Мы воины, захватившие Галактику. Нам дали еще один шанс показать Вселенной, на что мы способны. И мы не струсим.

Ронан взглянул на Высший Разум, в его глаза. Это не были глаза кри. Разуму, даже Высшему, не понять терзаний храброго сердца.

– Мы не можем отказаться, – продолжил Ронан. – Для кри это дело чести.

– Хватит, Обвинитель, на меня этот спектакль не подействует, – отмахнулся Высший Разум. – Мы не на сцене, и зрители не оценят твоих усилий. Честь – лишь пустой звук.

В ушах у Ронана зазвенело, кровь вскипела в его жилах. И все же он удержался от скоропалительных обвинений, давая Высшему Разуму высказаться, как подобает.

– В моей памяти хранятся огромные пласты истории нашего народа. Ты по сравнению с тем, что я знаю, просто ничтожество. Что такое миллиард жизней против триллионов, чью память я храню? Что хорошего в яркой вспышке неповиновения по сравнению со всей нашей историей?

Ронан заговорил, едва сдерживая холодную, как клинок, ярость, пронзившую его сердце.

– Это мгновение, Высший Разум, эта вспышка неповиновения – самое главное, что есть в нашей истории.

Ронан поднял над головой молот и опустил его на самодовольное лицо с правильными чертами. Он разбил сосуд, оберегавший живой компьютер от ударов судьбы.

Питательная жидкость брызнула во все стороны, биомеханизм вскрикнул, полилась кровь. Обвинитель смотрел в лицо правителю Империи Кри, который корчился, дрожал, широко раскрыв глаза, впервые по-настоящему испугавшись за всю свою долгую жизнь.

– Это наша победа.