БОЛЬ разрывала истерзанное тело, из дюжины ран струилась кровь. И все же он летел на предельной скорости, отчаянно стремясь увидеть Таноса, прежде чем окончится его несчастная жизнь.

Дозорный едва мог говорить, однако тонкие пальцы на уцелевшей руке споро выстукивали по коммуникатору, направляя корабль домой, – на Титан.

ПОСАДКА вышла не особо удачной. И корабль, и пилот сильно пострадали. Когда дозорный пришел в себя, то увидел слуг Таноса и почувствовал, что его отдирают от корабельной обшивки, обсуждая плачевный вид.

– Ты только взгляни, – говорил один. – У него частей не хватает.

– Дело плохо. Скоро сдохнет.

– Так торопись! Нас ждут.

Дозорный даже не расстроился. Он думал только о Таносе. Даже мечты о собственном имени постепенно превращались в дым. Он мечтал увидеть своего господина, доказать ему свою верность и передать добытые сведения. Больше ничего не имело значения.

И все же он с гордостью отметил, что на пути к трону его носилки окружали пять высокородных лордов. Танос был богом, а эти пятеро – его верховными служителями.

– Уда… удача улыбнулась мне, – превозмогая боль, пролепетал дозорный.

– Да, создание… такой сигнал ты подал на обратном пути, – проговорил Корвус Глефа. – Мы обратили внимание на твои слова и собрали Черный Орден.

На него смотрела Проксима Полночь, тонкая и прелестная, с лицом, спрятанным за мантильей с традиционными рогами. Рядом стоял Черный Карлик – чудовище величиной с Таноса, весь покрытый твердыми пластинами органической брони, с рогами и колючками. Был здесь и Эбеновый Зоб – существо мужского пола с бледной кожей и широко раскрытыми глазами, которые видели больше, чем глаза других существ, и Супергигант, возвышавшийся даже над великим Таносом. Вместе с Глефой эти пятеро правили рядом с богом, которому молился дозорный. Они все были великими и могущественными вождями.

У них были имена.

Наконец они подошли к трону. Танос выпрямился и пристально взглянул на умирающего дозорного. Он ничего не сказал, но заговорил Корвус Глефа, и в его голосе прозвучал холод смерти.

– Ты выполнил приказ. Ты честно служил Таносу, и бог тобой доволен. – Глефа бросил взгляд на дозорного, в котором не было жалости. Это чувство для слабых, а дозорный, даже израненный и умирающий, слабым не был.

– Скажи нам, где они.

– А… Аттилан, – произнес дозорный. – Земля. Кор… король нелюдей. Он прячет то, что ищет Танос.

С каждым словом его разрывала боль. Каждое слово было жертвой великому богу Таносу.

– Да будет так, – ответил Глефа. – Ты заслужил награду. Можешь получить ее прямо сейчас, если пожелаешь.

– Да. Я желаю. Сейчас.

Дозорный не повернулся к Корвусу, но обратил слепую голову к Таносу, который прошептал имя, предназначавшееся только для ушей дозорного.

И в ту же секунду Корвус Глефа пронзил его сердце острым клинком, даруя ему благословение смерти.

ТАНОС смотрел на мертвеца. Смерть была освобождающим даром. Корвус Глефа вытянул окровавленный клинок, будто новое подношение богу.

– Так должно быть, – проговорил он. – Довольны ли вы, господин?

– Нет, – огрызнулся Танос. – Мне нужна Земля.

Некоторые из собравшихся недовольно забормотали, услышав это слово. Так уже бывало прежде.

– Земля?

– Безумие.

– На Земле разбиваются все, даже самые лучшие планы.

– Там даже после самой темной ночи наступает день.

– Последняя остановка для дураков.

– Потеря времени. Уж лучше направить усилия на другие цели.

Танос ничего не сказал, но хорошо запомнил тех, кто посмел ему прекословить. Глефа заговорил, обращаясь к недовольным:

– Да, мы все знаем, что такое Земля. Однако теперь она изменилась. В доме нелюдей беспорядок. Нам известно, что мутанты дерутся между собой. Среди них наступил раскол.

Танос наклонился вперед, упершись локтями в колени и глядя на толпу. Он знал, что сейчас скажет Глефа, и хотел видеть лица слушателей, когда они осознают сказанное.

– Братья. Сестры. У нас есть новости и получше. Наточите зубы и готовьтесь к роскошному ужину! На Земле не осталось Мстителей! – С этими словами оратор указал на фигуру, стоявшую неподалеку. У пришельца светились глаза, а на шляпе виднелось единственное слово:

МЕЧ

Танос улыбнулся, следя за тем, как новости проникают в умы даже самых слабых его последователей.

Корвус Глефа продолжил:

– Мстители улетели к звездам, чтобы предупредить другие миры о грядущей страшной угрозе. Нас ждет роскошное пиршество!

МЕДУЗА вошла в зал, где Максимус проводил эксперименты. Ее длинные рыжие локоны развевались за спиной, скручиваясь и пританцовывая на каждом шагу, будто живые. Она оглядела один из механизмов, над которыми работал Максимус, и сердце у нее едва не остановилось от страха. Конечно, сейчас он держал себя в руках, но вообще-то Максимус Сумасшедший давно лишился рассудка в полном соответствии со своим титулом. Его необыкновенный ум не постигал разницы между добром и злом.

Медуза страшилась одной мысли о том разговоре, который она собиралась затеять со своим мужем, и не важно, как однобоко прозвучат ее суждения. Когда она подошла ближе, то различила голос Максимуса:

– Я создал шедевр, – радостно признался сумасшедший ее мужу. – Или лучше сказать – шедевры. Я работал без устали.

Медуза тихо отступила на шаг.

– Хранилища для терригеновых кристаллов укреплены, – продолжил ученый. – Я сжал свет, тепло и основные силы создания мира и поместил их в сердце машины. Нельзя выпускать священный туман в город. Случайный терригенез не скроешь, правда?

Он тихо хихикнул.

– Знаю, знаю, – покачал головой Максимус. – Ты хочешь спросить, как дела с другим изобретением. Что ж, идем! – Взмахнув рукой, Максимус пригласил короля за собой и направился в другой зал, где располагалась его лаборатория.

С высокого потолка свисала огромная сфера, по крайней мере шестидесяти футов в диаметре, собранная из наслаивающихся друг на друга пластин. В нижней части виднелось отверстие, сквозь которое король и Максимус и вошли внутрь.

– Построить портал оказалось несложно, – сказал Максимус. – А вот создать и поддерживать локальное энергетическое поле – уже труднее, чем можно подумать, но это не слишком сложно для…

Его голос растаял вдали, но Медуза уже знала, что прячется в новой сфере.

Максимус работал над созданием измерения, где звук не распространялся бы, как в обычном воздухе. Если ученый исполнит задуманное, то король, ее муж, наконец-то сможет разговаривать вслух, не производя каждым звуком невероятных разрушений. Он сможет произносить слова, а собеседники услышат его, не рискуя лишиться слуха, да и самой жизни.

Вот снова послышался голос Максимуса, все громче – король с братом выходили из сферы.

– …свободно проводить свои сверхсекретные совещания, о которых мне не следует знать, а я знаю, потому что установил подслушивающее устройство в Лок… – Заметив Медузу у двери, ученый прервал речь на полуслове и заохал: – Охо-хо… у нас неприятности. – Воздев руки, он театрально воскликнул: – Что ты сказал? «Беги! Спасайся, Максимус! Если одному из нас суждено выжить – пусть судьба благосклонно улыбнется тебе!» Я верно расслышал? – Он оглянулся. – Я все понимаю, брат. Ты добрый человек. Не беспокойся… Я стану отличным королем!

Не слушая болтовню Максимуса, Медуза подошла к любимому, позволяя вьющимся локонам обнять его, приласкать, как только они двое любили.

– Муж мой.

Максимус снова улыбнулся – весело, тепло, по-дружески.

– Я пойду. А вы поговорите. Знаете, просто словами, а не улыбками.

Поймав взгляд, который бросила на него Медуза, ученый ускорил шаг.

Она снова обратилась к Черному Грому.

– Нам нужно поговорить.

Они вошли в полую сферу и оказались в голографической симуляции: их окружил густой зеленый лес с мягкой травой и развесистыми кустами.

– Медуза, жена моя, – очень тихо проговорил он.

– Вспомни о том, что мы создали с тобой вдвоем, о мой король, – ответила она. – И все же ты прячешь от меня свои мысли. Мне это не по нраву. Так мы слабеем. – Она приблизилась к супругу и прислонилась лбом к его лбу. – Ты согласен?

– Возможно, – ответил он. Его голос звучал для Медузы сладчайшей музыкой. – Но если выбирать между честностью и потерей этого места или отказом от этого острова, оставив лишь воспоминания о нем… то я выбираю второе. Ты понимаешь меня, любовь моя?

– Нет… нет, я не могу! – В его словах была загадка, и Медуза с горечью ощутила, как ширится пропасть между нею и мужем. – Мы едины, или мы ничто.

Черный Гром вздохнул. От этого непривычного звука по спине королевы пробежал ледяной озноб. Она годами общалась с супругом без единого слова. Сразу и не поймешь, что лучше – молчать или вот так обмениваться настоящими словами.

– Скажи, что ты скрываешь, – попросила она.

Закрыв на мгновение глаза, он сосредоточился. Потом вытянул вперед руки, и на каждой ладони засветились терригеновые кристаллы.

– Так начинается конец. Конец тому, что мы есть. И какими мы станем.

– Нет! – в ужасе воскликнула Медуза и отпрянула от короля, пытаясь осознать сказанное. – Нет. Что ты наделал?

Нелюди жили на этой планете поколениями, сотнями поколений. Некоторые из них считали, что их народ… растворился в веках, позволив своим генам смешаться с человеческими. Но если это было так, выходит, и люди носили в себе гены нелюдей.

Такая возможность существовала.

– Что ты наделал? – повторила она.

От ужаса ее сердце стучало, в груди огненным цветком полыхал гнев.

Черный Гром не ответил. Здесь, в особом уголке дворца, он мог бы сказать все что угодно.

Однако король молчал. И это было его ответом.

Медуза ударила его по щеке с такой силой, что голова короля чуть повернулась, и вышла из комнаты, где могла разговаривать с супругом, с королем.

Где-то неподалеку Максимус тихо посмеивался, кривя губы в ехидной улыбке.

В ГОРОДЕ мертвых царила тишина. Ваканда утопала в тиши. Ночь давно вступила в свои права, уже и луна потускнела на горизонте, но звезды еще сияли.

Нэмора в Ваканде принимали без особого радушия. Но Некрополис – еще не Ваканда. Это сумрачное место для мертвых, где, по-видимому, свергнутые короли Ваканды любили гулять и раздумывать о своем мире.

Ждать пришлось недолго – Черная Пантера появился почти сразу.

– Тебе нужна помощь, Т’Чалла?

– Ты же не звездами полюбоваться пришел, Нэмор, – ответил бывший король. – Наверняка хочешь со мной поговорить и задать вопросы. Так спрашивай.

– Твоя сестра обдумывает мое предложение, – сказал атлант. – И это хорошо. Наверное, за это стоит благодарить тебя, ну вот и… спасибо.

Т’Чалла всмотрелся в лицо собеседника.

– Тебе не за что благодарить меня, Нэмор.

Тот хмыкнул и скрестил на груди сильные руки.

– Ни за что не поверю, что королева Шури взглянула бы на мое предложение, не поддержи его кто-нибудь, пользующийся ее доверием. Хочешь сказать, ты этого не делал?

– Нет, – ответил Т’Чалла. – Я ничего не сделал.

– Что же произошло?

Т’Чалла был открытым и даже дружелюбным собеседником, но уж если решал что-то скрыть, то превращался в каменную стену.

– Нэмор, ты развязал войну между нашими народами, между нами. – Т’Чалла искоса взглянул на Нэмора и посмотрел на звезды. – Мы короли… по крайней мере, я когда-то был королем. Мы два великана, боремся, не замечая разрушенных миров, потерянных жизней.

Т’Чалла снова посмотрел Нэмору в глаза.

– Ты был прав, – продолжил он. – Наши народы достойны мира, но это не главное. Простые люди всегда платят слишком высокую цену. Мне очень жаль.

Нэмор пристально вглядывался в непроницаемое лицо бывшего друга.

– Что ты сделал?

– Что я сделал? Ничего. Меня не услышали… а тебе солгали. – Он так печально взглянул на собеседника, что у того в груди зашевелился страх. – Не будет никакого мира, Нэмор. Сегодня ты в этом убедишься.

– Что ты сделал? – повторил Нэмор, повысив голос.

Они вышли из сумрака, будто сотворенные тьмой, – Дора Миладже, королевские стражи Ваканды. Их было пятеро; вооруженные до зубов, они смотрели на Нэмора, приготовившись – или им казалось, что они готовы – защищать своего господина от любых угроз.

– Мы сделали то, что всегда делают великаны, Нэмор, – ответил Черная Пантера. – Прими мои соболезнования.

– Зачем ты говоришь мне все это?

Нэмор подступил к бывшему королю Ваканды совсем близко, однако тот остался на месте. Нэмор был гораздо сильнее, однако точно знал, что в бою Т’Чаллу победить будет очень не просто. Да и не хотел он драться.

Нэмор жаждал мира.

– Отправляйся домой и помоги своему народу, чем сможешь, – посоветовал Т’Чалла. – Им скоро понадобится король.

Он промолчал. Не сорвался с места, не бросился на бывшего короля… Но когда он заговорил, голос его грохотал от ярости, которую Нэмор и не пытался скрыть.

– Я еще вернусь, Т’Чалла. Мы не закончили.

С этими словами Нэмор взмыл в воздух, направляясь в густую тьму, к океану. Он летел домой. В свое королевство. И ужас в его груди смешивался с яростью.

Т’Чалла покачал головой.

– Это никогда не кончится.